У русского человека в голове только две мысли; вторая — это чизбургер. Как известно, мы есть то, что мы едим. Человек пустой, как коробка. Что в него положишь, то он и съест, тем он и станет. Сегодня мы знаем о еде не меньше, чем о брендах, потому что пища сама давно стала брендом. Согласно брошюре одной компании, «пища создает настроение, пробуждает воспоминания, показывает потребности и желания, ослабляет напряжение и стимулирует творчество».

Тема еды всегда интересовала лучшие умы.

14-9779871

Наш современник Ричард Рэнгем пошел еще дальше: он утверждает, что именно успехи в кулинарии стали причиной устойчивого роста размеров человеческого мозга на протяжении двух миллионов лет, а приготовление пищи на огне привело к гендерному разделению труда. На другой стороне баррикад сокрушается Джонатан Сафран Фоер в своей третьей книге «Eating Animals», предлагая вегетарианцам много занятных кейсов для споров с мясоедами. Где-то посередине восседает Ирина Глущенко, рассказывая историю, как под руководством Анастаса Микояна создавался советский общепит.

На русском вышло много умных книг о еде, но многие идут проторенной дорожкой: сначала самим себе впарить модный зеленый лайфстайл, перессориться со всеми, а потом снова начать есть мясо, когда надоест играть в святого. Ведомы животом, не головой.

25-1494676

По отношению к еде люди делятся на два типа: одни едят, чтобы жить, другие с той же целью голодают. Одни ненавидят животных, поэтому предпочитают мясо, другие ненавидят растения, поэтому жуют травку. У одних есть обед, но нет аппетита, у других — отличный аппетит, но нет обеда. Вот такая патология реальности: жирные едят еду тощих. Раньше считалось, что быть толстым — это, как минимум, престижно. Если наел живот, то значит, деньги есть. Сегодня наоборот — дорого быть худым. Ожирение же в развитых странах — первый признак бедности. Когда еды вдоволь, более обеспеченные предпочитают есть не как можно больше, а как можно лучше. Иными словами, чем меньше калорий в вашем тесте, тем больше каратов на пальцах. И проблема не в фастфуде, а в том, что кто-то ест вдвое больше, чем требуется. Попробуйте есть без меры стряпню вашей мамы и через год не узнаете себя.

33-2879720

А еще говорят, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок. При этом замалчивают, что такой же путь лежит к сердцу женщины, это заложено в нашей природе. Как у тараканов — прежде чем забраться на самку, самец должен принести ей хлебную крошку или еще чего пожевать. Так и у нас — сначала развлекательная программа, потом ресторан, а уж затем в койку. Но без ресторана никуда!

А ходить куда-либо есть — очень опасное мероприятие. Можно встретить неприятных людей или отравиться. Как-то я решил сесть на пенечек на Пушкинской, отведать картошечки да съесть кусочек чизбургера. Огляделся по сторонам, прежде чем вонзить зубы в мягкую плоть бургера, и онемел от ужаса: за соседним столиком сидел известный русский поэт— прожорлив, как мешок. Картина маслом: столик ломится от щей поповых, которыми решил полакомиться «великий писатель» — он явно не собирался откладывать до ужина того, что мог съесть за обедом. Стул под ним трещит, а он зевает, брюхо набивает, что аж бельма на лоб лезут. Ус прикусывает и чавкает, как свинья. Словно жвачку жует. А на улице нюхают клей малолетние беспризорники-проститутки и жадно смотрят на него сквозь стекло. А поэту хоть бы хны — продолжает засыпать щебнем котлован своего брюха да втягивает в себя коричневую водичку как пылесос. Сразу видно, потомок крестьян.

42-2809349

Я шел, повесив голову, а перед глазами маячили волосатые губы, блестящие от жира. В голове застряла мысль, как муха в паутине: «Это в последний раз. Ноги моей больше там не будет. Лучше меньше есть, да больше писать, чтобы не превратиться в классика». Закусочная — это вообще такое заведение, из которого каждый вечер выходишь как последний раз в жизни, но через пару дней все возвращается на круги своя и ноги сами несут в ближайший фастфуд. Но раньше и выбора-то особо не было — либо ненавистный борщ и домашние сырники с чаем, либо бигмак с колой. Другого не дано. Это сегодня мода на еду меняется со скоростью света, поэтому приходится быть на гребне волны, чтобы делать актуальные селфи на фоне тарелок. Девяностые были временем пиццы и гамбургеров, нулевые всецело принадлежали суши. В десятых властвует паназиатская и региональная экзотика — горячие салаты и тайский острый суп соревнуются с украинскими варениками.

Сегодня же как грибы растут фастфуды по принципу советских столовых с кашками и салатиками — русские напробовались всего, и захотелось романтики застолий и советской старины. Это как раз вполне ожидаемо (взяли работающую модель, организовали процесс и систему контактов с клиентами, добавили салат «Оливье» и готово), но помимо того, «что» есть, к нам завезли еще и «как» есть — весь этот давно съеденный олдскул, типа веганики, органики и slow food. Весь этот хлам приперли к нам, как «последнее слово в науке и технике», а на деле — папуасам привезли бусы, а те только рады.

