funereal-presence-1148194

Funereal Presence — The Archer Takes Aim. One-man band, состоящий из бывшего участника интересной американской формации Negative Plane (второй ушел покорять музыкальный олимп в группу Occultation, о которой «Метрополь» уже писал).

Этот альбом для тех, кому нравится старая школа в лице Bathory и Celtic Frost, но кто также не имеет ничего против самых первых записей Emperor (еще до эпохи клавишей), а также хорошей дозы странных мелодических решений а-ля Voivod. Приправленная  неплохим чистым, пусть и фрагментарным, вокалом и вставками словно бы ориентальных гармоний и эпических заходов, это одна из самых интересных пластинок 2014 года, на которую мало кто обратил внимание — просто потому, что подобная цель, похоже, и не преследовалась автором.

С точки зрения продакшна альбом явно записан со вкусом — в каком-то гараже, со всеми вытекающими последствиями, и поэтому настоятельно рекомендуется к прослушиванию всем, кто не приемлет в жанре чистый звук.

urfaust-6995925

Urfaust — Apparitions. После некоторого затишья Urfaust вернулись со своим новым мини-альбомом, еще раз показав: им абсолютно наплевать на то, что думают о группе ее слушатели, — они делают то, что хотят.

Начинается пластинка с почти 7-минутного синтезаторного интро в научно-фантастическом ключе под названием The End of Genetic Circles, а дальше эмбиентный фолк постепенно сменяется фирменным медленным «коричневым металлом» (определение фанатов группы, кстати говоря), который на деле оказывается неортодоксальным миксом из блэка 90-х и думовых настроений. Одно из главных достоинств музыки Urfaust — вокал фронтмена IX, который предстает на релизе во всей красе. Можно посетовать разве что на практически полное отсутствие имевшего место ранее скриминга— теперь это преимущественно чистое пение.

Некоторые из профильных СМИ успели попенять на монотонность релиза, вместе с тем констатируя, что от пластинки трудно оторваться. И это отражает творческий замысел Urfaust: Apparitions — это не просто мини-альбом голландского блэка, а эдакий таинственный ритуал, воплощенный в звуковой форме, как бы пафосно это ни звучало.

thantifaxath-1179856

Thantifaxath — Sacred White Noise. Таинственная канадская группа, вышедшая будто бы из ниоткуда: все ее участники остаются анонимными, а на концертах усиленно скрывают внешность за просторными псевдомонашескими балахонами. Впрочем, учитывая весь медиаажиотаж вокруг их Sacred White Noise, следует предположить, что играют там не самые последние люди в индустрии.

Музыкально Thantifaxath — это техничный, местами крайне диссонансный и даже, пожалуй, авангардный блэк с хорошим чистым звуком и очень-очень недоброй атмосферой. Звук пластинки погружает в себя подобно неприятному, липкому ночному кошмару, из которого хочется вырваться, но верх берет интерес, и ты продолжаешь наблюдать — а что же будет дальше?

Так могли бы звучать Deathspell Omega, если бы они уделяли больше внимания скоростным моментам и общему драйву композиций, а также избавились бы от сильной идеологической составляющей своей музыки. В отличие от многих опусов DO, композиции Thantifaxath не звучат вымученно, и это, несомненно, плюс.

misc3beyrming-6420093

Misþyrming — Söngvar Elds Og Óreiðu. Исландия не может похвастать россыпью блэк-метал-команд: кроме почитаемых в очень узком кругу любителей Christblood и Flames of Hell, вспомнить было некого — до внезапного появления Misþyrming.

Интересный, быстрый и атмосферный металл, зачастую с эпическими околосимфоническими ходами (нет, не как у Nightwish) будет интересен как молодежи, так и ортодоксальным поклонникам жанра со стажем. Близка группе и сложная мелодика, в духе вышеозначенных Deathspell Omega и Thantifaxath, — только в их случае техничность подчеркивает не болезненность музыки, а скорее ее величественность.

Забавно, но во многом Misþyrming — это продукт именно современной эпохи. Металхэды, внешне проходящие проверку на trve&kvlt, дают интервью американскому Vice, где втайне делятся своей инспирацией от хип-хоп-пластинок и национальной исландской инди-группы GusGus, — когда еще было возможно подобное? Раньше за такое можно было обречь себя на статус изгоев — а сейчас это смело и модно. О времена, о нравы!

reverorum-ib-malacht-9502942

Reverorum Ib Malacht — De Mysteriis Dom Christi. Эксцентричные шведы еще в 2009 году неожиданно ударились из модного тогда в блэке anti-cosmic-движения в католицизм, породив жаркие споры среди тех, кого такие вопросы действительно волновали.

Их своеобразная интерпретация классики Mayhem — альбома 94 года De Mysteriis Dom Sathanas — вышла уж очень обширной. Хотя это нигде особо не афишируется, но Reverorum Ib Malacht записали  целых три альбома с совершенно разной музыкой и все три выпустили с одинаковыми названиями и артворком, но в разных форматах: винил, кассета и CD.

Объединяет их лишь полный реверберации саунд с очень странными дисторшированными гитарами и жуткие эмбиентные куски с католическими хоралами и религиозными песнопениями.

Как бы пошло это ни звучало, попробуйте послушать любую из версий «Таинственного дома Бога» в наушниках поздно ночью в одиночку хотя бы в квартире — множество крайне интересных впечатлений вам гарантировано.

Эта книга рассказывает о том, как возник и развивался супергеройский комикс с 1938 года по сегодняшний день (как складывался язык, какие процессы повлияли на формирование индустрии, что такое супергероика как жанр и в чем ее идеологическое содержание, классификация суперзлодеев и прочие интересности) и как графический роман вывел комикс-культуру из подворотни на пьедестал серьезной художественной литературы. Дмитриева исследует американскую (т.е. легитимно глобальную) культуру — ее болевые точки и чаяния, и задается вопросом, почему американский супергерой так легко захватывает умы и сердца людей во всем мире, и почему многим другим культурам, в том числе нашей, пока не удается создать своего супергероя? Несмотря на крохотный тираж, эта работа — настоящий подарок под елку всем поклонникам комиксов, поскольку отечественные книгоиздатели не часто радуют читателя подобным нон-фикшном.

d186d0b8d182d0b0d182d0b0-3973991

«Эта книга — это не только результат исследований — это еще и рассказ — история о взлетах и падениях жанра супергероики, его скрытых возможностях и внутренних противоречиях. Мне очень хотелось сделать этот рассказ увлекательным для самых разных читателей — тех, кто хорошо знаком с культурой американского комикса и тех, кто только начинает это знакомство. Но сразу хотелось бы предупредить читателя: в этой книге вы не найдете полного перечня и описания всех американских супергероев с их биографиями и гидом по различным сериям и выпускам. Эта книга не энциклопедия, здесь больше аналитики — для тех, кто любит думать над тем, что они видят и что им предоставляет современная культура, как влияют процессы глобализации и во многом американизации на формирование ценностей и стереотипов во всем мире, в том числе и в России. К этому процессу можно относиться как угодно, но факт остается фактом — сегодня сотни тысяч людей смотрят фильмы о супергероях, переводится все больше комиксов, формируется читательская аудитория, каждый подросток знает «в лицо» десятки персонажей этого жанра. Поэтому так важно знать, когда и почему в культуре появляются те или иные образы».

