115-8938298Звонили из университета: «Бумаги на отчисление давно на столе! Когда сдашь практику?» Практику приходилось сдавать прямо на работе. Такого количества шизофреников, потенциальных биполярно-аффективных Кобейнов и рекордсменов по шкале Альтмана с Варгом Викернесом во лбу мой руководитель дипломной работы не видел даже в самом страшном сне.

А я видел. Любил их, жалел, выслушивал и выгонял пинками, если вдруг воровали свинцовые перстни, ожидая сдачу с 200 рублей за один значок Slipknot. Что и говорить, публика была очень разная. Без специальной подготовки, полученной месяцами ранее, я бы вмиг заработал когнитивный диссонанс от такого бурного потока сброда всех мастей. Еще на стажировке в просторном и светлом центральном магазине познакомился с парнем, который отвечал за стенд мрака и тьмы. Звали его Кирилл, он был милейшим человеком, хорошо воспитанным, отзывчивым и смущал лишь тем, что в редкие минуты покоя складывал руки крестом на груди и слушал каких-нибудь Laibach или E Nomine. Уже потом стало известно, что, кроме прочего, он был едва ли не самым авторитетным человеком в так называемой «скуле» — закрытой группировке неформалов, собиравшихся в городском парке. В тех кругах его почтительно называли «Шакал».

Кирилл не только рассказывал о том, чем различаются скриминг и гроулинг, но и познакомил с персонажами вроде Анны-Варни Кантодеа из проекта Sopor Aeternus, что было даже оверквалифайд для моей будущей персональной Сибири. По крайней мере, готы впоследствии жестко обламывались. Несносные эго-маньяки и снобы, они любили зайти ближе к вечеру, дружной компанией, и завалить бедного продавца пачкой экзотичных имен. 9 из 10 простодушно пожимали плечами и отвечали: «Из готики только HIM и Rasmus». Сдержанное «хо-хо-хо» и моральная победа всухую. Я предлагал им DVD с клипами Sisters of Mercy или брошюру об истории клуба Batcave. Разочарованно крутили в руках и удалялись. Праздник отменялся, мой в том числе.

Уж лучше готы, чем «Ария» и «Король и Шут». Таких ребят было просто искренне жаль. Если фанаты Nirvana и Radiohead в качестве протеста хотя бы воровали мелочь у мамы или сигареты у папы, то эти вообще не подавали никаких признаков рок-н-ролльности, а значит, тратили молодость почем зря.

214-7245644Бонусом, на свои кровные, каждый раз брали одну и ту же кассету Валерия Александровича, певшего им про свободу, словно птицу в небесах. Свободу, надо полагать, от бабушкиной пенсии.

«Внучек, а глянь, какие ботиночки тебе на осень. Всего 250 гривен», — радовалась выгодной находке подвижная старушка, пока ее бритоголовый отпрыск внимательно изучал арсенал цепей и карабинов. «Заводной Апельсин», увиденный неделей ранее, повторялся прямо наяву. «Скажите, а вот этот металлический козырек впереди — это зачем?» — спрашивала бабуля, сгибая пополам культовые вишневые 8-дырочные Dr.Martens. «Для красоты», — не оборачиваясь отвечал откормленный на ее пирожках двухметровый skinny puppy.

Как раз в этом году начали массово появляться эмо.

314-7824751Это были коренные жители перехода — обдолбанные «братан, а есть „Каста“?». На максимально сдержанное «Нет» они испугано оборачивались, словно пьяные матросики в гей-баре, и криво хохотали: «А, тут для этих чисто, для ряженых».

«Ряжеными» принято было называть лишь один тип клиентов, особенно всеми любимый. Игривые усатые «рокеры со стажем», они, как Бэтмен, умело перевоплощались из дачника в байкера и наоборот. Эти господа щедро платили, зачем-то флиртовали и по-отцовски снисходительно поучали, обращая внимание на тихо играющий фоном плейлист из A Perfect Circle, Morphine, Aphex Twin и Boards of Canada. Натягивая поверх связанных тещей теплых носков резные рыжие казаки со шпорами, они подмигивали и глазами указывали на стенд: «Вот Jethro Tull 77-го, вот это вещь!..» На обложке был чувак с флейтой в пастушьем костюме, словно из труппы Riverdance. И он всем видом намекал: ни в коем случае не включай!

В общем, было по-своему весело и хорошо. Старенький компьютер, который вопреки логике тянул Need for Speed: Most Wanted, и зарплата в целых сто долларов. Посетители уже знали меня, а я их, и в какой-то момент стало казаться, что чисто по-человечески они многим лучше, чем заходившие на перекур клаберы и тусовщики, с которыми меня связывала любовь к хаус-музыке (супермодным диджеем я стал несколько позже).

