15-3061721

С Толиком Беловым мы дружим очень давно — несколько лет назад я даже стал частью его работы «Мои друзья», Толик купил для меня билет в вечность. И все это время мне доводилось сталкиваться с несколькими стереотипами относительно его персоны: то Белова приписывают к тусовке стрит-артистов, то наряжают в доспехи «политического» художника. И первое, и второе в корне неверно.

Его ранние и самые известные уличные работы — это в первую очередь графика в публичном пространстве, и к культуре стрит-арта она не имеет никакого отношения. Равно как его графические работы не имеют «политической» окраски — они об интимном пространстве рядового, обычного человека. О том, что беспокоит его лично: о той грани, где приватное пространство упирается в общественный договор; об усилении морального контроля и жесткой гомофобии.

26-8872908Чтобы избавиться от клише, в перерывах борьбы с прокрастинацией Белов успел побывать в разных обличиях: музыканта, сценариста и режиссера. На сегодняшний день на его счету уже две книги: «Самая порнографическая книга в мире» и «Самая порнографическая книга в мире II», но Белов не оставляет надежды, что когда-нибудь вернется и к комиксам. Будучи подростком, он много их рисовал — один из них, «Отряд по борьбе с монстрами», даже напечатали в 1991 году в украинском журнале «Одноклассник». Сейчас Белов с головой увлечен музыкой и одержим мюзиклом, которым обещает порадовать нас всех уже в скором времени.

— Можно тебя поздравить, у тебя в этом году юбилей: как-никак, десять лет в оковах искусства. Я смотрю, ты отчаянно празднуешь в Киеве, об этом все пишут и говорят. Давай вообразим, что ты — новенький в школе, учитель представляет тебя классу и просит рассказать о себе и о том, как тебя угораздило-то вляпаться в эту авантюру с contemporary art. Начнем с самого начала: 2004 год, РЭП (арт-группировка молодых украинских художников — прим. ред.), первые проекты в уличном пространстве.

— Я с рождения воспринимал мир через призму искусства, просто с 2004 года отчетливо это осознал и определил, чем действительно хочу заниматься в жизни. В том году я заканчивал учебу в Киевском издательско-полиграфическом институте при КПИ по специальности «Художник книги». Я работал над дипломной работой «„Сатирикон“ Петрония» и зашел в творческий тупик, преодолев который достиг катарсиса и понял, что не хочу быть дизайнером, а хочу делать искусство. Вскоре выяснилось, что я не знал, что такое современное искусство, хотя с детства учился художественному ремеслу в ИЗО-студиях, РХСШ, университете. По окончании университета мне пришлось учиться заново, практически с нуля. Я слабо представлял, как нужно действовать дальше, и ходил по разным галереям без разбора со своими рисунками, спрашивая, можно ли с этим что-то сделать, возможно ли сотрудничество, но все мне отказывали, несмотря на мой красный диплом, о котором, конечно же, я не рассказывал. Однажды случайно услышал от знакомых, что в Шешорах пройдет музыкальный фестиваль, на котором у художников будет возможность сделать свою ленд-арт работу. Что такое ленд-арт, я не знал, но очень хотелось с чего-то начать, и я через Марину, сотрудницу по издательству «Автограф», где в то время я работал главным художником, вышел на ее мужа — Алексея Малыха, который мне объяснил все о ленд-арте. Я придумал объект, познакомился с Олей и Мирославой, они были добры и приняли мою работу, и я поехал делать свою первую в жизни  ленд-арт-инсталляцию с перформансом. Очень забавную, как я сейчас вспоминаю. Я придумал конвейер для пускания венков в воду и отдельно получил в связи с этим очень интересную историю-опыт. Там же, на фестивале, я познакомился с Жанной Кадыровой и Никитой Каданом, которые тоже участвовали со своими работами. Я себя чувствовал полным незнайкой рядом с ними и в общем-то многое об искусстве вначале узнал от них, а дальше пошло-поехало… Оранжевая революция, РЭП, учеба, познания, почерпнутые из дискуссий, выставок, литературы. Через год я ушел из РЭПа. Так, в процессе размышлений о своем маргинальном положении как человека и художника, а также о маргинальном положении Украины на культурной и политической карте мира, у меня появилась идея уличного проекта «Мы не маргиналы».

— По нынешним меркам, ты довольно поздно понял, что хочешь, а главное — можешь быть художником. Сегодняшние двадцатипятилетние винтики арт-системы, подсевшие на иглу гранта, уже успели объехать полмира со своими посредственными картинками и эпатажными фотографиями на злобу дня. Лично я не помню, чтобы ты плевал в лицо своей аудитории. Какие цели ты преследуешь как художник?