Вальтер Беньямин

«Центральный парк»

d092d0b0d0bbd18cd182d0b5d180-d091d0b5d0bdd18cd18fd0bcd0b8d0bd-c2abd0a6d0b5d0bdd182d180d0b0d0bbd18cd0bdd18bd0b9-d0bfd0b0d180d0bac2bb1-1080297 

В этом месяце на рынок выкинули целый ворох стариковских воспоминаний и ЖЗЛ-книг (Фрэнсис Скотт Фицджеральд, Федерико Феллини и иже с ними). Также в Ad Marginem вышел второй том дневников «Семьдесят минуло» Эрнста Юнгера, охватывающий период жизни писателя с 1971 по 1980 годы, а издательство GRUNDRISSE презентовало сборник заметок и набросков 1938-1939 годов из архивов Вальтера Беньямина — осколки и незавершенной книги, посвященной Парижу XIX века и его героям, в частности Шарлю Бодлеру. Фрагменты эти на русском языке изданы впервые.

 d186d0b8d182d0b0d182d0b0-3973991

«Есть две легенды о Бодлере. Первую, согласно которой он есть изверг рода человеческого и гроза буржуазии, распространил он сам. Вторая родилась после его смерти, и на ней основана его слава. В ней он предстает мучеником. Этот фальшивый теологический нимб необходимо до конца разрушить. Для его нимба — формула Монье. Прервать мировой ход вещей — такова сокровенная воля Бодлера. Воля Иисуса Навина. Не в полной мере пророческая, ибо он не помышлял о возвращении вспять. Отсюда его грубый напор, нетерпение и гнев и отсюда же — его непрекращающиеся попытки или поразить мир в самое сердце, или убаюкать его. Именно это желание заставляет его аккомпанементом подбадривать смерть в ее деяниях. Следует признать, что темы, образующие сердцевину бодлеровской поэзии, недоступны для планомерных и целенаправленных усилий, ибо все эти радикально новые темы — будь то город или людская масса — даже не мыслились им в качестве таковых. Это не они составляют мелодию, которую он замыслил, а скорее — сатанизм, сплин, извращенная эротика. Подлинные темы Fleurs du mal следует искать в самых неприметных местах. Вот они-то, если продолжить образ, и суть те прежде не тронутые струны диковинных инструментов, на которых Бодлер наигрывает свои фантазии».

Наталия Лебина

«Повседневность эпохи космоса и кукурузы: деструкция большого стиля. Ленинград, 1950-60-е годы»

 

— Правда ли, что при коммунизме продукты можно будет заказывать по телефону?

— Правда, а выдавать их будут по телевизору.

Наталия Лебина, специалист в сфере социальной истории и автор книги «Мужчина и женщина: тело, мода, культура. СССР — оттепель», в новой работе исследует трансформацию канонов советской повседневности на фоне сложнейшего процесса десталинизации, происходившего во второй половине 1950-х — начале 1960-х годов — в массовом сознании этот период ассоциируется с успехами в освоении космоса и волюнтаристским насаждением кукурузы. Автор интересно рассказывает о разрушении советского коммунального мира, о появлении западной моды, о борьбе за «трезвый образ жизни» и формах антиобщественного поведения, об изменениях гендерных отношений и представлений о сексуальности — словом, о том, как менялись культурные коды на фоне достижений научно-технического прогресса. Всем стилягам, фарцовщикам и тунеядцам посвящается.

d186d0b8d182d0b0d182d0b0-3973991

«В первые годы существования советского государства официальный дискурс в сфере питания имел выраженную антибуржуазную направленность. Это соответствовало преобладавшему в складывавшейся пролетарской культуре и характерному для крестьянской традиции восприятию пищи как субстанции сугубо насыщающей. Новая власть культивировала значимость вкусовых пристрастий как своеобразного индикатора противостояния классов. Знаковый смысл для характеристики раннебольшевистских ориентиров в области питания носят широко известные строки: «Ешь ананасы, рябчиков жуй. День твой последний приходит, буржуй».

Отрицание наиболее радикально настроенной частью большевистской верхушки буржуазной культуры в целом, без сомнения, порождало отрицание и «буржуазного вкуса» в еде. В первую очередь это относилось к ритуалистике питания. Пьер Бурдье, характеризуя «буржуазную» культуру еды, подчеркивал: «Способ подавать и есть пищу, расположение блюд и приборов… цензура всех телесных проявлений удовольствия от еды (таких, как шум или спешка) и, наконец, требование рафинированности самих кушаний… — это всецелое подчинение стилизации сдвигает акцент с субстанции и функции на форму и манеру, отрицая тем самым грубость и материалистичность акта еды и съедаемых вещей, что равноценно отрицанию фундаментальной материалистической вульгарности тех, кому доставляет удовольствие простое наполнение себя пищей и напитками». Пролетариат же должен был быть приверженцем того, что Бурдье называл «вкусом к необходимости». Неслучайно Михаил Булгаков вложил в уста Полиграфа Полиграфовича Шарикова следующие слова, произнесенные во время обеда в адрес доктора Борменталя и профессора Преображенского: «Вот все у вас, как на параде… салфетку — туда, галстук — сюда… а так, чтобы по-настоящему, — это нет. Мучаете сами себя, как при царском режиме».

