Тут как в анекдоте про динозавра: «либо встречу, либо нет». Психологическая травма — по определению субъективная вещь, и интенсивность переживаний зависит от культурного контекста, в котором формировалась личность. Посттравматическое стрессовое расстройство после аборта (ПТСР) испытывают 14% американок и менее 1% российских женщин. Отдельные признаки ПТСР, недостаточные для постановки такого диагноза, фиксируются в Америке у 65% женщин, а в России, при использовании такой же методики, только у 13%. Авторы исследования приводят результаты опроса женщин в обеих странах, и видно, что отношение к аборту в двух культурах существенно отличается. Например, с утверждением «не могу простить себя» согласились 62% американок и только 10% русских женщин. Тезис «аборт неприемлем с моральной точки зрения» решительно отвергли 35% респонденток из России и только 19% американок.

Итак, психологические нарушения после аборта возможны, но их вероятность определяется культурными установками. Тем не менее, аборт отличается от других психологически травмирующих событий, например, развода, по одному важному параметру: прерывание беременности сопряжено с гормональной перестройкой, которая действительно может воздействовать на мозг на молекулярном уровне. Речь идет о резком падении уровня прогестерона. Этот гормон предназначен для сохранения беременности, но, как недавно доказали ученые из Швеции, продукты его метаболизма также оказывают мощное успокаивающее действие на мозг, связываясь с теми же рецепторами, что и бензодиазепиновые транквилизаторы. Соответственно, когда прогестерона и его метаболитов много, женщина спокойна, а когда их уровень резко падает, чтобы обеспечить сокращения матки, необходимые для родов, аборта или менструации, она испытывает повышенную тревожность.

При этом, если психика конкретной женщины отвечает на падение уровня прогестерона резким повышением тревожности, это происходит в любом случае: не постабортный синдром ее настигнет, так послеродовая депрессия. Кстати, что касается постабортного синдрома: его вообще не существует — в том смысле, что он не включен в Международную классификацию болезней и не признан Американской психиатрической ассоциацией, то есть научное сообщество не рассматривает его в качестве отдельного расстройства. Нежеланная беременность сама по себе является сильным стрессом, и, как показало длительное исследование состояния 1247 женщин, приводит к депрессии с равной вероятностью и в случае аборта, и в случае родов.

2. Аборт очень опасен для здоровья?

Да, если он нелегальный. Аборты, проведенные неквалифицированными бабками-знахарками в антисанитарных условиях, опасны для жизни женщин почти так же сильно, как и роды, поскольку сопровождаются травмами половых путей и занесением в организм различных инфекций. По данным ВОЗ, каждый год в мире — в основном в развивающихся странах — проводится 21,6 млн небезопасных абортов, в результате которых погибает 47 тысяч женщин. Это означает, что каждые 100 000 таких абортов заканчиваются 217 смертельными случаями. При этом на 100 000 детей, рожденных живыми, в третьем мире приходится 240 погибших матерей.

Нас все это не касается. Мы живем в цивилизованной стране, где аборты проводятся дипломированными специалистами в медицинских учреждениях. И поэтому, по данным Росстата, от осложнений после медицинского аборта в 2012 году погибли лишь шесть человек (на миллион проведенных операций). Материнская смертность в России тоже сравнительно невелика и снижается с каждым годом, но все же от осложнений беременности и родов в 2012 году умерли 219 женщин, по 11,5 на каждые 100 000 рожденных детей.

Вероятность проблем со здоровьем, как и вероятность смерти, зависит от квалификации персонала и соблюдения санитарных норм. Примерно 30% нелегальных абортов приводят к воспалительным заболеваниям половых органов, и около 2% женщин, прошедших через такой аборт, остаются бесплодными. В случае цивилизованного аборта осложнения редки: даже в американском обзоре двадцатилетней давности (это примерно соответствует уровню оснащенности современной российской провинциальной больницы) анализируются 170 000 абортов, из которых 121 потребовал последующей госпитализации (причинами были повреждение стенки матки и кровотечение, заражение крови, лечение нераспознанной вовремя внематочной беременности, неполное удаление эмбриона) и еще 1438 сопровождались дальнейшим амбулаторным лечением незначительных осложнений. Остальные аборты, всего 168 541, не вызвали ухудшения здоровья женщин, что позволило авторам исследования заключить: аборт, выполненный в медицинском учреждении при сроке беременности до 14 недель — это вполне безопасная процедура.

