На самом деле в конкурсе было кое-что хорошее, что следовало бы отметить наградой. Но кто же на «Сандэнсе» хорошему фильму награду даст? Там дураков нет, чтобы хорошее кино награждать. На конкурс его допустить еще, поди, можно, но как-то особо отмечать — тут уж увольте. Наверняка пока не знаю, как получится с фильмом Гомез-Рейона, но с предыдущим фестиваль явно облажался. А знаете с каким? С этой вашей хваленой «Одержимостью». Да, с тем самым фильмом про барабаны.

1_sundance-9697123

Если вдруг по какой-то непонятной причине все разговоры об этом фильме прошли мимо ваших ушей, то «Одержимость» в мире независимого кино в минувшем году — примерно то же, что «Интерстеллар» в мире кино большого. Хотя с той лишь разницей, что если у «Интерстеллара» все же было много хулителей (есть умные люди в России), то «Одержимость» никто особо не ругал. А не ругали потому, что его смотрел главным образом тот зритель, который запрограммирован априори любить это кино, еще до того, как его увидел.

Помню, как по осени 2014 года, когда «Одержимость» только пошла в российском прокате, наши модные и прогрессивные люди принялись тут же ее хвалить — потому что ведь это настоящее кино, а не какая-нибудь попсятина.

— Смотрел «Одержимость»? — как-то спросила у меня одна знакомая.

— Нет, — сказал я, но тогда честно собирался смотреть, потому с недоверием поинтересовался: — Хороший, что ли? (Ведь уже догадывался, что нет).

— Не знаю. Но все в большом восторге. Он еще что-то там на «Сандэнсе» получил.

Ну то есть как бы надо обязательно сообщить, что фильм хороший, сандэнсовский, и не важно, что он получил «что-то там». Какая разница, что получил? Вообще, странно даже, что еще уточняют, где получил («там, на „Сандэнсе“»). Можно говорить просто: фильм для нас, для модных людей — не таких, как все. «Что-то там получил», короче.

Эта последняя «реплика-приставка» — «он еще получил» — всегда раздражает: она как бы должна сообщить зрителю, что этот фильм непременно хороший, потому что его кто-то там обласкал. И эта ссылка на авторитет «Сандэнса» должна обезоружить зрителя перед тем, как он попытается сформировать свое мнение об увиденном: если ты модный человек, не похож на остальных и любишь вещи «не для всех», тогда ты обязан любить «Сандэнс» и все то, что тебе там впарят. В общем, модные люди должны будут посмотреть все, что, решив за них, одобрит жюри знакового фестиваля.

2_sundance-5597383

Но ведь мы же помним урок, ту простую истину, которую нам подарил когда-то «Южный парк» — главный тренер нашего критического мышления на протяжении золотых 2000-х. А сообщал нам «Южный парк» следующее: хотя некоторые независимые фильмы действительно прекрасны, в большинстве своем они абсолютно бездарны и глупы. И если посмотреть, скажем, не только то, что отмечает «Сандэнс» как выдающееся, но и то, что бывает в основной программе, далеко не всегда можно согласиться с тем, что эти фильмы вообще-то ок. Они не ок, потому что это, как правило, «про гомиков-ковбоев, жрущих пудинг» — снова блестящая формулировка из «Южного парка», хотя она и не совсем корректна, потому что независимые фильмы еще про жизнь в глубинке и про расовые проблемы.

Теперь внимание: на самом деле «Одержимость» по своей сути фильм неплохой. Он плох именно тем, что запрограммирован на то, чтобы считаться хорошим, однако у него все же есть существенный недостаток. Главная проблема вашего любимого фильма «Одержимость» в том, что он скорее «зависимый», чем «независимый». То есть технически он сделан почти идеально, но в нем абсолютно отсутствует то, что характерно для «независимого кино», — сам дух независимого кино. Часто говорили, что фильмы Кубрика холодные. Но у него холод — сознательный, это составная часть его стиля. Холод «Одержимости» проистекает из голого расчета. Это безэмоциональный фильм про эмоции, в нем нет места едва уловимой безблагодатности американского независимого кино.

Достаточно сравнить «Одержимость» с фаворитом 2013 года — картиной «Станция „Фрутвейл“», которая также далека от совершенства, причем и в техническом плане тоже. Но в «Станции „Фрутвейл“» есть дух независимого кино. Во многом, кстати, он есть там потому, что «Станция „Фрутвейл“» — «эксплуатационный фильм». Он не просто про «расу», но про очередную манифестацию идеи «расовые проблемы в США никуда не исчезают». В этом отношении «независимый» «Сандэнс» оказался абсолютно под стать «зависимому» «Оскару». Конечно, фестиваль с церемонией сравнивать не вполне корректно, но нельзя не обратить внимания на общую тенденцию последних двух лет — поощрять «проблемные» картины, иначе — «мы все расисты». И если посмотреть, что было на «Оскаре» в 2014 году, можно с легкостью убедиться, как сильно там любят американских независимых авторов, уже давно ставших большими уважаемыми людьми. Кстати, в середине 2000-х «Оскар» дали тем самым гомикам-ковбоям из американского независимого кинематографа.

4_sundance-4674338

Но ругать «Сандэнс» за ангажированность бессмысленно, потому что любой фестиваль, который имеет определенное значение для современного культурного процесса, обречен быть «конъюнктурным». Вот почему истинного «независимого кино» не бывает. Точнее, бывает, конечно. Но «истинное независимое кино» на то и «независимое», чтобы быть выше всех этих фестивалей, премий и наград.

Знаете, если уж кино непременно должно попасть на фестиваль, то для того, чтобы получилось по-настоящему «независимо», следует оставаться честными и непредвзятыми. Можно, например, давать награду не тем фильмам, что сделаны хорошо технически («Одержимость») или сняты на злобу дня («Станция»), а тем, что несут в себе тот самый дух независимого кино или кино провокационного.

В этом смысле неплохо было бы увидеть, скажем, фильм про тяжелые будни убежденного культурного расиста. Но не того, кто отказался от своих взглядов и переосмыслил жизненные приоритеты во имя любви к братьям с другим цветом кожи. А про парня, который днем убивается на тяжелой работе, вечером общается с любимой женой, укладывает детей спать, читая им на ночь уютную сказку, а после, вымотанный и уставший, надевает потрепанный белый балахон с остроконечным капюшоном и отправляется на собрание куклуксклановцев. Там он и его коллеги делятся друг с другом мнениями по проблеме «чернокожих в США». Никакого действия — весь фильм одни дебаты, клуб людей с общими интересами. Вот это было бы зрелище.

Вероятно, награда «Одержимости» в прошлом году — отчаянная попытка отметить хоть что-то, что повествовало бы не про будни сексуальных меньшинств, не про нищих простолюдинов в глубинке и не про трудности межрасовых отношений в Соединенных Штатах.

В этом отношении наиболее примечательным фильмом, получавшем награду на «Сандэнсе» в последнее время, оказалось роскошное австралийское кино «По волчьим законам» — лучший образец «независимого фильма» во всех смыслах этого слова. Но это кино, конечно, исключение. И кстати, про него никто не будет говорить: «Оно же сандэнсовское!» — потому, что оно не про барабаны, и еще потому, что оно не настолько комфортное, как «Одержимость», снятая исключительно в угоду прогрессивному зрителю.

5_sundance-8637091