— Я долгое время был инфантилен и созрел достаточно поздно, но на самом деле все всегда происходит вовремя. Выбор «быть художником» стал для меня началом взросления, первым шагом, чтобы наконец-то осознаннее воспринимать себя и окружающий мир. Иногда я слышу в свой адрес, что я «эпатажный» художник, но это не так: да, я позволяю себе говорить свое мнение вслух, возможно, для кого-то иметь свое мнение может казаться дерзостью.

36-1638058

— Независимый художник независим в первую очередь от денег. Но ты нашел финансирование на свой кинопроект — «Секс, лекарственное, рок-н-ролл». Я видел видеоклип, он же тизер будущего фильма, — он чудесен.

— Спасибо за слова поддержки. Словосочетание «независимый художник» для многих людей имеет ореол святости: кто-то думает, будто художник должен быть голоден, чтобы острее чувствовать жизнь, но, по моему мнению, это не так. Деньги необходимы как рабочий материал для материализации задуманного. Кому-то для создания работы нужно больше денег, кому-то меньше. Помимо работы, художнику нужно что-то есть, где-то жить, путешествовать, удовлетворять свои интеллектуальные потребности. Есть разные способы найти деньги, но они и правда необходимы. Во всяком случае, мне. Без денег невозможно снять фильм: даже если все в команде согласятся работать бесплатно, даже если получишь всю необходимую аппаратуру бесплатно, все равно без затрат не обойдется.

— Мюзикл будет открыт для прочтений и интерпретаций или во главу угла ты все-таки поставил четкую идею — плюрализм в условиях гомофобной риторики? 

— Да, для меня важно постоянно делать видимой проблему гомофобии и патриархальной модели поведения в Украине — того, что репрессирует и подавляет человека; считаю важным озвучивать эту проблему, так как ксенофобия в последние годы культивируется, превратившись в опасный инструмент политиков. Эта работа тоже не стала исключением, тем более я знал, что мой фильм покажут на самой посещаемой неподготовленным зрителем художественной площадке в Украине, и к этому зрителю можно обратиться в доступной художественной форме по волнующему вопросу.

— Что сейчас для тебя на первом месте? Графика, музыка, кино? Или в комплексе?

— Не хотел бы делать разделение. Да, для меня все важно в комплексе, как одно целое. Графика, музыка, кино, тексты — разные медиаисполнения, но тесно связанные, взаимовлияющие и переходящие одно в другое. Я люблю междисциплинарное искусство, в кино оно проявляется более всего, но это не значит, будто рисунок мне менее интересен. Рисунок — диаграмма мысли, запечатленная таким особенным языком-образом, так же и в кино, только с более сложным техническим инструментарием. Мысль во всех моих работах первична, но в случае с музыкой все работает по-другому, более интуитивно и эмоционально, и мне необходима такая практика, чтобы использовать этот опыт в других своих «визуальных» работах. Музыка для меня — это жизненная необходимость на психофизическом уровне.

— Давай поговорим о музыке. Раньше ты участвовал в музыкальном проекте Emblika Quali, но он приказал долго жить. С 2012 года и по сей день ты являешься активным участником коллектива «Людська Подоба» — расскажи об этом подробнее. С кем ты делаешь этот проект, ведь это целая технология, определенная последовательность действий, от текстов и подачи до непосредственного выступления?

— Да, с Гошей Бабанским я случайно познакомился на I love Kyiv благодаря нашему общему другу, очень крутому музыкальному гурману. Он отрекомендовал нас друг другу, и мы решили попробовать сделать что-нибудь вместе — в результате появилась «Людська Подоба». Состав несколько раз менялся. Сейчас в группе 5 человек: Георгий Бабанский — композитор, я — вокал и автор песен, Яна Ярема — бэк-вокал, Александр Ратушняк — перкуссия, Ася Сутягина — пиджей. Иногда с нами выступает Арсений Малуха в качестве эм-си. Композиции придумываем-создаем по-разному, в основном на ранних этапах участвуем только я и Гоша. Иногда композиция пишется исходя из текста, иногда, наоборот, текст подбирается под рождающуюся музыку.

— Легко ли устанавливаешь контакт с публикой во время лайвов?

— Довольно легко. Я пою, танцую, погружаясь в разные эмоциональные состояния, а люди вокруг начинают вдруг реагировать. Здорово, если и они начинают танцевать. Очень приятно чувствовать опьяняющий эмоциональный фидбэк публики после концерта: вдохновение, взаимная окрыленность, — и это просто невероятно. Каждый раз увлекательно и волнующе.

– У многих будет возможность проверить.