3. Аборт — это убийство?

Кошмар иностранца, изучающего русский язык: конструкция «да нет наверное». Здесь бесконечное жонглирование терминами и безуспешные попытки поиска авторитетных источников. С юридической точки зрения, разумеется, нет, не убийство: право на жизнь, как и все остальные права и свободы, гарантируется Конституцией с момента рождения, и справочник по уголовному праву подчеркивает, что уничтожение плода вплоть до начала физиологических родов не может рассматриваться как убийство. В словарях убийство рассматривается как лишение жизни кого бы то ни было — под такое, расширенное, определение попадает не только эмбрион, но и, допустим, убитые антибиотиками бактерии.

Во всех этих биоэтических вопросах логично учитывать сложность организации нервной системы субъекта. В самом деле, безмозглого комара нормально прихлопнуть только за то, что он жужжит; туповатую рыбу можно ловить для удовольствия; способную к простейшей дрессировке курицу обычно лишают жизни уже только с целью употребить в пищу; обладающую характером собаку желательно не убивать, пока она не представляет опасности для человека; а жизнь умного шимпанзе стоило бы беречь всегда, кроме ситуаций, когда смерть необходима для его же собственного блага — например, в случае мучительной болезни.

Если поместить развивающийся плод в этом логическом ряду, то аборт по желанию женщины, проведенный в первом триместре беременности, никоим образом не может рассматриваться как неэтичное действие. На двенадцатой неделе, до которой в России разрешены аборты по желанию женщины, у шестисантиметрового плода — пролайферы трепещут! — уже есть ручки и ножки, но вот по уровню развития мозга он ненамного опережает рыбу и существенно отстает от взрослой курицы.

Разумеется, это очень грубое сопоставление — разные участки мозга развиваются с разной скоростью. Тем не менее, у плода действительно только-только начали формироваться нейроны коры головного мозга, еще нет никаких извилин (они начнут появляться только после шестнадцатой недели) и, разумеется, нет никаких структур, позволяющих чувствовать — а тем более осознавать! — боль. В общем-то, научное сообщество не особенно сомневалось в отсутствии чувствительности у плода и двадцать пять лет назад, но широко известной эта информация стала только летом 2010 года, когда один из журналистов внезапно прочитал рекомендации Британского королевского колледжа акушеров и гинекологов и поднял информационную волну. Никаких новых исследований тогда проведено не было, ученые просто обобщили имевшуюся информацию и еще раз повторили, что болевые рецепторы возникают на 10-13 неделе (то есть раньше этого момента боль заведомо и принципиально невозможна), а структуры головного мозга, необходимые для обработки сигналов от рецепторов, в основном созревают между 24 и 32 неделями эмбрионального развития.

Еще один аргумент, смягчающий субъективное неприятие абортов — их повсеместная распространенность в природе. У некоторых животных эмбрионы в неблагоприятных условиях вообще могут просто рассасываться. Менее удачливым приходится практиковать инфантицид. А что касается нашего биологического вида — выкидышами заканчивается порядка половины всех беременностей, просто обычно они происходят на ранней стадии и остаются незамеченными — ну подумаешь, обильная менструация.

В разговоре о безнравственности аборта стоило бы учитывать не интересы формирующегося плода — за неимением таковых — а интересы будущего человека, которым он мог бы стать, интересы существующих людей, членов семьи, которым придется чем-то поступиться ради чуда новой жизни, а также — для особо ответственных родителей — интересы всего человечества. Эти последние предсказать как раз нетрудно: если родители не уверены, что собираются выращивать гения (или по крайней мере выдающегося профессионала), то лучше бы тогда не выращивать никого. За последние сто лет численность населения планеты и так выросла в четыре раза, что уже привело во многих странах к истощению природных ресурсов. Прогноз ООН, посвященный росту численности населения до 2300 года, проникнут надеждой на то, что нынешние благоприятные тренды будут развиваться в том же духе, и по мере повышения уровня образования женщины во всем мире будут рожать меньше — только запланированных и желанных детей.

tumblr_mq9kwphbbf1qbhp9xo1_500-8351220