Аньес Варда уже совсем старенькая, Агнешка Холланд чуть моложе, но на нее не стоит, Джейн Кэмпион излишне приторная, Мира Наир излишне музыкальная, Пенни Маршалл так и не подросла со времен «Большого», Марта Кулидж до сих пор летает в девичьих грезах, «Неспящая на небесах» Нона Эфрон вышла в тираж, Сюзанна Бир и Лоне Шерфиг заигрались в «Догму 95», Бетти Томас и Нэнси Мейерс просто стремные, а Джиллиан Армстронг — австралийка, ю ноу вот ай мин? Принято считать, что женщины-режиссеры снимают милое кино для семейного просмотра или любовные драмы, которые и из камня слезу выдавят. Как бы не так — мы здесь, чтобы разбить эти стереотипы огромным дилдо.

Уроженка Канады Мэри Хэррон — бабенция с яйцами. В убойном отделе на нее уже целую папку завели — в начале 90-ых Хэррон не на шутку увлеклась американской поп-культурой, переехала в Нью-Йорк и начала обклеивать стены фотографиями радикальной феминистки Валери Соланас, которая совершила покушение на жизнь иконы поп-арта Энди Уорхола. Итогом ее одержимости стал фильм «Я стреляла в Энди Уорхола» — золотой билет в мир серьезного кино. Через пять лет Хэррон экранизировала «Американского психопата» Брета Истона Эллиса, а еще через пять сняла провокативную картину «Непристойная Бетти Пейдж» — о легендарной красотке, секс-символе 50-ых и королеве пин-апа, чья глубокая религиозность и простота резко контрастировали с роковым имиджем.

Дочь Дарио Ардженто и этим все сказано — на месте не сидит, строго 18+. Все по классике — актерствует, снимает фильмы, пишет рассказы и музыку, снимает клипы для Мэрилина Мэнсона; совмещает все со всем, зарабатывает как может. Экспериментировать с движущийся картинкой начала рано, ее первым большим опусом стал документальный фильм об отце. Еще один патриотический байопик она посвятила Абелю Ферраре. Несмотря на то, что Азия предпочитает снимать короткометражки, «большим метром» тоже не побрезговала. «Цыпочки» (The Heart Is Deceitful Above All Things) — пожалуй, самый известный полнометражный фильм Азии в России; история мальчика Джеремии и его матери-проститутки, которая торгует телом сына — бесконечный трип от стрип-клуба до мотеля, роад-муви с первертами, уголовниками и наркоманами.

Клер Дени продолжительное время была на побегушках у Вима Вендерса и Джима Джармуша, но перерезала пуповину и ярко дебютировала в 1988 году автобиографическим ностальжи-фильмом «Шоколад», действие которого разворачивается в Африке. Эта локация часто выступает второстепенным персонажем во многих картинах Дени — дело в том, что ее детство прошло в Африке (от Камеруна до Буркина-Фасо), такова участь дочери бюрократа, скитающегося с семьей по французским колониям. Ее самый убойный фильм, на мой вкус, — это экстремальная каннибал-хоррор-драма «Что ни день, то неприятности» с Винсентом Галло в главной роли. Это, конечно, звучит как сексизм, но реально в голове не укладывается, как такое могла снять женщина, даже «Американский психопат» после этого воспринимается как легкая комедия для семейного просмотра.

Старушка Пенелопа задавала Жана-Мишеля Жарра в 80-90-ых — начала с рокьюментари «Падение западной цивилизации» и закончила тупенькими комедиями — по сути, снимала многобюджетное экспло с черномазыми и Робом Шнайдером. Надо сказать, соорудила немало, целую дымящуюся кучу фильмов: «Соседские мальчишки», «Полиция нравов Голливуда», «Стиляги», «Мир Уэйна», «Деревенщина из Беверли-Хиллз», «Паршивая овца» и «Без чувств» с Марлоном Уэйансом. У Пенелопы две груди, но вершина у Олимпа всего одна — и это шоу «Гром и грязь». Гениальное кино.

Кэтрин Бигелоу — платиновая матка современного кинематографа. Не в том смысле, что своими идеями кормит всех, а в том, что свою мордочку она умудрилась засунуть куда только могла: выпивала со всеми денежными мешками, несколько лет была замужем за оскароносным Джеймсом Кэмероном, а за своего довольно посредственного «Повелителя бури» и сама собрала корзинку наград и номинаций. Однако, оглядываясь назад, можно и в ее фильмографии найти несколько приличных картин — это и серф-экшн «На гребне волны» с Патриком Суэйзи и неподражаемым Гэри Бьюзи, и атмосферный технонуар «Странные дни» с Рэйфом Файнсом, и вампирский неоромантический вестерн «Почти стемнело», и байкерский эпос «Нелюбимый».

Еще одна золотая корова Голливуда — дочь влиятельного Фрэнсиса «Апокалипсис сегодня» Форда,  режиссера трилогии «Крестный отец». С «Крестного отца», кстати, София и начала свой путь в большом кино — сыграла ребенка в сцене крещения, даже Константину Сергеевичу Станиславскому пришлось по душе. А потом снялась еще в «Бойцовой рыбке», «Франкенвини» и «Пегги Сью вышла замуж» — нужные связи открывают все двери. И вот девочка подросла, созрела, презлым заплатила за предобрейшее, сама захотела властвовать и всем владеть — отжала бюджетное режиссерское место у действительно талантливых девчат. И ради чего? Сняла несколько приличных фильмов («Девственницы-самоубийцы», «Трудности перевода»), а затем пошла по наклонной («Мария-Антуанетта», «Где-то», «Элитное общество»). «Совсем зажрались, богатеи, я не для того проливал кровь во Вьетнаме, чтобы какая-то сучка, паскуда, развратная мочалка…» Но старт был неплохой, согласитесь.

Линн Рэмси — английская версия Гаса Ван Сента в юбке (хотя Гас и так юбку носит). Все ее фильмы посвящены проблемам взросления и насилию. Беспроигрышный вариант. С другой стороны, этой формулой не раз пользовались и Николь Холофсенер, и Кэтрин Хардвик, но у них ничего не получилось — тут какой-никакой талант нужен. Во всех фильмах Рэмси есть общие мотивы: например, в «Крысолове», как и в фильме «Что-то не так с Кевином» родители не замечают произошедших с детьми перемен, а потом страдают несколько часов экранного времени. Приличный софткор под вино.

А вот эта мамочка из каждого своего фильма старается выжать скандал, чтобы одни плевались, размахивали иконами и кричали «порнография», а вторые — эстетствовали за сигаретой. Получается у нее средненькое арт-порно — телесная пластика в лучших традициях Ленни Рифеншталь, постельные сцены как в аматорском порно, накал страстей как у Донны Харауэй. Всем поклонникам французской напыщенности посвящается, мне же достаточно сыра с плесенью.

Кира Георгиевна — пленительная звезда советского нью вейва, певица золотого упадка, «там» известная, между прочим, больше, чем «здесь». У Муратовой нужно смотреть все, что было снято в период с 1967 по 1997 год, чистейший кайф — ее фильмы о самых заурядных людях из толпы, которые окружают нас, но мы не обращаем на них никакого внимания — это, по сути, один большой советский Догвилль. Поздняя Муратова лично для меня не представляет большого интереса — советский синдром усталости, разруха и упадок породили намного больше художественных образов, чем сытый достаток за чертой 2k.