Об агрессивности говорить не принято. Это запретная тема, особенно если речь идет о собственной агрессивности. Да, безусловно, другие агрессивны, но причем тут я? Даже думать об этом не хочу!

Что же, в принципе, понимают под агрессивностью? И почему она вызывает столь сильные эмоции?

В течение многих веков богословы, философы, педагоги и психологи пытались найти ответ на вопрос: добр ли человек по своей природе и лишь под влиянием обстоятельств способен стать убийцей, садистом, тираном, или же человек изначально зол, и только культура может удержать его от проявления насилия в отношении себе подобных.

Злой ли он по своей природе и порочен или же добр душою и способен к совершенствованию? Именно так ставит вопрос философ и социолог Эрих Фромм в своей замечательной книге «Душа человека».

«Оба высказывания верны», — считают современные ученые. Уже среди новорожденных встречаются как интровертно-пассивные, так и очень активные младенцы, полные жизненной энергии. Для каких целей они позднее будут использовать свой генетически обусловленный избыток энергии, будут ли руководить фирмой и создавать новые рабочие места или же возглавят банду и займутся криминальными делами, — зависит от их социального окружения и воспитания, a также от того, какие ценности они воспримут. Биологические и этические факторы тесно переплетаются здесь с факторами социального воздействия.

Следует заметить, что агрессивность — это феномен, с которым мы сталкиваемся повсюду. Агрессивностью обладает любой человек, к какой бы культуре он ни принадлежал: от младенца, который — без малейшего злого умысла — терзает сосок кормящей матери (ученые называют это побочной, т. е. случайной агрессией), и до прикованного к постели старика, который тиранит своих близких (враждебная агрессия).

Возможно, вам претит агрессивное поведение, и уже само понятие агрессивности кажется вам слишком диким, слишком примитивным. Однако наукой доказано, что даже самые миролюбивые из нас обладают определенной степенью агрессивности. Либидо и танатос, способность любить и способность разрушать, присущи каждому из нас!

Как подчеркивает известный психоаналитик Маргарет Мичерлих, агрессивность «относится к основным инстинктам человека и не только ведет к разрушению, но и способствует выживанию».

При этом особого «гена агрессивности» не существует, хотя в некоторых книгах утверждается обратное, — гена, который биологи могли бы расшифровать и удалить, сделав человека намного миролюбивее. Попытки определить биологический источник агрессивности по-прежнему остаются безрезультатными. Однако нельзя отрицать удивительно тесное взаимодействие между психической и физической составляющими агрессивности и ее соматическими проявлениями, такими как обильное потоотделение, высокая частота пульса, потеря психического и физического контроля, чему всегда предшествует ощущение угрозы. Только когда человек чувствует непосредственную опасность, у него возникают агрессивные соматические реакции, направленные на защиту самого себя и своей территории. При этом последовательность реакций выглядит следующим образом:

Каждый ощущaeт угрозу по-своему. Уровень тревожности можно определить с помощью специальной шкалы, которая охватывает диапазон от «безбоязненности» до «застенчивости». Наша реакция на угрозу проявляется очень бурно, буквально за несколько секунд мы способны превратиться из мечтателей в настоящих бойцов. В качестве примера хочу привести романтическую историю с неожиданным концом, которая случилась с одним из моих студентов.

Париж, город любви! Мой студент и его девушка, прихватив бутылку хорошего красного вина, устроили пикник под мостом через Сену, намереваясь приятно провести вечер. Сплошная идиллия, ни капли агрессивности.

Вдруг в одно мгновение все меняется: моему студенту неожиданно приходит в голову тезис, услышанный на моей лекции по криминологии: «Серийные убийцы — это бич большого города». Наш романтичный юноша слышит шорох — что-то движется в сумеречной тени. Он не может определить, что это; внезапный страх переполняет его. И снова — тот же шорох! Накатывает паника, парень роняет бокал с вином, подхватывает свою девушку и кричит ей: «Беги, беги!» Откуда-то у него в руках оказывается толстая палка, которой он готов защищаться и избить предполагаемого противника, но… В кустах никого нет!

Волны Сены тихо плещутся о набережную, становится совсем темно, а серийный убийца так и не появляется: он оказался всего лишь плодом воспаленной фантазии. Но ощущение угрозы привело моего студента в состояние полной боевой готовности! Хорошо, что в этот момент там не оказалось какого-нибудь спортсмена на вечерней пробежке, — ведь мой студент вполне мог наброситься на него с палкой…

В своем психологическом словаре известный ученый Фридрих Дорш рассматривает такие индивидуальные реакции, называя их (агрессивным) стрессом: в физиологическом смысле это любая нагрузка, «воспринимая как таковая» и зависящая от психической конституции человека, которая варьируется от лабильной до устойчивой. Какой бы иррациональной ни казалась нам сейчас реакция моего студента, она обращает наше внимание на центральный аспект психологического механизма агрессивного поведения, а именно — на защиту.

