Бескомпромиссный делец Абель Феррара, enfant terrible и гуру американской независимой киносцены, презентовал новый фильм — политическую драму «Добро пожаловать в Нью-Йорк»: историю о том, как французского социалиста Доминика Стросс-Кана взяла за жопу американская полиция по обвинению в сексуальных домогательствах к служащей отеля. Нью-Йорк не хотел прощаться с политиком, в итоге Стросс-Кану пришлось сложить полномочия главы МВФ и распрощаться с президентскими амбициями. Но это были еще цветочки, он не знал, что самое страшное впереди — Жерару Депардье, гражданину Мордовии, только предстояло сыграть его в этой невнятной картине, изобилующей неприглядным сексом и семейными дрязгами. Господин бывший политик даже собирается подавать в суд за клевету, и правильно — фильм без допинга смотреть невозможно, не зря от его проката отказались Франция и США. А ведь раньше Феррара мог, да еще как, но годы, видимо, берут свое.

Критики часто сравнивают Абеля Феррару с Мартином Скорсезе: мол, насмотрелся фильмов Марти и всю жизнь пытается переплюнуть мастера, но только и получается у него, что херовые китайские игрушки делать на забаву беднякам-аутсайдерам. Некоторые параллели, безусловно, есть, и они очевидны: например, Феррара, как и Скорсезе, итальянец. Оба были воспитаны в традиционном католическом ключе и родились в Нью-Йорке: Марти в Квинсе, Абель — в Бронксе. Скорсезе дико популярен, обласкан многочисленными наградами и хвалебными рецензиями от ведущих кинокритиков, Феррара известен со знаком «минус» — плодовитый независимый режиссер, выросший в андеграундной среде.

Помимо сценария и режиссуры, Феррара снялся в главной роли — видимо, популярность Роберта Де Ниро не давала спать по ночам. По сюжету, неуравновешенный художник-аутсайдер Рено влачит жалкое существование со своей подругой Кэрол в многоквартирном клоповнике, перебиваясь редкими заказами, чтобы не умереть с голоду и разжиться на еще одну дозу. У него окончательно едет крыша, когда в квартиру этажом выше вселяются хаерастые парни, днем и ночью играющие свой козлиный рок в стиле Агаты Кристи. Он отправляет свою несносную даму жарить рыбу на кухню, покупает электродрель и выходит на улицу, чтобы свершить «самый простой сюрреалистический акт», как завещал Андре Бретон во втором манифесте сюрреалистов, и пробурить несколько скважин. И все у него удачно получается, особенно в сцене с бомжом.

В тридцать лет каждый русский уже связан по рукам и ногам кредитами и семьей, а Феррара вот снял милый фильм с девятнадцатилетней моделью Зои Ланд — «Мисс 45 калибр» (Ms. 45, 1981), экстремальный экспло-треш на грани с артхаусом, женская версия «Убийцы с электродрелью». Фильм не зря считается классикой андеграунда: немая швея по имени Тана возвращается с работы и встречает на своем пути неприятного мудака в маске, который решает, что девочка созрела и поэтому ее надо срочно распаковать, как ящик с консервами — не мешкая, он вынимает прибор из широких штанин и насилует ее (роль негодяя, кстати, Абель отвел себе любимому, уж больно ему хотелось потереться о молоденькую Зои).

Но на этот раз обидчик не ушел от расплаты — хрупкая девочка проломила череп негодяю первым, что попалось под руку. А что обычно под рукой у девушек? Конечно же, утюг. Почувствовав вкус к убийству и вооружившись пистолетом 45-го калибра, губастая малышка пускается в кровавый рейд по Нью-Йорку, безжалостно истребляя всех представителей сильного пола, обративших на нее внимание. Любо-дорого смотреть. Кстати, модель Зои Ланд снялась еще в нескольких фильмах Феррары, даже стала соавтором сценария «Плохого лейтенанта», а затем умерла от передозировки кокаином, так и не сходив на концерт Pussy Riot. Пуркуа па, мерси боку, Констанция, миледи, сударь!

До 90-х Феррара продолжал снимать малобюджетные шокирующие фильмы, исследующие темы секса и насилия — сутенерская месть в «Городе страха», шекспировский накал в «Китаянке», образцовый нео-нуар в «Ловце кошек». Кроме того, он работал на телевидении, принимая участие в создании сериалов «Криминальные истории» с Деннисом Фариной и «Полиция Майами: Отдел нравов» с Доном Джонсоном. В это время Скорсезе медленной поступью двигался к своим «оскарам», не размениваясь на телевизионную халтуру.

