07rlvderbjc-9754406

Всякую докладную записку о происшествиях на территории этой страны следует начинать с типового, переходящего из текста в текст вступления: “Картина описывалась удручающая”. Далее вычертить на полотне — кошмарном, но вместе с тем и сказочном, лишенном крепежа фактов — филактер с репликой очевидца. Неаппетитной цитатой, составленной из режущей ухо матерной кислоты, из тошнотворной горечи правд, из потрохов раскрывшейся истины.

Малюешь, скажем, комикс в жанре snuff porn о казни Челябинска через побивание метеоритами, а над иллюстрациями пускаешь субтитр: “Пиздец, что за хуйня? Вы слышали взрыв, нахуй? Ебать, нахуй, я не пойду сегодня на эту ебучую стройку. Ебануться, бля, пацаны, это пизда!”.

Нецензурно, да. По Первому каналу не покажут. Но смею напомнить, миссия настоящего русского журналиста (за вычетом ожирения и облысения) кроется в отчаянии, в честном изображении повседневных зол и злоб по праздникам, кроме которых ничего другого в России не бывает.

Я не журналист, не чураюсь радости, созерцаю повод для экстаза даже в восстановлении крепостничества — верховной досаде нынешней недели. Отныне участковый, понятые и коммунальщики полномочны патрулировать местные хаты, выискивая среди груд китайского скарба горбы русских батраков. Полномочны строить их в ряд, перечитывать поголовье, выдергивать не прописанных в стаде беглецов, гнать их назад, в поместье жестокого феодала. В связи с оной кручиной в редакцию Метрополя поступило письмо читателя с красивым латинским именем Анонимус:

РОДИТЬСЯ В РОССИИ — это большое несчастье. Это наказание, сродни уголовному. Это заключение — вплоть до пожизненного. В этом смысле мне непонятно, как можно гордиться тем, что ты здесь рожден, или быть от этого счастливым. Это можно принять, с этим можно примириться, но гордость или счастье по этому поводу кажутся мне, по меньшей мере, странными. Точно так же может гордиться местом своего рождения тот, кто появился на свет в тюрьме или колонии от родителей-заключенных. Мысль эта в последнее время не дает мне покоя. Но, удивительным образом, если принять это как данность (то, что в России рождаются те, кто к ней приговорен), всё встаёт на свои места!

Скорбь — это противоестественный манер философствования о России, она возникает от мелких придирок к частностям, от неспособности разглядеть объект целиком, вне близорукого прищура в лорнет и микроскоп. По должности являясь главными русскими патриотами, наши чиновники предпочитают лицезреть отечество в панораме. Из окон пентхаузов, устроенных под самыми облаками. Еще лучше — прямо с облаков, в обрамлении посеребренных крыльев личного суперджета. Дабы оценить величие России, требуется и самому быть возвышенным. К такому заключению подводят хвалебные тезисы гимна РФ:

От южных морей до полярного края Раскинулись наши леса и поля. Одна ты на свете! Одна ты такая —

Хранимая Богом родная земля!

Как удостовериться в исключительных габаритах страны, восхититься ими доподлинно, не обладая личным суперджетом? Не будучи единороссом-миллиардером Анатолием Ломакиным, могущим сутками кружить над страной в оргазменных припадках? Не оказавшись на месте депутата Владимира Пехтина, соорудившего себе смотровую площадку в Майами — известно, что нежные чувства к родине острее всего проявляют себя в эмиграции?

Целовать родину лучше дистанционно, а сам процесс требует существенного грабежа казны. Логично, что в суровую годину экономического упадка тучная milf Россия вдруг отказывается от наемных фаворитов. Поиздержавшись, гонит со двора вышеупомянутых элитных проститутов Ломакина, Пехтина и проч., и проч. Это начало массового исхода состоятельных чиновников из власти, сообщают бухгалтеры Forbes.

В конце концов, страна некоторое время может ублажать себя фаллоимитатором — не патриотизмом, но его симуляцией. Так нищеброд без суперджета может достать пластмассовый глобус и подрочить на розовую пышку Россию, государство трансконтинентального гламура, над которым никогда не заходят стразы. Не то что в странах Запада, где в последних лучах заката канадские варвары похищают Олега Кашина с целью сексуального надругательства над устами гениального оратора. На западе нет эроса, а есть танатос. Там любовь подменяется насилием над любовью, над плодами любви. Американские дикари опять сожрали россиянского отрока и рычат еще вдобавок, жалуется детский омбудсмен Павел Астахов.

Наивно полагать, будто Россия обойдется одним лишь утиранием клитора под аляповатую порнушку международных скандалов. Недолог тот день, когда европейцы устанут от попреков агрессивной бабы и внесут в список Магницкого население РФ скопом, чтобы не страдало оно на чужбине. Пусть сидит дома взаперти, ублажает лоно мамаши, раздавшейся от Москвы до самых до окраин.

Удерживая эту перспективу в уме, вернемся к внутренней политике, к восстановлению института прописки. Сплетничали не раз: приоритетной задачей реформы является депортация из столицы нашей родины незарегистрированных батраков, каковых в златоглавой половина с гаком. И желательно, чтобы депортируемые происходили из креативного класса — от них в экономике даже не пузырь делается, а вообще пустота, виртуальный блог в сети интернет, фейсбук с ивентом на митинг (растрата для казны) и ведение фальшивых поисков в честь разъятой на детали жены (ухудшение криминогенной обстановки).

Содержать заповедник креаклов в Москве не выгодно никому. Тем хуже, что твари не поддаются естественному отбору в городских условиях. Самые убогие экземпляры продолжают влачить свое существование благодаря избытку подножного корма. Чудится порой, что они неистребимы. Они воскресают как мертворожденная кольта.ру, они переползают клишиным с хладного трупа Оупенспейса на плесневеющий телеканал “Дождь”. Дошло до того, что на семейство креакловых открыли сезон охоты: готовится покушение на урбаниста Каца.

От колхозного вольного края Свой привет мы тебе принесли. Здравствуй, наша столица родная!

Здравствуй, сердце советской земли!

Ты нам двери свои открываешь, Красотою чаруешь своей, Ты колхозных гостей принимаешь,

Как любимых своих сыновей.