Ноам Хомский

«Создавая будущее: Оккупации, вторжения, имперское мышление и стабильность»

 

Ноам Хомский, один из самых известных из ныне живущих левых интеллектуалов и последовательный противник однополярного мира, продолжает одаривать оплеухами внешнюю политику США. В новой книге, в которую вошли статьи из американской периодики 2007–2011 годов, Хомский комментирует наиболее важные события того периода — рассуждает о будущем арабо-израильского мира и Северной Кореи, о «миротворчестве» в Латинской Америке и синдроме Сомали, о войне в Афганистане как эхе Вьетнама и убийстве Усамы бен Ладена, о мировой войне против труда и многом другом. На родине Хомского игнорируют, зато любят у нас — особенно те, кто всюду видит волосатую руку Запада.

 d186d0b8d182d0b0d182d0b0-3973991

«В примитивных и жестоких обществах всегда существует публичная и четкая «линия партии», которой должно повиноваться, а не то придется плохо. Ваша собственная позиция — это уже ваше личное дело, она никого не интересует. В обществах, где государство утратило способность контролировать ситуацию с помощью силы, «линия партии» открыто не провозглашается. Она скорее подразумевается, при этом в СМИ инициируются «бурные общественные дебаты», которые ведутся строго в рамках ограничений, негласно налагаемых властью. Такая сложная и изощренная система приводит к естественному недоверию со стороны граждан. Создается иллюзия открытости и свободы — только лишь для того, чтобы представить политику действующей власти как «естественную» и поддерживаемую обществом. Такую же естественную, как воздух, которым мы дышим».

Серия книг «Другие голоса»

d0a1d0b5d180d0b8d18f-d0bad0bdd0b8d0b3-c2abd094d180d183d0b3d0b8d0b5-d0b3d0bed0bbd0bed181d0b0c2bb1-4117943

В прошлой жизни Максим Покровский слагал такие стихи: «Люди больше не услышат наши юные смешные голоса, теперь их слышат только небеса. Люди никогда не вспомнят наши звонкие смешные имена, теперь их помнит только тишина». Но если бы сегодня он зашел в книжный магазин, то побежал бы сжигать свои рукописи, ибо новая серия книг издательства «Азбука» под названием «Другие голоса» приятно удивила даже меня — по крайней мере, серию они начали бодро и обещают и дальше радовать нас «неизвестными произведениями известных американских писателей-нонконформистов».

На сегодняшний день вышло уже две книги прозы Джека Керуака («Сатори в Париже» и «Море — мой брат») и сборник поздних эссе Генри Миллера «Замри, как колибри» — надо отметить, что книги оформлены в лучших традициях Penguin Books. Будем надеяться, что ребята не запнутся на громком старте и уверенно продолжат извлекать архивные письмена на свет божий — уж больно хочется подержать в руках переиздание «Аэрокондиционированного кошмара» того же Миллера или «Вы

Одиночества личная тема,
Я закрыл бы тебя наконец,
Да одна существует проблема
С отделеньем козлов от овец.
Денис Новиков

Мой коллега Антон Кораблев выбирает брак и производство потомства как способ самореализации. «Сделаю все возможное, чтобы мой ребенок вырос в полной семье», «нет ничего важнее семьи», пишет он. Принял решение и твердо ему следует — искренне надеюсь, что в процессе не разуверится в правильности выбранного пути. Выходит, если для достижения этой цели придется жить в несчастливом браке, он пойдет и на это? На мой взгляд, подобная мотивация чревата разочарованиями, потому что телега здесь впереди лошади.

Начнем с того, что человек стремится быть счастливым, несмотря ни на что. Таково подлинное назначение человека, как бы мы ни пытались завесить его тряпками с лозунгами о стремлении к абстрактному всеобщему благу. Иногда даже ценой несчастья других, вот так.

d0bed0b4d0b8d0bdd0bed187d0b5d181d182d0b2d0be-1-1680256

Из того, что кто-то не видит прямой связи между двумя этими фактами, не следует, что ее нет. Почему? Потому, что большинство научено скрывать свои истинные желания за привычными схемами: жертвовать своими интересами ради окружающих — похвально, помогай людям, будь скромным и отзывчивым. Вопрос в том, как далеко простираются эти скромность и отзывчивость и не заезжают ли на территорию, где начинают страдать собственные интересы. У многих из нас ложная скромность приколочена к фасаду, а истинные желания задвинуты на чердак, и мы проводим всю жизнь, не подозревая о грузе нереализованных амбиций и законсервированных желаний. Проблема в том, что срок хранения этих чердачных запасов ограничен, в какой-то момент сверху начинает подтекать прямо в гостиную — и тогда сюрпризов не избежать.

d0bed0b4d0b8d0bdd0bed187d0b5d181d182d0b2d0be-21-2415271

Перемена может оказаться шокирующей, учитывая, что видим мы их раз в десять лет. Это как с чужими детьми: был сверток в коляске — а теперь дрищ с ломающимся голосом. Был человек — а стал черт лупоглазый. А он всегда был черт, но маскировался до поры. Он с детства хотел быть чертом и счастлив наконец обрести себя.

Немногие способны быть предельно честными с самого начала. Марина Цветаева, например, отдала свою дочь в приют, хотя имела достаточно средств, чтобы содержать ее. Сделала она это ради творческих успехов, о чем совершенно откровенно писала в дневниках. Сетевую дискуссию по поводу этого ее поступка я отлично помню, даже сам в ней поучаствовал и от души Цветаеву проклял. Сейчас я как минимум прошел бы мимо, потому что война у каждого своя. Судить ее не мне, а откровенность — качество среди людей невероятно редкое. Марина Ивановна хотя бы называла вещи своими именами: хотела счастья, а дочерью пришлось пожертвовать.

d0bed0b4d0b8d0bdd0bed187d0b5d181d182d0b2d0be-31-4314067

Давайте всегда держать в уме то, что родители (как правило) — люди, достигшие уровня своей некомпетентности и дожидающиеся увольнения по возрасту, согласно принципу Питера. Новых концепций они постичь уже не в состоянии, а если и способны, то не смогут их принять. Знакомы вам рассказы о том, что ваши яичники тикают, отсчитывая свой срок, как глупая кинематографическая бомба? Или что лучше трижды разведенный, чем всю жизнь холостой? Коли так, давайте ради здоровья своей простаты переженимся как попало, а там будь что будет. Подумаешь, развод, главное — фаллопиевы трубы при деле!

