brd-0-3845722

По сравнению с тем, что приготовил для нас Иньярриту, последние хиты, вокруг которых принято дружно водить хороводы, сотворяя кумиров из кино («Интерстеллар», «Одержимость» и «Левиафан»), — всего-навсего лягушки.

brd-1-1130681

Не могу сказать про себя, что всегда был поклонником Иньярриту. Скорее относился к нему с некоторым предубеждением. Однозначно восхитился я только картиной «Бьютифул», которую считал новой вехой в творчестве режиссера. Еще в ранние годы своих просмотров полюбил «Суку-любовь», которую с тех пор боялся пересматривать, опасаясь разочарования. Но ни «21 грамм», ни «Вавилон» хорошими фильмами не считал. Хотя поклонники режиссера меня, конечно, в этом вопросе осудят и, скорее всего, дружески пожурят. Тем не менее новое творение мастера — а теперь по-другому его называть нельзя, да и грешно — говорит о том, что кино в XXI веке не безнадежно.

Из уважения к шедевру, а также из-за нежелания хоть как-то омрачить просмотр ленты не стану давать спойлеров. Но буду вынужден отметить то, что отметить необходимо.

В фильме герой Майкла Китона — когда-то актер, полюбившийся всем по образу супергероя Бердмэна, а теперь неудачник, отчаянно пытающийся доказать городу и миру, что способен не только сыграть, но и поставить пьесу. И не где-нибудь, а на Бродвее. При этом ему приходится вести войну сразу на всех фронтах — с бывшей женой, с нынешней подружкой, с невыносимым актером, который явно талантливее его, с агентом, с бывшим основным актером, грозящимся подать в суд, с дочерью-наркоманкой, наконец, с суровым критиком, которая его ненавидит и желает уничтожить. Выручает его лишь один человек — Бердмэн, вселяющий надежду. Только он верит, что у них все получится, потому что они суть одно.

brd-2-8841897

Фильм хорош тем, что он про один из самых восхитительных городов на земле — Нью-Йорк. К этому городу не раз признавались в любви самые именитые мастера — Мартин Скорсезе, Вуди Аллен и Абель Феррара. Но они уже давно к нему остыли. Алехандро Гонсалес Иньярриту — как пришелец из совсем другого мира — изображает город по-новому, возвращает веру зрителя в то, что Нью-Йорк не утратил своей живой кинематографичности.

Вроде бы почти все действие происходит в театре, но в этом вся прелесть. Дневные улицы города скорее неуютны. Хочется, чтобы главный герой, за которым почти всегда следует камера, иногда по необходимости отвлекаясь на других персонажей, наконец, вернулся в обжитой театр. Он не более уютный, но именно что более обжитой — гораздо более атмосферный, интересный для зрительского взгляда. Ночной Бродвей — не менее чуждый, чем дневной Нью-Йорк, но и не менее атмосферный. Ночной Бродвей — внешняя часть внутреннего пространства фильма, без которого театр невозможен.

brd-3-3416349

Ограниченное место действия лишь усугубляет эффект вживания зрителя в кинематографическое пространство и фактически благодаря этому кино не отпускает с начала и до самого конца. В этом пространстве все актеры, которых ты, казалось бы, хорошо знал, вдруг становятся совершенно другими и начинают играть не менее гениально, чем главный герой. А если играют лучше, то это полностью соответствует духу сюжета картины.

Играет же лучше главного героя — Эдвард Нортон. До сих я был убежден, что Эдвард Нортон — посредственный актер, а его успешная роль в «Бойцовском клубе» — результат счастливого стечения обстоятельств. Однако теперь вынужден передумать. Более того, основным промахом (и одновременно достоинством — такая вот диалектика) «Бойцовского клуба» я считал то, что мы ни при каких обстоятельствах не можем представить себе Эдварда Нортона Брэдом Питтом — то есть в образе Тайлера Дердена. Так вот, в фильме Иньярриту Эдвард Нортон фактически спустя более чем пятнадцать лет после выхода «Бойцовского клуба» играет специфического Тайлера — самоуверенного, самовлюбленного, харизматичного. Если бы не ограниченное количество экранного времени, он точно затмил бы главного персонажа, что, кстати, герой Нортона, как отмечалось, делает в фильме.

Не меньше повезло Заку Галифианакису, который, наконец, смог доказать, что он может играть не только эксцентричных придурков типа персонажа из франшизы «Мальчишник» — образ, кочующий из фильма в фильм, — но и что-то более сложное. Это же касается всех женских персонажей — героинь Наоми Уоттс (она, конечно, сдала со времен «Малхоланд Драйв» — здесь грустный смайлик, — но по-прежнему хорошая), Эммы Стоун и Андреа Райзборо.