Гангстерская феерия 90-х — золотое время для Феррары и Скорсезе. Выстрелили оба — «Славные парни» (Goodfellas, 1990) свели всех с ума, а «Король Нью-Йорка» (King of New York, 1990) окончательно добил ногами. Ровно как «Казино» (Casino, 1995) с «Похоронами» (The Funeral, 1996). Абелю удалось достоверно передать неповторимую атмосферу ночного Нью-Йорка — от счастья штаны намочили разнокалиберные бандюки и малолетние рэпперы. Картина заняла почетное место рядом с признанными фильмами жанра, такими как «Крестный отец» и «Лицо со шрамом». Экс-мафиози в исполнении Кристофера Уокена смотрелся внушительно — отмотал срок и решил вернуть себе былое могущество: замочил всех и провозгласил себя королем Нью-Йорка. Мечта любого урки.

В своем самом амбициозном и сложном проекте «Плохой лейтенант» (Bad Lieutenant, 1992), Феррара рассказал историю продажного полицейского, который впрягся в расследование изнасилования монашки.

Он много матерится, обращаясь к Господу, требует искупления, но ничего толком не делает, чтобы совершить духовное путешествие от точки А в точку Б.

Зрителям пришлись по вкусу религиозные метания заблудшей овцы, а Феррара, словив на своей макушке первые лучики славы, тут же расслабился и начал экспериментировать с паттернами: тематически и эстетически. Бессмысленное в своей жестокости уличное насилие отошло на второй план, и Абель обратился к более фактурным темам, ориентированным на широкую аудиторию. Так на свет появилась психологическая драма «Опасные игры» (1993), ферраровская версия фильма «Успех» Леонида Филатова. Получилось наваристо и посконно, в духе Джона Кассаветеса. Девочки были потрясены и очарованы — Мадонна и Кейтель выжимали педаль газа что есть мочи. Правда, после «Опасной игры» кинокарьера примадонны была под большим вопросом — критики ругали, поклонники пищали, и в общей какофонии невозможно было разобрать, кто прав, а кто виноват.

Но Абелю Ферраре было наплевать — художнику дали возможность творить, и он натворил такого, за что другой бы уже сгорел со стыда. Сначала ничего не предвещало беды — пыльная треш-классика «Похитители тел» (Body Snatchers, 1993) проканала на волне любви к ремейкам, «Байкам из склепа» и тотальной ностальгии по страшилкам из детства. Первый тревожный звоночек прозвучал с фильмом «Зависимость» — тут уже появилась мистика и вампиры (привет, Джим Джармуш). Но Кристофер Уокен — крутой, и все смотрели только на него.

Впрочем, уже было очевидно, что режиссер немного приболел и бредит наяву.

Единственным просветлением перед падением в бездну был старый добрый гангстерский фильм «Похороны» (The Funeral, 1996) с участием Кристофера Уокена, Криса Пенна, Изабеллы Росселлини и Винсента Галло. За ним последовала «Амнезия» (The Blackout, 1997) — пророческое название. Порой, кажется, что на этом фильме Феррара и начал сдавать — покатился по наклонной и превратился то ли в неудачливого конъюнктурщика, то ли в непонятого художника.

В отличие от Скорсезе, с коммерческим кино у Феррары не задалось с самого начала. Вроде бы за все брался с пионерским энтузиазмом, а на выходе получалось пустовато и без огонька. Например, «4:44 Последний день на Земле» (4:44 Last Day on Earth, 2011) — невероятно нудная история о последних минутах жизни на планете. С одной стороны, реалистично все обставил, т.е. скучно и банально, как в жизни, с другой — даже ярые поклонники творчества Белла Тара не оценили. Ни оголенный Уиллем Дефо, ни, тем более, комичные сцены конца света так и не смогли вытянуть сей шедевр за шиворот из болота уныния, а Абель, погнавшись за апокалиптической модой 2012 года, остался у разбитого корыта — оплеванный, но не покоренный.

Зато документальные работы у Феррары круче, чем у густобрового Марти — «Челси со льдом» (Chelsea on the Rocks, 2008) будет получше трехчасовой истории американского кинематографа. Хотя, может, и не лучше, зато короче, по крайней мере. 1:1.