Не вижу ровно никакого смысла в поисках партнера, если находишься в прежнем цикле личностного развития, — потому, что найдешь только очередное собственное зеркало. В расхожей сентенции о «второй жене, которая такая же, как и первая» этот принцип блестяще отражен.

d0bed0b4d0b8d0bdd0bed187d0b5d181d182d0b2d0be-41-7853028

Боюсь вас разочаровывать. Я твердо уверен в том, что печка, от которой следует плясать, находится в совершенно другом углу. Сперва человек должен состояться как личность, и только затем — как родитель или супруг. Наверняка, существуют люди, которые могут совмещать первое со вторым, но я к их числу, увы, не отношусь. Не поймите меня превратно: если вам повезло больше — я счастлив. Но как минимум убедитесь в том, что вы не пытаетесь завести детей, чтобы получить отгул от работы по обретению смысла своего существования. А это большой труд, между прочим.

Брак должен быть партнерством двух равных. Авиационный предполетный инструктаж, многие из вас помнят, гласит: в случае разгерметизации сперва наденьте кислородную маску на себя и только потом уже принимайтесь за окружающих.

d0bed0b4d0b8d0bdd0bed187d0b5d181d182d0b2d0be-5-6019526

Искренне, безусловно и щедро поддержат только те, кто находятся в мире с собой. Помогают, как в том анекдоте, из прибылей — из убытков помочь невозможно, иначе оказывается, что помогающему что-то требуется взамен: благодарность, возможность прочесть нотацию, ощутить собственное превосходство и т. д. Возьмите хотя бы людей, профессионально занимающихся организацией благотворительности. Они вызывают у меня скепсис: то, что кто-то решил взять на себя функции, которые обязано выполнять государство просто по факту своего существования и наличия общественного договора, лишь одна сторона вопроса. Какова их истинная, личностная мотивация — я даже опасаюсь интересоваться. Стоит поверхностно ознакомиться с некоторыми фактами деятельности матери Терезы, чтобы убедиться в том, насколько запутанным может оказаться состояние дел и неоднозначной — репутация любого из профессиональных благодетелей.

Именно настройка современного мира на одиночек, которую отметил Антон, и базируется на постепенном дрейфе личности в сторону большей честности по отношению к себе и окружающим. Что, если человек наконец перестает затыкать свои течи телами и душами других людей и предпочитает сначала решить внутренние проблемы? Занимается поиском своего места в мире, чтобы потом поделиться успехом, вместо того чтобы искать утешение в соблюдении общественных формальностей, вроде брака и производства потомства? Это же прекрасно! Если хотите знать мое мнение — это более зрелый подход, нежели замужество по причине ограниченности детородного возраста. Пусть даже и отрицательно влияющее на демографию, это движение в верном направлении, поскольку нет ничего хуже для перспектив человечества, чем дети, выросшие в несчастливых браках. Лучше никаких детей, чем маленькие жертвы, которые вырастут и понесут свою травму дальше, в следующие поколения. Мир и без этого полон неврастеников, которые, строго по Юнгу, компенсируют свои неврозы — скажем, жаждой власти. Вариант, согласитесь, никуда не годный.

Повторюсь: прежде чем сломя голову бежать от одиночества, попробуйте обратить его себе на пользу. Это бесценный шанс взглянуть на свою жизнь непредвзято, без посторонних суждений и бесконечной бытовой рутины, которая так часто становится удобным поводом забыть о себе.

Не спрашивайте себя: «Почему я одинок?» Это повод нырнуть в сладкое самосожаление. Спросите лучше: «Зачем я одинок? Какова функция моего одиночества и для чего оно мне дано?»

night-of-the-living-dead-1817497

american-nightmare-51-7750804

Термин american nightmare впервые прозвучал в одноименном сборнике эссе 1979 года за авторством кинокритиков Роберта Вуда и Ричарда Липпе. 100-страничная книжечка распространялась ограниченным тиражом среди посетителей кинофестиваля в Торонто. По этой причине она быстро стала предметом культа среди фанатов хоррора и критиков — несмотря на то что само содержание книги вызвало крайне противоречивые отзывы.

В 2000 году режиссер Адам Саймон  снял одноименный документальный фильм. Собрав когорту известных жанровых режиссеров (Ромеро, Карпентер, Кроненберг, Крэйвен, Хупер, Лэндис), он побеседовал с ними о том, как социальная обстановка, сложившаяся в Америке и в мире в конце 60-х – конце 70-х, повлияла на их работы.

Последним обратившим внимание общественности на феномен american nightmare стал известный журналист, писатель и кинокритик Ким Ньюман, отметивший это явление в своей книге о фильмах ужасов Nightmare Movies (оригинальное издание — 1988, дополненное — 2011).

american-nightmare-61-3879295

По Ньюману, american nightmare — это фильмы из США (иногда к ним относят и канадские работы),  вышедшие в период с 1968 (тогда Ромеро выпустил «Ночь живых мертвецов») по 1978 год (когда на экраны вышел его же «Рассвет мертвецов») и имеющие следующие отличительные признаки:

american-nightmare-1-8328851В отличие от голливудских мажорных студий вроде Universal, независимых игроков жанрового кино (Amicus, Hammer) и производителей откровенного треша для грайндхаусов (American International Pictures), проекты режиссеров условной волны american nightmare были полностью инициативой их создателей. Не было типичной подготовки перед стартом проекта, вроде заказа сценария маститым авторам, кастинга звезд. В связи с этим большинству режиссеров в поисках источников финансирования приходилось буквально собирать с мируа по нитке и обращаться к самым разным спонсорам и кредиторам — от друзей и родственников до сомнительных порнодельцов и боссов мафии. Игнорирование стандартного (голливудские гранды) и альтернативного (производители грайндхаус-кино) кинобизнеса — ситуация по тем временам уникальная и после не повторявшаяся. В 80-е творцы такой формации, скажем молодой Сэм Рэйми, действовали уже в совсем другом финансовом ландшафте.

american-nightmare-2-6226549Такое финансирование позволяло режиссерам пользоваться полнейшей творческой свободой. Поэтому зачастую они снимали настолько смелые, приправленные желанием и авторским посылом картины, что сейчас остается только недоумевать, как это вообще кто-то показал на киноэкране. Это были «их» фильмы, от начала и до конца, и такой «ультраавторский» подход зачастую приводил к появлению крайне странных и сюрреалистичных полотен, в полной мере отражающих такой же странный внутренний мир их авторов. Многие из них были выходцами из артхаусных кругов, имели радикальные политические и социальные взгляды — то есть представляли собой полную противоположность Майклам Бэям и Джерри Брукхаймерам 70-х.

