pr620-9437374

Модель-андрогин Андрей Пежич в надежных руках известного в России трансгендера Николая Расторгуева, лидера группы «Любэ»

Пол как социальное свойство

Человека вне социума не существует, и гендер является одним из базовых социальных статусов, присваиваемых человеку обществом — с заданием осваивать архетипы, реализовывать их, отвергать или развиваться в их рамках. Как известно, наличие пениса не делает мужчину мужчиной. Мужчина — это то, чем, по мнению каждого конкретного общества, должен стать мальчик. Соответственно, разные общества предлагают разные инициатические гендерные модели. Но смысл везде один: мужчина или женщина — это становление, т.е. весь путь в обществе — от рождения и до смерти. Мы «становимся» мужчинами или женщинами постоянно, на протяжении всей жизни, доказывая всем и себе, что имеем право носить гордое звание «мужчин» или «женщин». Армия, рыбалка, футбол, пиво, шашлыки, деньги, жигули, огород, домино. «Ну, ты мужик, молодец!» Или: «Не варит борщ? Разве это нормальная баба?» Гендерная роль — это задание, повестка; вызов, который сопровождает до последнего вздоха.

110-9250039

Фиксация гендерных ролей начинается в семье, параллельно с другими процессами социализации детей. Мать, отец, бабушки, дедушки и другие родственники обучают «новых членов общества» быть «маленькими мужчинами» и «маленькими женщинами», а также передают им язык, культуру и социальные навыки. Различия между мальчиками и девочками проявляются с первых лет жизни, дальше они только углубляются.

Гендерный невроз

В самой основе гендера заложена идея спора между мужчиной и женщиной. Напряжение растет, и преодолеть его невозможно, поэтому возникают разного рода невротические расстройства. Гендерный невроз — одна из главных проблем западноевропейской философии XX века. В книге «Любовь и Запад» Дени де Ружмон утверждает, что история несчастной любви — это судьба западной культуры. Типичный сюжет в куртуазном стиле: главный герой любит чужую жену или прекрасную даму, которая никогда не может ему принадлежать. Или любовь богатого вельможи и нищенки, которые не могут быть вместе. Подобные сюжеты обыгрывают идею невозможности интегрировать мужское и женское начало в семье.

Семья остается наиболее архаичным институтом и менее всего трансформируется с изменением правящих идеологий, доминирующих социальных архетипов и религий. Как и религия, институт семьи пережил фундаментальные социальные трансформации и сохранился в основных своих чертах даже в современности, несмотря на многочисленные проекты по его упразднению (индивидуализм, отстаиваемый либералами, или общность жен, провозглашаемая многими коммунистами). Но если говорить о славянском типе семьи, то невозможно не упомянуть об интереснейшем феномене — двойственной роли женщины, хранительнице очага.

210-7403852

У славянской женщины есть три основные ролевые модели: вечная мамочка как машина для варки борща; сверхрациональный характер, воплощенный в образе бизнес-леди; и феминистическая крайность в образе Бабы-Яги. Согласно нормам патриархата, женщина, выходя замуж, становится отчасти собственностью мужа, т.е. интегрируется в ситуацию, где ее личная реализация мыслится не прямо, но опосредовано — через мужа, семью и т.д. При этом женщина является носителем скрытой власти в семье, она с плетью в руках нависает над мужчиной. В буквальном смысле, доминирует. Неспроста такой нездоровой популярностью пользуются анекдоты о женах со сковородкой в руках, постоянно пилящих своих мужей на предмет новых шуб. Русская женщина в славянской социальной иерархии стоит выше мужчины, неспособного заработать ей на новые сапоги.

Феминизм как форма патриархата

С точки зрения западного феминизма, причины гендерного неравенства обнаруживаются в передающихся из поколения в поколение установках относительно места женщины в общественном разделении труда и ее социальной роли. Иными словами, все проблемы современного общества — социальная иерархия, расизм, войны, насилие и загрязнение окружающей среды — являются следствиями психологической потребности мужчин в господстве и социальной организации патриархального типа. То, что мужская рациональность превратилась в обязательный норматив, отвергнув женский гендер как неразумное, сентиментальное и аффективное начало, является одним из самых распространенных гендерных стереотипов. Подобные патриархальные установки служат основанием для юридически закрепленной дискриминации. Хоть идея об интеллектуальной неполноценности женщины, ныне уже почти нигде не провозглашается открыто, она все еще существует на бытовом уровне.