Мы любили весело провести время и полистать трушный рокерский глянец Dark City (при всем его объективном великолепии, никому не удалось продать ни одного выпуска: рокеры, как выяснилось, читают только сборники с гитарными аккордами). Там была уморительная рубрика знакомств с фотографиями большинства пишущих. Все как в газете «Свет Маяка», только вместо улыбчивых пампушек, ждущих своих принцев из СИЗО, тут были соблазнительные брюнетки в чулках, кокетливо проводящие пальцем по кресту на кладбище, полуголые кавалеры с кетчупом на груди в пустой ванне, много ковров, много неумелой блэкерской раскраски и еще больше полароидных selfie в одеяниях из бутика вроде нашего. Я не переставал удивляться изобретательности своих клиентов, но со временем поумнел и перестал над ними смеяться.

413-4249624О том, что контркультура — это «золотая антилопа» мейджор-лейблов, вам лучше меня расскажут дядюшка Джозэф Хиз и его соратник Эндрю Портер. Тема обширная и глубокая. Но мне вдруг стало жалко вполне конкретных людей, тех, кого обслуживал лично я. Они ведь искренне, с любовью, а в ответ — тишина.

Призрачные друзья — рейверы — небрежно лепили на окна троллейбусов наклейки «Казантип», а на кабинки туалета — символ ионизирующей радиации, что в наших кругах означало «эйсид хаус, брат!». Они загорались и так же быстро остывали, у них атрибутика поэтому и была совсем другой, одноразовой. Светящиеся браслеты, флаеры, какие-то переводки. Как и вся клубная музыка: увидел, услышал, улыбнулся, забыл. Эти же шизофреники делали все с точностью наоборот: они покупали нашивки. Вот это был отличный показатель их любви, их бесконечной преданности и веры в избранный культ. Никакой Fatboy Slim не стоил бы моих мучений с иголкой и ниткой, мне даже жаль было потратить 10 рублей на кулон с желтым смайликом. Блэкеры тем временем срывали свои пентаграммы & волчьи морды с рюкзаков только в том случае, если решались на аналогичное тату.

Жаль, они ничего не знали о том, как устроен этот мир, в котором привязанность и ложные идеалы — это просто еще один товар. Тогда бы просто перестали все это покупать. Толстовки, которые становились серыми после дождя, футболки с липкими принтами, металлические побрякушки, отлитые китайскими детьми, — все это везли к нам из Венгрии или Польши, если не делали где-нибудь в Питере или под Одессой.  В то время как Интернет уже приходил в каждый дом и любая уважающая себя группа продавала через официальный сайт хорошего качества мерч на любой вкус, наши представители субкультур продолжали рядиться в шарпеев с воскресной ярмарки. Менялись размеры, но не лица. На витрине все те же Metallica, Slayer, Pantera и Megadeth, которые пугали деток еще в 1992 году в культовом московском магазине «Давай! Давай!».

Вокруг всего этого китча какой-то умелый Master of Puppets спровоцировал умопомрачительный винегрет: за право носить косухи австралийских военных пилотов, которые рекламировал Марлон Брандо в фильме «Дикарь» еще в 50-х годах, теперь ведут борьбу не только байкеры и панки, но и ню-рейверы и даже фанатки Бейонсе в черных легинсах.

58-8829671Заклепки, ошейники, шипы и кожаные штаны из фантазий Маркиза де Сада натягивают на себя брутальные мачо, которым вот уже 40 лет указывают на сомнительный бэкграунд их ролевой модели Роба Хэлфорда из Judas Priest, но тщетно. Рок тем временем окончательно умер. И даже Эдж из U2 ходит теперь на официальные церемонии без привычного плевка на голове, а значит, рухнули последние ценности, развеялась бренная пыль.

А магазины рок-атрибутики тем временем по-прежнему существуют, что удивительно. Приходят, казалось бы, новые люди, из новой эпохи, но пишут все те же избитые фразы на том же старом заборе. С креативом совсем караул. Вот и на Mail.ru кто-то спрашивает: подскажите, как мне назвать свой рок-магазин? «Рок-атрибутика», — отвечает адепт советского функционализма. «”Рок мирок”, но как Rock Me Rock», — предлагает находчивый юноша. «Нажми-ка лучше на курок!» — чуть не вырвалось, но воздержался. Сарказм — это нехорошо. Пусть пробуют. Личный опыт — самое ценное, что у нас есть.