0-3177310

Смех, однако, его «любимчик». Задавшись целью как следует разобраться в его природе, ученый вообразил себя инопланетянином, пытающимся понять, что это за прерывистые звуки, издаваемые зубастыми отверстиями в головах двуногих животных с планеты Земля.

1-9405486

Первым делом ученый взялся за структуру смеха. Вооружившись диктофоном, он отправился на улицы и стал просить незнакомых людей засмеяться. Половина прохожих послушно хохотнула и отправилась дальше по своим делам. Другая половина выполнять просьбу отказалась, мотивируя это тем, что не может ржать по команде. Тут-то Роберт впервые и задумался о неподконтрольности смеха человеческому сознанию.

Набрав достаточное количество записей, он понес их в вашингтонский зоопарк. Точнее, в специальную зоопарковую лабораторию, где изучают звуки, издаваемые животными. Там он превратил смех в спектрограммы, которые принялся анализировать. Единицей анализа стала последовательность звуков «ха-ха-ха», издаваемых за один выдох. Ученый назвал такую единицу «приступом смеха». Отдельные слоги «ха» он для простоты описания нарек «звуками».

Что выяснилось:

12-7127401

Будь то мрачный хохот или визгливое хихиканье, базовая структура смеха — череда звуков и интервалов между ними — всегда остается одинаковой. Если убрать интервалы, структура сохранится, и при проигрывании записи укороченный смех все равно останется смехом. Если же убрать звуки, оставив только интервалы, запись превратится в один длинный вдох.

Стереотипная структура смеха, по мнению Провайна, результат ограниченности нашего голосового аппарата. Трудно смеяться очень длинными нотами «хаааааа-хаааааа-хаааааа» или, наоборот, очень короткими, меньше 75 миллисекунд. Невозможно смеяться и с очень большими интервалами «ха————-ха————-ха». Здесь все как с ходьбой и бегом, рассудил профессор: есть определенный естественный ритм, и ничего с ним не поделаешь.

Не удовлетворившись привычным проигрыванием записи, любознательный ученый решил послушать ее задом наперед. И выяснил:

4-9434672

11-4624373

И тут Роберт вспомнил, что человекообразные обезьяны, когда играют в догонялки или когда их щекочут, издают звуки, похожие на смех. Недолго думая, профессор отправился в питомник к шимпанзе, где принялся сравнивать обезьяний и человеческий хохот.

На человеческий смех веселье обезьян похоже мало, скорее на кашель.

5-3396367

Люди смеются так же, как разговаривают, то есть на выдохе, рассудил Провайн, и, вероятно, эта логическая цепочка применима и к шимпанзе. Тогда все дело в глобальном ограничении речевого аппарата — потому-то никто и не может научить человекообразных обезьян разговаривать, хотя знаки распознавать они учатся на ура.

Обезьянье задыхающееся «ха-ха», заключил профессор, есть не что иное, как первичная форма смеха, которая была присуща общему предку всех человекообразных обезьян и людей. У последних, по мнению исследователя, смех эволюционировал, и его характеристики изменились после ответвления от общего с шимпанзе предка 6 млн лет назад.

Провайн также обратил внимание на то, что:

6-2411015

Жаль, Роберт не добрался до крыс, как это сделал психолог Яак Панксепп из Государственного университета Боулинг-Грина в 1997 году. Тот пришел однажды к своему помощнику Джеффри Бургдорфу и предложил пощекотать крыс. Они уже знали, что грызуны издают уникальный писк частотой около 50 кГц, когда бегают друг за другом или играются. Яаку было интересно, станут ли они делать то же самое, если их как следует пощекотать.

Крысы оценили идею исследователя: мало того что они принялись издавать искомые ультразвуковые сигналы во все свои крысиные глотки, так еще и, цепляясь за щекочущий палец, настойчиво требовали продолжения.

7-8188380

Роберт же вновь отправился в народ. Теперь он решил изучить социальный аспект смеха.

Понятное дело:

8-6524728

Однако что представляет собой смех как разновидность коммуникации? Задавшись этим вопросом, бравый ученый, в окружении помощников и с диктофоном наперевес, собрал 1200 записей смеха. В этот раз они никого не принуждали хохотать в микрофон, а делали записи в естественных ситуациях, обращая особое внимание на предшествовавшую смеху фразу и пол смеющегося.

Исследователи с удивлением обнаружили, что чаще всего смех вызывают вовсе не шутки или забавные истории.

