Нет ничего банальнее разговоров о погоде. Особенно осенью. Пресловутая ноябрьская меланхолия давно стала таким же очевидным маркетинговым ходом, как и нанизанная на бусинки спайка лето – море – солнце – пляж. В комплекте с мечтательным втыком в серые улицы, запахом мокрых листьев и чашкой чая (эх, рекламку бы сюда!), всегда продают красивую, грустную музыку. Более того, именно под этот период многие ее уже научились выпускать.  

Как люди предельно сознательные и внимательные, мы все эти приемчики щелкаем на раз и обходим стороной. Но ничего не поделать, если сама «сезонная музыка» настолько хороша, что с легкостью убирает с повестки весь маскулинный рок, техно и хип-хоп. Оттого и несколько затянулась пауза с момента нашего последнего обзора. Дабы совсем не впасть в тоску, пришлось подождать несколько интересных, бодрящих релизов. Их сегодня ровно половина.

Кажется, в дружном полку знаменитых синестетиков прибыло. Исландский продюсер и музыкант Антон Калдал Аугустссон научился использовать свое отклонение в творческих целях. Как и композиторы Скрябин и Римский-Корсаков, британская певица Marina and the Diamonds или Джон Бэланс из группы Coil, Антон видит музыку цветами и предпочитает писать ее так, словно рисует красками на холсте. Цель в данном случае полностью оправдывает средства. Музыка Tonik Ensemble монументально красива и восхитительна. Так могли бы звучать Sigur Ros на полпути к Final Fantasy или Kaada.

Молодой бруклинский дуэт Beacon сорвал свой первый джекпот, попав на карандаш к инди-гиганту Ghostly International — лейблу, давшему путевку в жизнь многим знаковым проектам — от Gold Panda и Fort Romeau до невероятных Tobacco или ставших большими звездами Phantogram. Этим парням тоже уготована долгая музыкальная жизнь. Их стенающие грустные голоса вписываются в мейнстрим и полностью соответствуют текущим запросам, а проворный точеный электро-поп напоминает куда-то пропавших скромных гениев Junior Boys. Впрочем, впечатление может быть обманчивым. Пилотный сингл предстоящего релиза L1 вряд ли способен дать полное представление о музыке проекта. Цельную картину составим уже 2 декабря.

Внимательно исследуя музыкальную часть просторов интернета, можно в который раз убедиться в мощи и всеохватности промо-машины уже, наверное, культового лейбла Ninja Tune. Неудивительно, что сегодня здесь выпускаются даже артисты уровня Kelis. Огромный объем промо-активностей при абсолютной творческой свободе для музыкантов. Так работают единицы. Вот и отчетный сингл британского продюсера Romare — музыка довольно странная, если не сказать экзотичная.

Возможно, так мог бы звучать главный сингл из альбома One Big, если бы видный арт-провокатор Мэтью Херберт был больше озабочен музыкальностью, а не смысловой нагрузкой своей резонансной работы. Здесь тоже кто-то ворчит, хрюкает: все построено на странных анималистических звуках. Но только свиньи ли? Теряясь в догадках, обозреватель Маркус Мур делает выбор в пользу лягушки, но это не столь важно. Номинально Romare делает хаус-музыку, по сути же — психоделический мутант-фанк, что можно считать данью уважения издевательски бездейственным австралийцам The Avalanches. Похоже, уже через месяц именно их нишу Romare и займет. На начало декабря запланирован выход его давно ожидаемого альбома.

За год с момента основания сладкая парочка из Филадельфии Marian Hill успела записать полтора десятка композиций и получить статус одного из самых интересных проектов американского модерн-попа. Продюсер Джереми Ллойд умело балансирует на стыке электроники и несколько странного, но r&b. Вокалистка Саманта Гонголь поет иногда раздражающим, но самобытным фальцетом, ловко меняет тембры и краски. Непонятно, как она, еще несколько лет назад солировавшая в оперном театре, вообще к этому пришла. Но бывает и такое.

Свежий сингл дуэта, композиция Got It — это тверк в балетной пачке, вещица крайне странная, но заразительная. Выпяченный на передний план цепкий хук на тенор-саксофоне делает свое дело. Смущают лишь искренние признания артистов: «На нас влияет джаз и соул разных лет — от Эллы Фицджеральд до Дрейка». Кто бы еще додумался поставить их в один ряд?

Инди-дэнс строго по расписанию! А уж если австралийский, то просто не устоять. Квинтет, тонко намекающий на превосходства мужского лука от Armani, не чешет до одури пальцы о гитары и не рядит в лоб синтезаторными атаками по принципу «чем громче, тем круче». Total Giovanni — те еще кокетки. Они играют в фанки-панк, звенят колокольчиками, виляют бедрами и шлют пламенный привет остро сексуальной патетике ранних INXS.

По-своему хорош и фронтмен группы — Спайк Панч. Там, где петь он не может или не хочет, Спайк начинает просто говорить, что сразу подкупает и снимает с самой музыки все оковы. Total Giovanni — это свободная форма. У них не может быть плохих выступлений. Даже если вокалист вдруг свалится со сцены, шоу от этого только выиграет. Недолго думая, эти молодые и дерзкие австралийцы тут же ударятся в шаманское диско, пошлый буги-вуги или вакханалию чуть ли не уровня Electric Six. Именно за взрывную энергетику и непредсказуемость ярких дебютантов уже успели окрестить приемниками группы «!!!», хотя последние еще далеки от пенсионного возраста.