american-nightmare-3-6109095Период с 68-го по 78-й не был спокойным ни для Америки, ни для мира в целом: нефтяной и экономический кризис, расовые стычки, Вьетнам, махинации Ричарда Никсона, борьба с контркультурой в лице хиппи, демонстрации молодежи, истерия на религиозно-мистической почве после убийств «Семьи» Чарльза Мэнсона — и это далеко не полный список. Неспокойная атмосфера эпохи сподвигла режиссеров american nightmare изменить парадигму хоррора: «самым пугающим» в фильмах ужасов теперь становятся не вампиры, Франкенштейн и монстры из космоса, а сам человек и последствия его действий.

american-nightmare-4-8228541Почти никто из режиссеров american nightmare не стремился к большой славе и деньгам. Они, конечно, надеялись на что-то такое, но это не было их первоочередной целью. Однако большинство подобных фильмов кинорынок принял как минимум хорошо, а некоторые работы и вовсе стали настоящей сенсацией и в теории даже принесли своим создателям миллионы долларов (на самом деле нет: благодаря не самым умным бизнес-решениям и недобросовестным инвесторам большинство режиссеров осталось ни с чем). Люди шли на подобные фильмы толпами, а крайне полярные отзывы критиков только подогревали интерес —причем это не были дешевые картины для тинейджеров, которые крутили в грайндхаусах, поэтому на них с интересом ходили и взрослые зрители. Чем успешнее была картина, тем более широкий прокат она постепенно получала — большинство самых заметных фильмов american nightmare могло конкурировать по популярности с продукцией голливудских мейджоров. И это беспрецедентная ситуация: представьте, что условный инди-фильм молодого дебютанта, снятый на занятые у друзей деньги, соревновался в прокате с картиной вроде «Сумерек».

american-nightmare-71-6700216

Поскольку зомби-фильмы Ромеро, «13-й участок» Карпентера и «Техасская резня бензопилой» достаточно хорошо известны нашему зрителю, мы остановили выбор на менее очевидных картинах american nightmare.

«Мессия зла»

Messiah of Evil, 1973. Режиссеры: Уиллард Хайк, Глория Кац

Молодая девушка со странным именем Арлетти отправляется в небольшой городок Пойнт-Дюн в Калифорнии, чтобы найти своего отца-художника, который перестал выходить на связь. Местные встречают девушку неприветливо и не могут вспомнить ничего о ее отце, хотя он прожил в Пойнт-Дюне не один год.

Сюжет «Мессии» одновременно главное достоинство и недостаток ленты: по окончании фильма вы не получите четких ответов на ряд основных вопросов сценария. Предполагается, что картина имеет множество трактовок и из-за этого даже обрастает городскими легендами о вырезанных сценах и той самой, единственно верной интерпретации сюжета — желательно являющейся аллегорическим описанием социальной нестабильности тех лет.

Выделяется «Мессия» также интересными визуальными решениями, порой откровенно психоделическими, и dream-like-нарративом: понять до конца, что реально, а что нет в этой картине, очень трудно.

Интересно, что фильм поставлен и сценарий написан супружеской четой Уилларда Хайка и Глории Кац — близких друзей Джорджа Лукаса, впоследствии ставших сценаристами «Индианы Джонса», работавших над «Звездными войнами» и даже над «Американскими граффити» Лукаса. К сожалению, после «Мессии», явившегося мощным режиссерским дебютом, Хайк и Кац сняли пару романтических комедий в конце 70-х, а также интересный (но коммерчески провальный) полузабытый околокомедийный sci-fi-культ 80-х «Утка Говард».

 
«Бог велел мне»

(God Told Me To, 1976. Режиссер: Ларри Коэн)

Нью-Йорк охватывает волна беспричинных жестоких убийств: обезумевший снайпер открыл стрельбу с крыши по прохожим, образцовый коп убил коллег, а спокойный отец семейства зарезал жену и детей. За расследование берется детектив Питер Николас, который очень скоро понимает, что все преступления связаны: каждый раз совершить злодеяние убийцам  «велел Бог».

Фильм Ларри Коэна — из плеяды картин 70-х вроде «Фантазма», где сюжетных идей и ходов, использованных в сценарии, хватило бы на три-четыре ленты. Формально это детективный триллер с элементами хоррора и фантастики. Фильм от этого только выигрывает: ощущения неудобоваримого винегрета нет, а 91 минута картины кажется двумя с половиной часами — настолько много там событий. При этом скучать вам точно не придется: развитие сюжета действительно невозможно предсказать. Такая насыщенность, правда, сказывается на монтаже картины, который может показаться непривычным современному зрителю: ни одной лишней секунды или длинного плана.

Ларри Коэн в России известен мало, хотя его есть за что любить: это и забавный фильм о младенцах-убийцах It’s Alive!, снятый на полном серьезе, и сценарий для «Телефонной будки» Шумахера, но «Бог» — это, безусловно, пик карьеры Коэна.

По слухам, Гаспар Ноэ горит желанием сделать ремейк этой картины — и стоит скрестить пальцы, чтобы ему это удалось.

 
«Синяя радость»

(Blue Sunshine, 1978. Режиссер: Джефф Либерман)

Молодому парню Джерри Зипкину крепко не повезло во время посиделок в баре: один из ресторанных певцов неожиданно впадает в амок, вырывает на своей голове волосы и убивает кучу людей, полиция же ошибочно винит в преступлениях Зипкина — и свою невиновность ему придется доказывать ценой неимоверных усилий.

Забавно, но, не имея ничего общего с вышеозначенными «Мессией» и «Богом» в плане сюжета или основных мотивов, «Радость» представляет собой как бы нечто среднее между этими картинами: в фильме есть и неприятная, давящая атмосфера, как в «Мессии», и закрученный (пусть и не так лихо) сюжет и детективная интрига не без странных событий, как в «Боге». Красной нитью через весь сюжет проходит мотив страха перед побочными эффектами употребления наркотиков — в данном случае ЛСД, — что нехарактерно для подобного кино вообще и кино тех лет в частности.

Джефф Либерман поставил этот фильм после дебютника The Squirm. American International Pictures, финансировавшие первую картину Джеффа, отказались сотрудничать из-за скользкой темы запрещенных веществ и необычного сюжета, поэтому Либерману пришлось обращаться к сторонним инвесторам.