Когда страх леденит душу и волосы встают дыбом, резко возрастает напряжение, а вместе с ним и готовность к агрессии. Это значит, что включилась система раннего предупреждения, и к ней стоит прислушаться: она сигнализирует о потенциальных неприятностях, на которые мы можем подходящим образом отреагировать, — например, обратившись в бегство или оказав отпор.

Мой совет: не игнорируйте эти сигналы тревоги — лучше оказаться слишком осторожным, чем слишком беспечным!

Готовность к насилию можно снизить с помощью тренинга управления. Это подтверждают многочисленные модели лечения и терапии. Однако можно идти и в другом направлении, т. е. развивать позитивную агрессивность. Именно такая терапия рекомендуется для людей, которые хотят стать более решительными и уверенными в себе. Если вы не будете безропотно терпеть все, что происходит, если научитесь говорить «нет», то вас будут больше уважать. Да и для здоровья полезнее, ведь слишком уступчивый человек зачастую действует себе во вред. В обоих случаях ключ к успеху следует искать в человеческой природе.

На тренингах управления агрессией ставка делается на то, чтобы пробудить в носителе агрессии сочувствие к жертве. «Заронить страдание жертвы в душу агрессивного насильника» — так определяет этот процесс Фриц Редль, американский педагог австрийского происхождения. Другими словами, зачастую агрессорам нравится применять насилие, потому что таким образом они могут выместить на жертве свои негативные эмоции и одновременно с этим повысить собственную самооценку — агрессивность дает им чувство силы и власти. Один даже сказал мне как-то, что чувствует себя «равным богу», потому что вершит судьбу и решает, оставить ли жертву в покое или избить до полусмерти.

Этого можно добиться, например, в рамках специальной шестимесячной программы — с помощью интенсивного столкновения со страданиями жертвы во время многочасовой групповой конфронтационной терапии (так называемый горячий стул). При этом агрессивный насильник находится под перекрестным огнем до тех пор, пока не задумается о страданиях, которые он принес другим людям. Носители агрессии, которые научились чувствовать страдания жертв и развили эмпатию, теряют удовольствие от насилия, начинают испытывать вину и стыд. Это важно для защиты потенциальных жертв, ведь чувство вины и стыда является тем тормозом, который можно сознательно задействовать при позывах к насилию, предотвращая новые вспышки агрессивности! Именно конфронтацией можно побудить носителя агрессии к пересмотру своего поведения.

В качестве примера приведу эпизод, свидетелем которого я стал в интернате закрытого типа для трудных подростков в США. Этот эпизод помог мне понять принцип конфронтации.

Джордж, высокий мускулистый юноша, прибыл в интернат всего два часа назад. Джордж родом из Балтимора, где был предводителем банды малолеток, орудовавшей на городских окраинах. Будучи в отличной физической форме, он сразу начинает задирать своих соседей по комнате: «Чего вылупились, придурки!» Один из подростков, Майк, чувствует себя задетым и требует от Джорджа, чтобы тот извинился. Джордж пристально смотрит на физически более слабого противника и говорит: «Да пошел ты, ублюдок! В Балтиморе таких, как ты, я отправлял кормить рыб на дно залива!» Ответ Майка не заставляет себя ждать: «Ты что, решил мне угрожать? Не стоило тебе этого делать, ох, не стоило!» Тем временем вокруг мускулистого новичка уже собрались четверо подростков, которые громко выражают свое недовольство: «Что ты себе возомнил? Ты оскорбил меня, ты оскорбил нас всех! Я не чувствую уважения с твоей стороны!» Эта ситуация сбивает Джорджа с толку: «Вы что, с ума все посходили? Чего вы от меня хотите? Да пошли вы!..» Он чувствует себя зажатым в угол: вокруг него толпится уже добрая дюжина парней. Джордж прижимается спиной к стене, круг начинает сужаться: «Что ты o себе воображаешь, что ты выпендриваешься? Да кто ты вообще такой? Ты никто, ты здесь на птичьих правах, у тебя нет друзей, ты один, как вошь на лысине. Не нарывайся — здесь такое не проходит!» И тут же: «Стой нормально, вынь руки из карманов!»