51-3282529

Они даже выпустили смешной в своем пафосе манифест: «Мы все порабощены скоростью и поражены коварным вирусом Быстрой Жизни, который уничтожает наши привычки, вторгается в наши дома и вынуждает нас обращаться к Быстрой Еде… Решительная защита тихого физического удовольствия — единственный способ противостоять вселенскому безумию Быстрой Жизни. Пусть разумные дозы гарантированного чувственного удовольствия и неторопливое продолжительное удовлетворение уберегут нас от заразы, поразившей большинство людей, ошибочно принявших маниакальное неистовство за эффективность. Наша оборона должна начаться за обеденным столом с Медленной Едой. Давайте заново откроем для себя вкусы и ароматы региональных кулинарий и ликвидируем пагубные эффекты Быстрой Еды. Во имя продуктивности Быстрая Жизнь изменила наш способ существования и угрожает нашей окружающей среде и нашим ландшафтам. Так что ныне Медленная Еда — единственный по-настоящему прогрессивный ответ на это».

Что и говорить — панацея от всех бед. Поклонники секты тщательного пережевывания пищи и то скромнее себя ведут, хотя рациональнее в разы. «Готовить нужно не спеша, с чувством, из самых свежих органических продуктов, и есть с теми, кого любишь, за одним большим столом. Бесконечно ускоряя ритм жизни, мы лишаем себя самой жизни», — делится мудростью Карло Петрини, основатель движения.

Если слоуфуд — это церковь для буржуа и исключительно сложных индивидуальностей, то фастфуд нравится слишком многим людям, и именно поэтому, по мнению приверженцев медленной еды, он не может быть хорошим. Движение слоуфуд в своей критике вообще не учитывает вкусы широкой публики, воображая, что людям на самом деле не может нравиться пища из McDonald’s, Burger King, KFC и Subway. По их мнению, идиоты с «массовым сознанием» и «промытыми рекламой мозгами» упорно жуют то, что им не нравится — буквально через силу, сдерживая рвоту.

Подобным слоганам вторит книга Джорджа Ритцера «Макдональдизация общества»:

62-6495327

По мнению Ритцера, люди, выстроившиеся в очередь, чтобы купить биг-мак, — такие же жертвы промывания мозгов, как отряд Гитлерюгенда, салютующий своему фюреру. На самом деле порочного центра нет. Крупнейшие корпорации фастфуда являются системами франчайзинга, то есть этими предприятиями владеют и управляют главным образом местные предприниматели. И они действительно проводят массированные рекламные кампании, но свой бизнес построили не только благодаря зомбирующей рекламе. Как и в любом бизнесе, методом проб и ошибок им удалось разработать успешную технологию, которую они затем упаковали и выгодно продали. В отличие от набирающего популярность в России «органического» движения, которое пока остается не более чем закидоном зажравшихся классов.

72-5400042

Стоит выехать за пределы России, а там повсюду магазины, торгующие исключительно «органической едой». Выглядит это печально — мелкие жухлые яблоки и несъедобный йогурт с репой по цене в полтора раза выше, чем их бодрые ГМОшные конкуренты из супермаркета. Но если вы сейчас подумали, что ваши бабушки и дедушки с дачей в Подмосковье — самые большие модники, и вы с детства едите исключительно органическую еду, то «киш мир ин тухес», как говорила моя бывшая.

Согласно легенде, органические фермеры не используют химические средства защиты растений и минеральные удобрения, как наши, а если и юзают, то исключительно природного происхождения, а генно-модифицированные семена — это табу и абсолютное зло. Поэтому такая высокая конечная цена — имидж, время, урожайность, квалификация фермера, сертификация, доставка. Я своими глазами видел кукурузу, которую продавали по 6 долларов за початок. При этом любой более или менее образованный человек знает, что кукуруза — на 100% искусственный продукт, результат скрещивания и экспериментов, проводимых крестьянами по крайней мере в течение нескольких столетий — пример генной инженерии. Но за понты приятно платить больше.

Иными словами, органические продукты — это продукты для яппи, поскольку наценка позволяет покупать не яблоки, а статус. Все предельно просто — каждый из нас хочет получать все самое лучшее, но не у всех есть такая возможность, «органические» идеологи это понимают и стараются удовлетворить эту потребность для людей с достатком — одни рубят деньги, вторые с радостью с ними расстаются. И никакого наебалова.

83-9240565

У нас ниша пока заполняется, конкуренции мало. Все в ваших руках.
На самом деле дебаты вокруг пищи совершенно бесполезны и неэффективны. Никто никого не принуждает набивать желудки плохой едой — люди едят то, что им нравится, пока позволяет здоровье. Каждый из нас роет себе могилу зубами — уж так устроены люди: есть хочется постоянно и как можно разнообразнее, если позволяет кошелек. И в этом заключена наша тотальная несвобода. Мы можем сколь угодно долго размахивать флагами над головой, сидеть пьяными на газонах, как студенты Сорбонны, но о какой свободе может идти речь, когда мы не свободны от собственного организма, который постоянно требует подкинуть дровишек? И потом, не за хлебом-солью, конечно, будет сказано, но изысканное питание — это не что иное, как процесс превращения произведений высокой кухни в обычное дерьмо. «Кулинарный поединок всегда заканчивается туалетной капитуляцией». Это Дарий сказал, который философ. «А шведский стол заканчивается стулом». А это уже я сказал. Вот и спрашивается: а стоит ли ради такого результата вообще сражаться?