13-5811469

Большая же часть смешков следовала за банальными фразами, вроде «Смотри, это Андре», «Вы уверены?», «Мне тоже было приятно встретиться с вами».

Даже фразы, признанные исследователями суперхитами, вовсе не были образцами блестящего чувства юмора: «Вам не обязательно пить, просто купите нам напитки», «У нее сексуальное расстройство — ей не нравится секс», «Ты вообще ходишь на свидания с представителями своего биологического вида?». Короче говоря, за редким исключением смеяться нас заставляют вовсе не остроумные шутки, а симпатия к собеседнику, игривое настроение и положительный эмоциональный фон.

При этом:

— говорящий смеется на 46 % чаще слушателей, и женщины значительно превосходят по этому показателю мужчин;

— например, если женщина что-то рассказывает мужчинам, она хихикает на 127 % больше их. В противоположной ситуации мужчина будет смеяться на 7 % меньше, чем дамы.

Однако, как бы залихватски ни шутила женщина, никто и никогда не будет смеяться над ее остротами так, как смеялись бы, будь она мужчиной. Грустная правда для феминисток-комедианток.

Исследователи обратили внимание также и на место смеха в речевых конструкциях. Он, как выяснилось, очень редко прерывает структуру фразы. Из 1200 записанных случаев это происходило только в восьми, и то каждый раз с подачи говорящего. Мы скорее скажем: «Куда вы собираетесь?.. Ха-ха!» — чем: «Куда… ха-ха… вы собираетесь?»

Такие упорядоченные отношения между речью и смехом сродни пунктуации в письменном общении. Провайн предположил, что эта закономерность, возможно, связана с неким неврологическим процессом, заключающимся в том, что речь имеет более высокий приоритет в отдельном звуковом канале.

9-9320609

Дальше неутомимый Роберт направил свой исследовательский пыл на закадровый смех. Это фоновое ржание преследует человечество с сентября 1950 года, когда на экраны вышла первая серия «Шоу Хэнка Маккьюна». Создатели комедии о классическом простофиле-неудачнике включили запись смеха, чтобы компенсировать отсутствие живой аудитории. «Шоу» вскоре приказало долго жить, но телевизионная индустрия открыла для себя силу закадрового смеха, заставляющую хохотать зрителей.

Звукозаписывающая индустрия, к слову, обнаружила ее гораздо раньше, еще в 1923 году, когда запись OKeh Laugh Record, которая представляла собой игру на трубе, прерываемую смехом, внезапно обрела огромную популярность. Вдохновившись ее успехом, идею переняли Луи Армстронг, Сидней Беше и Вуди Герман.

Вскоре и социологи подтвердили, что гоготание за кадром значительно увеличивает веселье аудитории и рейтинг комедии. Хотя, предупреждали они, не стоит игнорировать шутки, которые, как ни крути, все же должны предшествовать закадровому смеху. Без них, что неудивительно, он работает скверно.

Подтверждение тому нашел и Провайн, который приволок в класс студентов-психологов смеющуюся коробку — проигрыватель на батарейках из сувенирного магазина. Раз в минуту коробка ржала дурным голосом в течение 18 секунд.

Поначалу студенты оценили сувенир: после первого восемнадцатисекундного включения половина студентов хохотала вместе с коробкой, остальные вовсю улыбались. Однако прелесть записанного смеха неумолимо снижалась с каждым новым повторением, и на десятом включении все еще смеялись лишь трое из 128 студентов. Три четверти аудитории к этому моменту находили запись весьма неприятной.

10-3063670

Детекторы эти, в свою очередь, запускают нервную цепь, генерирующую стереотипные действия, то есть смех. Наличие таких нервных цепей, по мнению профессора, подтверждается и тем, что люди разных национальностей и культур смеются примерно одинаково.

Несмотря на старания Роберта Провайна, смех по-прежнему остается малоизученным явлением, в связи с чем ученый настоятельно рекомендует продолжать его исследования. Например, выяснить, как на него влияют алкоголь и другие вещества: только ли заставляют нас ржать над всем подряд или же изменяют структуру и качество смеха? Или озадачиться тем, почему он возникает у новорожденных. Должны ли они слышать смех окружающих, чтобы тоже начать смеяться? Или опытным путем проверить, смеются ли собаки и кошки, если их щекотать. В общем, можете смело браться за исследования, и, возможно, однажды о вас напишут в «Метрополе».