Вышедший из-под крыла лейбла Hyperboloid и уже получивший вес за границей представитель новой волны русских музыкантов, профессиональный борец с огнем и просто добряк приоткрыл завесу тайны и поделился несколькими сокровенными историями с Сашей Клопцовым.

— Твой стиль как-то назвали «аниме-кор», как ты сам квалифицируешь свою музыку?

— Смешно: доля правды тут есть, потому что очень много жителей азиатских стран часто скачивают и покупают мою музыку. Но для себя я решил назвать свой стиль Hypercolor R’n’B, потому что люблю, когда трэк насыщен деталями и несет в себе мелодичность и любовь.

— Как ты открыл в себе музыку?

— Когда я был совсем мелким, то слушал «Парк Горького».

Тогда не было интернета, и я не мог узнать, что это было. Спустя пару лет я увидел по MTV клип, и так удачно сложилось, что примерно в этот же момент мой школьный товарищ дал мне кассету с рэпом. И тут началось, я стал копаться везде сам, слушать очень много музыки. Большинство записей покупал у бабушки в деревне, там была рэп-точка с огромнейшим количеством кассет. Стал пробовать читать. Долгое время минуса делал себе сам. Потом стал уделять больше времени только музыке, начал писать трип-хоп. После начал делать что-то близкое к хип-хопу, но совсем по-другому. Так постепенно пришел к тому, что делаю сейчас.

— В данный момент у тебя достаточно плотный график выступлений — как давно ты вышел на такой уровень?

— Я очень рад, что есть интерес к моим выступлениям и в России, и за рубежом. Я не заметил, как такой момент вдруг наступил, все происходило плавно. Чаще всего я играл в Москве, чуть ли не каждые выходные по разным барчикам, потом начал ездить в другие города. Не так давно наконец вышел за пределы страны. Поездил по Европе, был в Азии, есть запросы из США и Японии — в общем, нужно стараться везде успеть.

— Где был твой самый крутой концерт?

Был суперопыт, когда я победил в конкурсе на разогрев Moby в ГЦКЗ «Россия» и выступал в зале на 12000 человек. У меня в течение всего выступления нервно дергалась нога.

— Как сейчас принимают русских диджеев за границей?

— Очень не люблю, когда меня называют диджеем. Я музыкант или артист, играю свою музыку, выступаю с лайв-шоу. Диджей — это совсем другое. На самом деле принимают так же, как и у нас, всегда по-разному. Но вообще люди поддерживают, это очень приятно. Нереально круто иногда встретить на концерте в другой стране русских ребят, которые кричат: «ебани так, чтоб навсегда запомнили!»

— Как так получилось, что свернул с пути пожарного?

— Работа на самом деле отличная, хотя поначалу я думал иначе. Подвижная, никакой офисной рутины, не надо ходить и улыбаться тем, кого ты ненавидишь, строить из себя делового дядьку. У нас все было просто и откровенно, в выражениях и действиях не стеснялись.

К сожалению, пришлось уйти, потому что зарплата была маленькая, и нужно было думать о каком-то дальнейшем росте. В итоге вообще решил заниматься только музыкой и на самом деле сейчас часто скучаю и порой думаю вернуться обратно в пожарную службу.

— Чем бы еще ты занимался, если бы не музыка?

— Наверное, у меня было бы другое любимое дело, в которое я бы верил и которому отдавался бы так, как музыке. Меня привлекает промышленный дизайн. Может быть, я начал бы делать мебель, не ту, которая продается в магазинах, а реально интересную и необычную.Я видел однажды по Discovery, как мужик ездит и вылавливает из морской воды дерево. Оно приобретает там какие-то специфические свойства, а потом он его обрабатывает и делает из него мебель разнообразную. Суперкруто выглядит, и есть в этом какая-то честность.

— Откуда столько веселья в твоей музыке?

— А чего грустить-то?

Я давно прошел этот период. Удалось перерасти депрессию и стать другим — от этого и музыка поменялась. Сила не в том, чтобы жить с депрессией, — сила в том, чтобы справиться с собой и навести порядок в голове. Мое веселье искреннее; когда я пишу трэк, я в первую очередь должен сам почувствовать, что меня прет, благо никто не видит меня в эти моменты.

— Как ты концентрируешься на творчестве?

— Отключаю интернет. (Смеется.) Я не из тех кто, например, может пойти в студию, начать делать трэк — и сделать его. У меня нет какого-то расписания. Я прочитал недавно, что в США начали создавать стоячие рабочие места. Помимо того, что работоспособность увеличивается, еще и спина не болит; я попробовал — это реально действует.

По крайней мере делать рабочие проекты такой способ реально помогает.

— Для кого твоя музыка?

— Для всех. Если ты способен быть на позитиве и чувствовать это, не важно, человек ты или кукуруза, молодой или старый.

Полный текст интервью читайте в печатном “Метрополе” #7, который можно будет приобрести на фестивале Fаces & Lаces 9-10 августа.