Что интересно, Стив Северин (Siouxsie and the Banshees) и Роберт Смит (The Cure) единственный альбом своего сайд-проекта The Glove, вышедший в 1983 году, назвали Blue Sunshine — именно в честь этого кинофильма: оба музыканта являлись большими поклонниками картины из-за присущей ей «неповторимой атмосферы».

 
«Безумцы»

(Crazies, 1973. Режиссер: Джордж Ромеро)

В окрестностях небольшого американского городка Эванс терпит крушение самолет, перевозящий на борту новый экспериментальный вирус бешенства, который заставляет людей убивать друг друга без разбора. Прибывшие в город военные объявляют карантин, а в то же время небольшая группа выживших пытается вырваться за пределы оцепленной зоны.

Этот фильм Ромеро остается незаслуженно забытым на фоне его саги о живых мертвецах — и зря. Хотя с технической точки зрения картина выглядит не так убедительно, как более ранняя «Ночь», это, по сути, крайне резкий социальный выпад против военной агрессии. Картина также стала для Ромеро возвращением в жанр жестокого хоррора с социальным комментарием, так как после фильмов о зомби режиссер пытался снимать околоартхаусное кино и более форматные ужасы («Как мухи на мед», «Время ведьм»).

В 2010 году вышел ремейк, спродюсированный самим Ромеро. Как ни странно, фильм оказался достаточно стандартным продуктом своего времени — динамичным и так же быстро забывающимся ужастиком с гораздо более стандартизированным сюжетом и вообще без какой-либо критики в адрес правительства.

18c8b8_541c8e2c60424a18ada2898ee9e34054-jpg_srz_455_606_75_22_0-50_1-20_0-00_jpg_srz-7206568

Область: экспериментальная психология и фонология
Источник: Berent et al., «Роль моторной системы в знании языка», PNAS

Компьютеру очень сложно распознавать человеческую речь, и в свете этого факта поистине удивительно, что мы в принципе друг друга понимаем. Даже в шумном баре мозгу каким-то непостижимым образом удается вычленить из звуковой каши спотыкающуюся речь пьяного друга, распознать в ней отдельные слова и донести их до сознания.

По одной из гипотез, при восприятии речи мозг активирует те же самые клетки и отделы, что и при воспроизведении речи.

d18fd0b7d18bd0ba-1-3741909

Причем проговаривание про себя — это с точки зрения мозга то же самое, что и проговаривание вслух, только с отключенными языком, губами, голосовыми связками и диафрагмой.

Группа Альваро Паскуаля-Леоне из Гарварда опубликовала статью, содержащую весомое экспериментальное подтверждение этой гипотезы. С помощью транскраниальной магнитной стимуляции ученые показали, что подавление участков мозга, ответственных за движения губ, ухудшает восприятие сложных слогов в словах.

d18fd0b7d18bd0ba-2-1968789

Некоторые слоги встречаются в массе языков, а другие, наоборот, употребляются крайне редко. Например, «блог» звучит намного естественнее, чем «лбог», и гораздо чаще употребляется в разных языках.

Если людям проигрывать записи «сложных», то есть неестественных, слогов, то они чаще слышат в них дополнительные гласные, как бы дробя сложный слог на два простых. Например, «блиф» звучит естественно, и большинство людей слышит в нем один слог. «Бниф» — более редкое и менее естественное сочетание, и часть людей слышит «биниф» или «баниф». «Бдиф» — еще более сложный слог, а «лбиф» почти все слышат как «лебиф».

Когда участникам эксперимента проигрывали звукозаписи с этими слогами, частота ошибок была прямо пропорциональна сложности слога: «блиф» слышали правильно почти все, а «лбиф» — почти никто. Но если во время эксперимента испытуемым подавляли отделы мозга, отвечающие за движения губ, частота ошибок идентификации «блиф» возрастала: люди слышали два слога.

В другом эксперименте использовалась запись слова из двух слогов, например «мелиф». Эту запись последовательно превращали в «млиф», сокращая звучание гласного звука, и отмечали, на каком этапе добровольцы начинают слышать односложное слово. Подавление участков коры, управляющих губами, замедляло этот процесс: участники эксперимента слышали «мелиф», когда большинству людей из контрольной группы уже слышалось односложное слово.

В третьем эксперименте ученые проигрывали добровольцам «сложные» и «простые» слоги и измеряли активность в двигательной коре с помощью магнитно-резонансной томографии. Активность при прослушивании «простых» слогов была существенно выше, чем при проигрывании «сложных».

Складывается следующая картина: «простые» слоги просты потому, что нам легче подогнать их под свой речевой аппарат. Мы знаем, как они произносятся, и поэтому нам проще их воспринять. Звуки, которые произнести трудно, хуже резонируют с двигательной корой и не активируют ее с такой же силой. Поэтому мозг находит ближайший простой вариант — два слога, которые произнести легко.

d18fd0b7d18bd0ba-31-2770071

Датские ученые из группы Джона Майкла, например, в прошлом году опубликовали очень похожую работу, в которой изучалось восприятие движений других людей. Добровольцам подавляли разные участки двигательной коры и затем показывали видеозаписи с участием людей, изображающих разные действия — например, поворот ключа или облизывание мороженого. Люди, которым подавляли участки, отвечающие за движения рук, с трудом угадывали смысл манипуляций с ключом, но легко узнавали невидимое мороженое. Добровольцы же с подавленными «лицевыми» участками мозга узнавали ключ, но не мороженое.

Поэтому от музыки Джеймса Брауна непреодолимо тянет танцевать — об этом мы уже подробно писали. А у птиц песни своего вида вызывают усиленную активацию «певчих» участков мозга.

От себя хочу добавить, что эксперименты Паскуаля-Леоне наконец объяснили мне, почему никто из моих англоговорящих друзей не способен произнести слово «Коля»: все до единого говорят «Колиа» и не слышат разницы. Когда я объясняю, что звука [и] в слове нет, они просто проговаривают его быстрее. Русский мягкий [л’] в английском не встречается, и соответствующее движение языком американцу непривычно. Видимо, из-за этого сложный слог «ля» в иностранной моторной коре дробится на два простых: «ли» и «а» — и воспроизводится носителями языка в таком же виде. По счастью, в слове «Николай» сложных слогов нет.