Теперь вокруг Джорджа собралось уже человек двадцать. Все они говорят наперебой: кто громко, кто тихо, кто дружелюбно, а кто и не очень. И так в течение 15 минут — настоящая словесная атака. Джордж заметно нервничает. Он не понимает, что происходит: будь он в Балтиморе, в такой ситуации уже давно бы началась драка. Один из воспитателей заканчивает конфронтацию: «Джордж, всего за несколько минут ты умудрился всех восстановить против себя. Извинения тут уже не помогут. Ты нас всех оскорбил. Мы не хотим, чтобы ты здесь оставался. Собирай вещи — и на выход!»

Взяв чемодан и пластиковый пакет, Джордж уходит, обескураженный и сбитый с толку. Его переводят в другой корпус. Там его встречает староста Тони, которого уже предупредили по телефону: «Да, парень, некрасиво получилось! Но теперь ты у нас. Остальное предлагаю забыть. Не спеши приниматься за старое, для начала изучи обстановку. А пока: добро пожаловать, чувствуй себя как дома!» При этом Тони по-дружески хлопает Джорджа по спине. Джордж снова сбит с толку, но вздыхает с облегчением. Он очень быстро понял, что его показная крутизна здесь не пройдет.

Программы по развитию позитивной агрессивности построены на диаметрально противоположном принципе: они направлены на то, чтобы устранить моральные препятствия, мешающие защите собственных интересов, выработать здоровое спортивное честолюбие и развить дух состязательности, особенно при общении с наглыми карьеристами и пустозвонами.

Отправную точку для изменений и создания потенциала позитивной агрессивности следует искать в голове, в сознании, в правильной установке. Программы по развитию агрессивности не ставят своей целью «подкачать мышцы», а призваны разрушить когнитивные барьеры и препятствия, за которыми скрывается боязнь конфликтов. Если обычная агрессивность направлена на защиту самого себя в момент опасности, то позитивная агрессивность призвана включить воображение, что поможет преодолеть сопротивление закостеневших иерархических структур.

Агрессивность бывает разной, как и формы ее проявления: от оскорблений до прямых издевательств, от побоев до выстрела в упор, от исподтишка подставленной подножки до подложенной бомбы, от неприкрытого хамства до демонстративного игнорирования, — таково авторитетное мнение Ганса-Петера Нолтинга, который занимается исследованием агрессивного поведения. А вот выльется ли конструктивная энергия агрессивности в деструктивное поведение, зависит от того, насколько угрожающей кажется сложившаяся ситуация.

Если говорить о мире бизнеса и о конкурентной борьбе, то агрессия, как правило, проявляется в виде реакции на действительное или мнимое посягательство на собственную власть. Ведь именно утрата власти может обернуться полным фиаско. Поэтому основной принцип многих бизнесменов в наше динамичное время гласит: реагировать быстрее и действовать агрессивнее!

Не осознавая собственного деструктивного потенциала, можно стать угрозой как для социума, так и для бизнеса. Чтобы узнать лучше и себя, и других, обратимся к классификации агрессивности по четырем группам, предназначенной для определения различных ее форм и видов в деловой жизни:

явная деструктивная агрессивность; явная негативная агрессивность; скрытая деструктивная агрессивность;

скрытая негативная агрессивность.

Эта форма защиты собственных интересов предусматривает причинение увечий или даже смерти своему противнику. Сюда относятся заказные избиения и убийства, а также, например, расправа с журналистами, ведущими «неудобные» расследования. Сюда относятся факты организованной преступности в экономике, будь то сомнительные сделки в России или коррупция в строительной отрасли Германии. Причиной расправы могут стать ситуации, когда взятки (в последнее время их принято завуалировано называть вознаграждением за «консультационные услуги», гонораром за «решение вопросов» или просто «благотворительными взносами») были обещаны, но обещание не выполнено. Кроме того, деструктивную реакцию может вызвать угроза раскрытия нелегальных финансовых потоков. Это случается в тех случаях, если виновники эксцессов видят для себя серьезную опасность, если их обуревает элементарная жадность или если при раскрытии махинаций им грозит тюремный срок. Следуя своей логике, они оправдывают собственные действия тем, что якобы просто пытались защищать свои интересы до конца.

Последствия такой явной деструктивной агрессии почувствовала на себе одна предпринимательница из Южной Германии. Ее особняк подожгли, а на нее саму однажды ночью напали с удавкой. Эти преступления до сего дня остаются нераскрытыми; возможно, они были заказаны конкурентами, которые видели в ней серьезную угрозу своему бизнесу. В любом случае, цена для жертвы оказалась высокой: теперь она вынуждена жить в постоянном страхе и оплачивать недешевые услуги телохранителей. «Успех — это всегда риск!» — такой неутешительный вывод сделала для себя эта женщина.

