010-2217356

Джейсон Меркоски написал занятную и своевременную книгу, дабы внести ясность в дискуссии о будущем книг — кто станет победителем в войне цифры против бумаги. По сути, Меркоски убил двух зайцев одним выстрелом — высказался на животрепещущую тему и рассказал историю создания самого популярного букридера в мире. По естественным причинам автор считает, что появление цифровых книг оказало огромное влияние на нашу цивилизацию (не будет же он утверждать обратное). Но, тем не менее, задается вопросами — действительно ли это достижение, которое изменит то, как мы читаем и впитываем информацию? Или нам комфортнее с печатным видом изданий — пыльными книгами, которые мы храним, читаем и любим всю жизнь? И утвердительно отвечает на оба. Я убежден, что бумажные книги не умрут никогда, но перейдут в статус дорогостоящих украшений. Те же, кто полагает, что покупка книг непосредственно связана с чтением, глубоко ошибаются — это целая церемония, культура, приносящая удовольствие. А для идей не важно, каким способом они находят реципиентов — ни бумага, ни цифра не делают мысль объемнее.
220-4717392

В издательстве «Гилея» вышла замечательная книга-исследование «Бесцеремонная история сюрреализма», принадлежащая перу бельгийского философа и историка Рауля Ванейгема, одного из лидеров Ситуационистского Интернационала, в которой сюрреализм препарируется не как авангардное течение в искусстве ХХ века, а как освободительный революционный феномен, не имеющий аналогов и по сей день. Ванейгем рассматривает сюрреализм, прежде всего, как социально-политическое движение с анархическими и антиклерикальными установками: «Сюрреализму удалось повсюду распространить мысль о том, что поэзия обладает неотъемлемым свойством изменять жизнь и вместе с ней мир. За пределами живописи, скульптуры, литературы, музыки и танца, за пределами всех видов искусства начинается царство истинной поэзии, поэзии пережитой. Именно она разрушает границы национализма, изгоняет ксенофобию, высмеивает религиозный фундаментализм, крушит политическое сектантство, искореняет логово коррупции, делячества, мафий, камня на камне не оставляет от смердящих бастионов, в которых гниют деньги, заражая своей гангреной весь земной шар». Русское издание книги, которая впервые вышла в 1977 году на французском языке, Ванейгем даже снабдил специальным предисловием.
325-3866358

Чем Запад отличается от остального мира? «Ну, там всякие классные штуки продают, бренды, шмотки, еще там Best Buy и Abercrombie & Fitch», — тут же подумали вы. А Ниал Фергюсон об этом еще и книгу написал — если Сэмюэл Хантингтон талдычил о «столкновение цивилизаций», то Фергюсон предпринял попытку обобщить и описать, с чем же мы, по сути, сталкиваемся. Получилась забавная сказка о том, как Запад покорил мир, оставив позади некогда могущественную Азию с империями Центральной и Южной Америки. До планки Освальда Шпенглера не дотянул, но написал крепко — слезу вышибает. Признаться честно, после бодрого старта с «Восхождением денег» Фергюсон остудил пыл своей пафосной «Империей» и «семейными» рассказами, чем современный мир обязан Британии, поэтому новая книга особого энтузиазма не вызвала, но, на удивление, оказалось, что читать можно, и даже нужно, если «увлекаетесь боулингом», как говорил Джеффри Лебовски. Как-никак, Ниал Фергюсон — один из отцов финансовой истории, наравне с Чарльзом Гудхартом, Барри Айхенгрином и Чарльзом Киндлбергером, а это вам не диплом МГУ в метро купить.
424-6650967

«Что такое антропология?» — самый свежий на сегодняшний день учебник по социальной антропологии на русском языке. И, пожалуй, единственная книга, которую действительно стоит прочесть, если сей предмет тревожит ваши мысли по ночам. И если вас смущает слово «учебник», то поспешу уверить, что тревожиться нечего — книга отличная, читается на одном дыхании, а главное — сжато и без гонора вводит в проблематику предмета и обрисовывает некоторые направления современных антропологических исследований. Учебник основан на курсе лекций, которые профессор Эриксен (кстати, ярый критик национализма и комментатор «дела Брейвика») читает своим студентам-первокурсникам в Осло. А раз первокурсники умудряются сдать ему экзамен, то и вам не составит труда постичь глубины мировой сокровищницы ума. А уж затем, если хотите, можно и аттестат зрелости получить — Клиффорда Гирца вызвать к доске.

Вот интересно: вроде бы Георгиева пишет об обычаях и нравах с древности до начала петровских реформ, а создается такое впечатление, будто о хипстерах написано — столько времени прошло, а ничего не изменилось. Они все так же шеренгой шагают в будущее, несут на себе отблеск языческих времен. Шутки шутками, но в этом есть доля правды — книга помогает разобраться, почему русские такие, как есть сейчас. Автор деконструирует картинку до мельчайших деталей, распутывая узелки на ковре русской культуры и осмысляя поступь отечественной цивилизации — как менялась русская речь, как преображался внешний облик наших предков, как возникла традиция и во что трансформировалась со временем.
623-4989626

Не успели все перевести дыхание, как в свет вышел второй том дневниковых заметок госпожи Розенблатт — так называемый «взрослый» период с 1964 по 1980 год, от кэмпа до оды Бродскому. Судя по всему, Сонтаг (мы привыкли к Зонтаг, но в книге написание именно такое) хлебосольно угощала мыслями свои записные книжки, вот таракан пробежал по эклеру в Венеции, а она уже по этому поводу эссе настрочила, как швейная машинка. Так и подобало вести себя иконе феминизма и одной из ключевых фигур западной интеллектуальной жизни 70-80-ых. Так и представляешь себе, как эта крупная, высокая женщина с лицом профессорши сидит, сгорбившись, над грудой скомканных листков с карандашом, чтобы нацарапать несколько нетленных мыслей. И все ради того, чтобы спустя много лет, вы могли прочитать все это где-нибудь в метро, пока едете с работы домой.