Дорогие друзья, «я плевать хотел на ваши могилы» — особенно на «Необратимость», «Сербский фильм» и прочие известные даже младенцу ленты, действие которых так или иначе вертится вокруг темы изнасилования. Давайте же окинем взглядом новинки и посмотрим, чем дышит жанр Rape and Revenge сегодня — в какую обертку упаковывают проверенную схему с насилием над беззащитной жертвой дельцы, три дня назад пришедшие в кино.

d184d0b8d0bbd18cd0bcd18b-d0bfd180d0be-d0bcd0b5d181d182d18c-7341161

«Школьницы-азиатки» / Asian School Girls, 2014

d184d0b8d0bbd18cd0bcd18b-d0bfd180d0be-d0bcd0b5d181d182d18c-3-1896761
Запах Юго-Восточной Азии реет над необъятными просторами интернета, одурманенного порнографией, поэтому неудивительно, что одни взрослые белые дяди придумали и реализовали полупорнографический расистский проект для других взрослых белых дядей — сексплотейшн о том, как четырех школьниц азиаток совращает и насилует целый синдикат лос-анджелесских негодяев. Не зря страна восходящего солнца славится своим упорством и трудолюбием, поэтому когда одна из подруг делает себе харакири, чтобы кровью смыть позор групповых проникновений, остальные откладывают учебники алгебры, дабы отомстить криминалитету — изучают военное дело, маршируют в дождь на плацу и вооружаются до зубов. Это настолько плохое кино, что даже хорошее. Дистрибьютором картины в США выступает компания The Asylum — у кого еще остались вопросы?

«Джулия» / Julia, 2014

И снова перед нами сказка о том, как Золушка обернулась Декстером и устроила самосуд — огнем и мечом наказала обидчиков. Глупая мышка попалась в капкан обаяния негодяя и поплатилась за свою неосмотрительность. Если следовать логике фильма, то иногда без группового изнасилования женщине трудно открыть в себе таланты. Безусловно, люди, опустившие главную героиню, заслужили наказание, только слегка смущает ее непропорциональный ответ — сперва соблазняет, затем спаривается с обидчиками, а потом ржавой ножовкой отпиливает головы.

«Одичавшие» / Savaged, 2013

d184d0b8d0bbd18cd0bcd18b-d0bfd180d0be-d0bcd0b5d181d182d18c-4-9975393
Жертва группового изнасилования берется за нож? Подходит, отрежьте кусок да побольше. Кстати, спасибо огромное, что спросили, чем этот фильм отличается от классики типа «Я плюю на ваши могилы». Ничем не отличается — разве что тут шаман еще есть и воинствующий дух Апачи, который не без помощи шамана вселяется в девушку и помогает ей расправиться с мерзавцами. Надо отдать дань мадагаскарским тараканам, которые помогали писать сценарий — любители кровяши и сверхъестественных хорроров останутся довольны, особенно если скрестят просмотр этой легкой комедии с японским шедевром «Женщина-пистолет» (2014) и невыносимыми треш-хитом «Госпиталь» (2013). Остальным же лучше держаться подальше.

«Пресная вода» / Sweetwater, 2013

1886 год, Нью-Мексико. Молодая вдова мстит жестокому владельцу овцеводческой фермы (творящему зло во имя Господа) за убийство своего мужа — девичья честь попрана и разбитое корыто не склеит даже золотая рыбка. Как мы видим, ничего за последние сто с хвостиком лет не изменилось — ни в 1886 году нельзя было полагаться на систему правосудия, ни сегодня. В целом, достаточно милый ревайвл вестерна — Дикий Запад, беззаконие и безжалостный каратель, еще вчера мечтавший о ребенке.

«Девочки против мальчиков» / Girls Against Boys, 2012

d184d0b8d0bbd18cd0bcd18b-d0bfd180d0be-d0bcd0b5d181d182d18c-5-1248684
Если вы думаете, что девочки плачут по любому поводу — например, ноготь сломался или захотелось шоколада ночью, то вы ошибаетесь — они вас прибьют, ни разу не моргнув. В центре сюжета две подруги (одна — жертва насилия с рожей в стиле «кирпич», вторая — лесбиянка «со странностями», как принято говорить у нас в Бишкеке), которые решают проучить всех мужчин, до которых смогут дотянуться, а в итоге пожирают сами себя, как пауки в банке. Единственный минус фильма — это его продолжительность, в скоростном режиме 2× смотрится намного бодрее.

«Американская Мэри» / American Mary, 2012

Сестры-близняшки Джен и Сильвия Соска (да, такая у них фамилия) сняли необычную ленту, за что им честь и хвала — даже Элай Рот открыл рот. Смотришь сначала на постер и думаешь, что перед тобой очередной низкопробный канадский слэшер, ан нет, за ним скрывается завораживающая баллардианская история в стиле «и сладко, и гадко» — классическая музыка, подпольная хирургия и магнетический эротизм. Мэри Мейсон учится на хирурга и испытывает серьезные финансовые проблемы — платить за квартиру ей нечем, и приходится искать подработку. И где бы вы думали? Конечно же, в стрип-клубе, где же еще искать дополнительный заработок? Правда, поработать стриптизершей ей не особенно удается: вскоре после начала смены ее просят применить свои навыки хирурга для оказания помощи мужчине, подвергшемуся пыткам. И перед Мэри открываются двери подпольной хирургии, а в очередь выстраиваются поклонники теломодификаций. Как вы уже догадались, главная героиня тренируется не на кошках, а на своих врагах. А на что способна девушка, вооруженная скальпелем и жаждой мести? Правильно, на все.

d184d0b8d0bbd18cd0bcd18b-d0bfd180d0be-d0bcd0b5d181d182d18c-2-2871161

«День любви» / 1990

Как видите, и в наших краях не обошлось без надругательств над девушками. Правда, в российском кинематографе жертва руки кровью не марает — если она будет мстить, то место у плиты осиротеет и никто не сварит борщ. Поэтому мстят все, кому не лень — отцы («Авария — дочь мента», 1989), дедушки («Ворошиловский стрелок», 1999) и даже преступники («Палач», 1990). А иногда — даже парами мстят, как в первом кооперативном боевике Александра Полынникова «День любви». Этот шедевр — классическая перестроечная хардбойлд чернуха о жизни набережночелнинской преступной группировки «Моталка», чей предводитель объявил в городе «день любви» — приказал своим псам насиловать все, что движется, от мала до велика. И как водится в подобном кино, братва кинула не ту палку, не в том месте и не в то время.