В Дании каждый второй пишет грустную, если не суровую, электронику, а в большинстве клубов и баров играют блэк-метал для туристов — таков обывательский взгляд на датскую сцену. На самом деле это, конечно, не так. Безусловно, главные экспортные проекты Дании — это Anders Trentemøller, Kasper Bjork и группа Who Made Who, но есть и куда более жизнерадостные парни вроде нашего сегодняшнего героя по имени Steven Jess Both ll. Под псевдонимом Chllngr он не без успеха сочиняет соул, хип-хоп и дабовую электронику.

Пять лет назад CHLLNGR начал набивать руку на ремиксах The XX и M.I.A., доработавшись до весьма солидного уровня, позволяющего называть его чуть ли не «европейским Dangermouse». Парень к тому же начал писать самые настоящие хиты. Еще не Crazy, но вполне претендующие на то, чтобы пользоваться всеобщим повышенным вниманием дней на десять больше, чем среднестатистический сингл, век которого сегодня недолог (2 недели).

Не скроем, задвигать по новичкам и аутсайдерам — наш давний любимый фетиш. Чем меньше знакомых имен, поданных под соусом «музыка, без которой не прожить и дня», тем шире пропасть между читателем и автором. И тем последний, как правило, кажется круче. Но иногда и нам хочется отбросить все эти игры и подставить грешную голову под крепкий отеческий подзатыльник.

Майк Паттон итальянской электроники, Candie Hank с радостью готов нам его отвесить. Человек, который подкуривает сигары стодолларовыми купюрами, вот уже 15 лет повергает в полный восторг капризных адептов экспериментальной электроники. Настоящее имя музыканта — Патрик Катани. В 16 лет он делал официальные ремиксы на Mouse on Mars, а к совершеннолетию дебютировал на лейбле Gagarin Records. С тех пор в его бурной карьере набралось событий на целую книгу, и вот наконец новый альбом на хорошо известном лейбле Shitkatapult.

Candie Hank увлекся регги, но в остальном остался верен своему привычному звучанию — крепкому коктейлю из хаотичного чиптюна, серфа, диффузного электро и психоделики. Отнимите ретро-флер советской эпохи — и вы получите почти полного двойника Олега Гитаркина.

И снова на самое дно. В потайных уголках прекрасного Bandcamp происходят удивительные вещи — успешно реализуются проекты, жизненно важные для эволюции всей музыки, взаимного проникновения культур. Вот вам, например, компиляция (миньон, всего-то 4 трека) Drum Suite — первый в этом году релиз мельбурнского лейбла Equinox Recordings, названного в честь знакового альбома Арта Блэйки.

Собрались четыре джазовых барабанщика и решили помериться силами. Один другого краше: помимо своего довольно непростого базового ремесла, все четверо активно осваивают новые инструменты, тяготеют к этнике, хорошо разбираются в компьютерном софте и пишут нетривиальный модерн-джаз.

Каждый артист представил свое видение того, как должна развиваться импровизационная музыка в XXI веке. Richard Spaven предложил изящный, но стерильный эйсид-джаз в духе культовой серии компиляции Free Fat. В его сдержанных северных мелодиях сквозит Mas Que Nada, и это действительно оригинально и свежо. Clever Austin, в свою очередь, видит новый путь джаза в союзе с добродушной психоделикой в духе Cloud Cult. Hello Skinny и вовсе лишает стиль шансов на выживание, заглушая обрывки мелодий стеной сырого блип-техно. Мы же с ходу выбрали эпический номер от Emanative — странный танец Мулату Астатке и Джорджа Клинтона где-то на орбите Сатурна.

Заглянем в будущее. Одним из самых ярких открытий 2015 года обещает стать канадская певица Лила Роуз. Ее второй по счету альбом WE.ANIMALS должен выйти в конце февраля – начале марта. Все зависит от того, насколько быстро закончит работу над аранжировками студийный продюсер Даниэль Гарсия.

Судя по первому синглу — Confessions, Лила нашла свой саунд и теперь точно понимает, какая музыка позволит ей раскрыть все самые сильные стороны ее уникального голоса. Надо признать, дебютные треки Роуз двухлетней давности звучали удручающе плоско и банально. Второсортный фанки-поп в стиле то ли Puretone, то ли Гвен Стефани. Confessions же вещь не только хитовая, но и грамотно записанная. Драматический поп в тумане лесных болот — женская версия Джейми Вуна и его Night Air. Зарубежные критики заблаговременно ставят Лилу в один ряд с Florence and the Machine, называя ее новую музыку термином cinematic indie-pop.

Эффектное прощание становится нашей доброй традицией. Апокалиптический лирический поп молодого британского проекта Aquilo — несколько самонадеянная, но стратегически правильная попытка забрать все девичьи сердца в окрестностях Альбиона, примерив на себя сразу четыре маски (недаром лица артистов на обложке релиза так искажены).

В тех моментах, где вокалист Том окутывает теплом своего голоса, он напоминает раннего (и тогда еще честного перед слушателями) The Weeknd. Там же, где вкрадчивой поступью баса в трек проникает таинственность и холод, сразу появляется тень Джеймса Блейка. При этом чисто по-сонграйтерски Aquilo поют традиционные старорежимные баллады, которые писали еще Майклу Джексону, но полируют их с таким рвением, словно хотят сказать: вот вам новые Hurts.

Те еще хитрецы эти англичане. Выдают ребят за самодельный инди, но на столе давно лежит многостраничный контракт с Coda Agency — агентством, которое отправило к вам в плееры How to Dress Well, Grimes, Ellie Goulding и London Grammar. Так что имейте в виду: будет хайп.