«Вы бы наняли киллера, узнав, что конкурент намерен разрушить ваше экономическое, социальное, семейное или общественное благосостояние?» — такой вопрос я задал группе преуспевающих бизнесменов (их ответы были, разумеется, «обезличены»). Один влиятельный коммерсант (в возрасте 56 лет), не задумываясь, тут же ответил: «Конечно! Я не позволю просто так разрушить дело своей жизни!» Три других участника — тоже крупные бизнесмены — выразили резкую критику. Вы думаете, их взволновала готовность коллеги к такой жесткой реакции? Вовсе нет — они критиковали его за трусость и нежелание самому взяться за дело!

При данной форме агрессии ставка делается на психическое изматывание противника: с помощью угроз, телефонного террора, постоянной слежки предпринимается попытка вывести жертву из равновесия и оказать психологическое давление. В таких действиях четко просматриваются садистские мотивы, ведь мучения жертвы приносят наслаждение.

Психологический террор проявляет свое разрушительное действие только в режиме постоянного повторения. Именно постоянное напряжение изматывает жертву.

В Германии работники, замеченные в моббинге, могут быть немедленно уволены без выходного пособия. Но, тем не менее, данная форма агрессивности по-прежнему широко распространена, и ее по-прежнему сложно доказать. Зачастую все начинается вполне невинно: с распространения беспочвенных и нелепых слухов, которые могут вылиться в масштабные атаки. Цель тех, кто занимается травлей на рабочем месте, заключается в том, чтобы надолго вселить в противника (они никогда не говорят «жертва») неуверенность, запугать его и нанести психическую травму.

Губительное действие моббинга проявляется исподволь и только при условии постоянного повторения. Это изматывает жертву, в худшем случае приводя к так называемой третичной виктимизации, когда измученный отчаянием человек готов признать правомерность нападок, считая их «посланными богом или судьбой», или же впадает в полную апатию. Агрессорам на это наплевать, напрасно ждать от них сочувствия. Они достигли своей цели, которая заключалась в том, чтобы любой ценой ослабить противника. Если же в случае разоблачения им приходится публично отвечать за свои действия, у них появляется сочувствие особого рода: сочувствие и жалость к самим себе, которые и гроша ломаного не стоят.

При данной форме агрессии горе, причиняемое третьим лицам, принимается как нежелательный, но неизбежный побочный эффект. Стремление к успеху любой ценой — не такой уж редкий феномен в экономической, социальной, научной или культурной среде. Так, до недавнего времени уход от налогов считался чуть ли не национальным видом спорта, пока ужесточение законов, а также готовность некоторых банков предоставить конфиденциальную информацию за вознаграждение, не повысили вероятность санкций. Еще один пример — молодые ученые, которые в погоне за признанием подделывают результаты исследований, даже прекрасно понимая, что рискуют в будущем лишиться ученой степени. Слишком велико искушение быстрыми деньгами и славой. Серьезным и ответственным подходом к делу это не назовешь.

А предприниматели, которым угрожает банкротство, даже согласны взять на себя косвенную вину за смерть непричастных людей: по поддельным документам они организуют вывоз мусора на нелегальные свалки, что приводит к отравлению играющих неподалеку детей («Я всего лишь хотел сохранить рабочие места в нашем городе!» — утверждают эти потенциальные убийцы). Аналогичные случаи: масштабный нелегальный ввоз протухшей говядины на территорию Европейского союза, незаконная продажа оружия в так называемые страны-изгои или поставка немецкими компаниями в Ливию ядовитых газов и оборудования, необходимого для их производства.

Сын Каддафи сделал трезвый и прагматичный вывод: «Нам нравятся немцы. Они нам всегда помогали». Согласитесь, весьма сомнительный комплимент!

Эта форма агрессии также направлена, в первую очередь, на достижение экономического успеха. Неудачи конкурента воспринимаются как положительный фактор. Примером может служить жесткая борьба за лидерство среди руководителей высшего звена.

Данная форма агрессии относится к популярным развлечениям экономической элиты. Топ-менеджеры не скрывают своей любви к полулегальным вариантам достижения стратегических целей. Руководитель одной известной сталелитейной компании, участвовавший в моем семинаре, завуалировано назвал эту тонкую форму агрессивности «готовностью к нестандартным решениям для успешного продвижения по карьерной лестнице».

Он проиллюстрировал такой подход на примере рейдерского захвата, которым он угрожал более слабому и неуступчивому конкуренту, пока тот в конце концов не устоял и не сдался. Наш менеджер назвал свои действия «артистичным блефом, доведенным до уровня искусства». Меня это не удивило: я знал о его страстной любви к покеру!

Йенс Вайднер предлагает не подавлять в себе агрессивные импульсы, а перевести их в позитивное русло — побороть нерешительность, избавиться от комплекса «славного малого» и поставить всех на место. Это ли не то, о чем вы мечтаете перед сном?