Но, конечно, главный в фильме — Майкл Китон. Здесь он не просто раскрывается по-новому, а, наконец, в принципе раскрывается. Его роль в этом фильме — едва ли не история его жизни. В летней комедии 2014 года «Соседи. На тропе войны» персонаж тридцатилетнего Сэта Рогена говорит герою Зака Эфрона, играющего студента, с интонацией Майкла Китона: «Я Бэтмен». На что Эфрон голосом Кристиана Бэйла отвечает: «Нет. Я Бэтмен», подразумевая, что настоящий Бэтмен — совсем не Китон.

brd-4-5566862

Вряд ли найдется кто-то, кто будет утверждать, что Вэл Килмер или Джордж Клуни хоть как-то справились с ролью Брюса Уэйна, наряжающегося в костюм летучей мыши. После классического квирного Бэтмена середины ХХ века Майкл Китон — первый узнаваемый образ этого супергероя. По крайней мере, зритель, воспитывавшийся на бертоновском «Бэтмене», прямо как Сэт Роген, знает этого героя скорее в обличии Китона.

То есть в каком-то смысле Китон попал в ту же самую ловушку, в которую попадает и персонаж «Бердмэна»: когда-то успешная роль не позволяет ему получить/играть что-то серьезное, хоть как-то приблизиться к желаемому реализму, показать, что он — больше, чем Бэтмен. Да, у Китона много разных ролей, но какие вы помните, например, кроме Бэтмена? Я могу назвать с ходу пару — у Тима Бертона и Джона Шлезингера. Но они не сравнятся с его новым образом.

Кстати, только что Китон играл роль в «Робокопе» у Жозе Падилья, еще одного латиноамериканца-самородка, попробовавшего свои силы в США. Как ни крути, но римейк «Робокопа» должен был стать авторским кино. И стал. Режиссер мог делать почти все, что хочет. И делал. Но не сделал с Китоном то, что сделал Иньярриту. В блестящей русской озвучке (голос правда хорошо подобран) Китон, конечно, выглядит в «Робокопе» едва ли не лучше прочих героев (за исключением Сэмюэля Л. Джексона), но он остается обычным — рядовой образ злодея, жадного до больших денег главы корпорации.

brd-5-8561223

Иньярриту предоставляет Китону шанс показать, на что способен бывший Бэтмэн. В фильме герой Китона жалуется бывшей супруге, что однажды летел в самолете с Джорджом Клуни («эти запонки», «этот подборок»). Когда же самолет стало трясти, и все бросились истерить, ожидая скорую смерть, Китон думал только об одном — что если случится катастрофа, на первой полосе газет напишут, что трагически погиб Джордж Клуни. Звезда. Так и в жизни — реальный Китон всегда был в тени реального Клуни. Причем оба же играли Бэтмэнов.

Но из Клуни Бэтмэн никакой. Впрочем, из Китона Бэтмэн тоже не самый роскошный. Особенно после нолановской франшизы. Хотя по возрасту я ближе к Сэту Рогену и должен говорить «Я Бэтмен» с интонацией Майкла Китона, а не интонацией Кристиана Бэйла — здесь все же с молодежью. То есть даже роль Бэтмэна у Китона в результате затерялась. И в целом с ролями Клуни везло больше, а отсюда и его статус «суперзвезды». Даже в комедиях Клуни успел по-новому раскрыть свой талант. У братьев Коэнов, в частности.

В общем, Иньярриту делает с Китоном то же, что сделал Тарантино с Джоном Траволтой — заново открывает миру гений актера, которого уже давно перестали считать актером высокого класса. Или, возможно, даже не считали таковым никогда. Хотя у того же Тарантино Китон отлично сыграл маленькую роль агента ФБР (и такую же у Содерберга). Но слишком маленькую, чтобы доказать, что он — не непосредственность. Но в случае с «Бердмэном» так и смотришь весь фильм, открыв рот, наблюдая за душевными страданиями главного героя.

Иньяритту же возвышает самый низкий жанр — комедию — до небес. Все блестящие модные независимые американцы — Александр Пэйн, Пол Томас Андерсон, Дэвид О’Рассел и компания — пристыженно смотрят в пол, разводят руками, не спят по ночам. Им теперь уже не сделать ничего подобного.

А фильм надо смотреть обязательно. И наслаждаться полным светопреставлением. Потому что это что-то с чем-то.