Тем не менее, еще одним шагом к усилению патриархата, как бы странно это ни звучало, является суфражизм — политическое движение женщин за предоставление им равных избирательных прав наряду с мужчинами. Одной из активисток этого направления была Мари Дерэзм, первая женщина, удостоившаяся чести быть посвященной в масонскую ложу (куда раньше женщин категорически не брали) и создавшая позже специальную ложу для женщин — ложа «Прав человека». Суфражизм и феминизм представляют собой движения за то, чтобы приравнять женский гендер к мужскому, т.е. несмотря на пылкий бунтарский дух, в основе феминизма лежит полное  и окончательное признание превосходства патриархата и требование распространить его принципы на все общество — включая «анатомических женщин».

311-5620998

Феминизм и борьба за права женщин в мужском обществе есть борьба за маскулинизацию женщин, то есть за превращение их в социальных мужчин. Феминистки требуют равенства с мужчинами на основании мужских критериев в мужском обществе, построенном на мужских законах, т.е. стремятся укрепить патриархат еще больше, сделать его не просто преобладающим, но тотальным. Неудивительно, что среди феминисток столько мужеподобных личностей.

49-4121880

Можно прибегнуть к излюбленному примеру активисток от феминизма и рассмотреть общество амазонок, о котором в истории остались лишь предания. Показательно, что описание этого социума отражает все специфические аспекты мускулиноидной организации — общества, основанного на военных началах, в котором царит жесткая иерархия (царица амазонок), амазонки отрезают себе грудь (не только для удобства стрельбы из лука — это позднейшая рационализация, а для подчеркивания умаления своей материнской и женской природы). Общество амазонок — патриархальное общество, и в нем правит «папа с влагалищем».

Исчезновение гендера

Гендерные роли мужчины и женщины являются самыми фундаментальными, и в большинстве обществ они считаются врожденными и не подлежат изменению. Однако в некоторых случаях даже в архаических обществах (не говоря уже о современных) эти статусы могут меняться — как правило, с одного на другой, не выходя за пределы гендерных структур. Например, бердаши среди индейцев Америки, факалейти на островах Тонга, фаафафины в Полинезии, хиджра  в Индии, катой в Тайланде. Если член общества меняет пол, то переходит — до определенной степени — в зону пола противоположного. В гендере нет абсолютного отрицания: отрицая мужчину, мы получаем женщину, и наоборот.

59-1796799

Но история знает и теоретические вариации на грани фантастики. Коммунизм в своей утопической фазе предполагал, что при победе коммунистической формации будет установлена общность жен, различия между полами будут стерты, дети будут воспитываться в коллективе, и наступит эра промискуитета, которую эволюционисты помещали в начало эволюционного процесса — туда же, куда Карл Маркс помещал пещерный коммунизм. Стирание различий между полами, согласно коммунистической теории, не должно было означать приравнивания женщин к мужчинам. По мысли коммунистов, женщины должны были осваивать мужские профессии наряду с освоением женских мужчинами. Семья признавалась пережитком буржуазной морали, и новая коммунистическая мораль предполагала полную свободу сексуального поведения.

Ранние коммунистические идеи преодоления пола с новой силой стали разрабатываться в философии «новых левых» в рамках фрейдо-марксизма. Параллельно шло развитие идей феминизма нового толка, настаивающего на искоренение пола вообще и замещения его бесполым киборгом (Донна Харауэй). В будущем нам следует ожидать постепенного отказа от гендера в духе коммунистической утопии или киберпанк-проектов ультрарадикальных феминисток, типа безумной Валери Соланас с ее тезисом уничтожения мужчин. Уже сегодня можно производить потомство искусственным путем, а человечество освобождено от того, что догматически претендовало на роль его коллективной идентификации. Наше существование раздроблено на множество несвязных друг с другом моментов, которые заполнены случайными разрозненными впечатлениями — они тем ценнее, чем ярче, контрастнее и причудливей. Это бытие в мгновении. И никто не мешает в конструировании новой идентичности. Мы свободны настолько, что можем сами придумывать себе запреты. Уже завтра на место мужчин и женщин придут гомосексуалисты, феминистки, андрогины, трансгендеры, киборги и мутанты. А новым президентом России станет ледибой. Тогда и заживем.