«Ангел мщения» / «Мисс 45 калибра» / Ms. 45, 1981

d184d0b8d0bbd18cd0bcd18b-d0bfd180d0be-d0bcd0b5d181d182d18c-6-7169294
Есть киноленты, режиссером которых я хотел бы быть — и «Мисс 45 калибра» Абеля Ферарры одна из таких картин. Даже не знаю, удержался бы я или как и господин Феррара взобрался бы на безмолвную героиню Зои Ланд — режиссер сыграл одного из насильников. Тем не менее, этот фильм — женская версия «Убийцы с электродрелью» — был и остается непревзойденной классикой жанра: хрупкая красавица Тана сначала мстит похотливым извращенцам, а затем воплощает в жизнь влажные фантазии Валери Соланас — берет в руки пистолет 45-го калибра и выходит на охоту.

***

Жанр Rape and Revenge достаточно неповоротливый, но и в нем есть свои «Левиафаны» — многие мужчины, правда, подобные фильмы не любят, но сделать ничего не могут, поэтому занижают оценку на imdb. И пока весь мир замер в ожидании, когда же фильм «Изящная месть» с Сашей Грей, Дэнни Трехо и Пэм Грир выйдет из тьмы монтажной комнаты, можно еще пересмотреть крепкую классику жанра: «Губная помада» (1976), «День матери» (1980), «Дикие улицы» (1984), «Дамский клуб» (1986), «Крайности» (1986), «Стыд» (1988), «Обвиняемые» (1988), «Сталь и кожа» (1991), «Стреляй!» (1993), «Око за око» (1996), «Оружие для Дженнифер» (1997), «Трахни меня» (2000), «Плохая репутация» (2005), «Затравленная» (2007), «Желание мести» (2007) и «Последний дом слева» (2009).

d0b2d0bed180d0bed0bdd0b5d0b6-0-4143216

Пусти меня, отдай меня, Воронеж: Уронишь ты меня иль проворонишь, Ты выронишь меня или вернешь,— Воронеж — блажь, Воронеж — ворон, нож.

О. Мандельштам

И в самом деле, что вы знаете о Воронеже? Найдете ли его на карте с первого раза, сможете ли вменяемо о нем поведать? Вы могли и проезжать его, и бывать там, но абсолютно ничего не найти. Ведь на первый взгляд Воронеж бесцветен, безлик и безвкусен, как серый хлеб без изюма. Само название, ассоциирующееся с каркающей серостью, явно не добавляет городу ярких красок.

Кстати, тут стоит заметить, что есть два варианта названия. Согласно одной из гипотез, никаких «ворон» тут и в помине нет, а связан топоним с именем черниговского князька IX века Воронега — соответственно, и ударение в слове «Воронеж» было на последнем слоге.

Самой яркой страницей в истории Воронежа стал период, когда он был корабельной промзоной. Организованное тут адмиралтейство построило две сотни кораблей, которые собрались в Азовский флот, отжевавший впоследствии у турок стратегически важный кусок азовского побережья.

Мнения о качестве городского пространства разнятся. Сами воронежцы в большинстве своем не разделяют симпатий гостей города и не знают, куда бы их (гостей) сводить. Приехав из Воронежа, туристо зачастую не может сказать ничего толкового про этот город. Ну вроде там есть какой-то дом культуры, памятник Ленину на площади Ленина и улице Ленина, центр там, «Макдональдс», ну и… эээ…

Ну и всё. Воронеж просто большой, относительно уютный город, не претендующий на эксклюзивность, эдакий город – средний класс, не выделяющийся из толпы. Вы не обнаружите здесь ярких достопримечательностей, диких монументов, знаменитостей, производств федерального значения, особенностей говора и интересных сверх меры зданий. Вместе с тем здесь нет и разрухи, повального бандитизма, скандалов, гремящих на всю страну, дети местных чиновников не ездят по тротуарам. В истории Воронежа почти нет ярких страниц. Архитектура также не выделяется: относительно красивая, без ярких цветов и понтов, но аккуратная. Всё в пределах нормы, Воронеж — тихая заводь.

Уже пятое поколение воронежцев обсуждает  проект городского метро, который «и ныне там». Ради этого (а также ради крутого статуса) численность населения различными путями, вроде поощрения иммиграции и присоединения окрестных деревень, искусственно раздули до семизначного числа, сделав город пятнадцатым миллионником в стране, последним на сегодняшний день городом в России, получившим этот статус. Руководство города так радовалось, что сначала убрало с улиц трамваи, а спустя несколько месяцев объявило в новоявленном мегаполисе год развития общественного электротранспорта. Вас же по городу, скорее всего, повезет маршрутка за нереально низкую для такого мегаполиса таксу в 12 рублей. Они здесь ездят и ночью — тогда ценник вырастает до 16 рублей, впрочем в это время вы и за 50 будете рады доехать.

Мало того что маршрутки на редкость бюджетные, так тут еще существуют бюджетные «народные автобусы». Желтые убитые ЛиАЗы (ака «подсолнухи») каждый день изредка появляются на 15 (!) маршрутах с 8:30 до 17:30, и на каждой остановке сельди неизменно забивают бочки под завязку. Халява, изначально положенная пенсионерам и прочим льготникам, стала доступна всем, потому что проверять-то некому. Кто платит? Городской бюджет платит, такие дела.

Воронежский фастфуд представлен понатыканными на каждом углу киосками «Робин-сдобин» и «Русский аппетит», где вас очень задешево покормят дешевыми полуфабрикатами. Вам чай черный, зеленый, с лимоном? Зато когда киоскерша поворачивается спиной, чтобы в микроволновке разморозить ваш обед, можно прочитать на ее спине: «Сейчас все будет готово». Через минуту-другую вы уже перебрасываете из руки в руку раскаленный, как из ада, гамбургер за 30 – 40 рублей, но с ледяным кольцом помидора.

Футбольный клуб «Факел» уже полтора десятка лет не появлялся в премьер-лиге, однако даже на матч с соперником – аутсайдером второго дивизиона в дождь на Центральном стадионе профсоюзов соберется минимум 5000 воронежцев. Стадион этот, к слову, примечателен разваливающимся верхним ярусом трибун и тем, что здесь когда-то катала товарищеский матч с бельгийцами сборная России. А летом, да в теплый ветерок, аншлаг гарантирован. Воронеж любит футбол.

Местный говор отличается «хгэканьем» и гордо именуется аборигенами «южным великорусским наречием». Это явление легко объясняется наличием поблизости Курской и Ростовской областей, а также маленького кусочка границы с Украиной. Вследствие чего среднестатистический воронежский собеседник кажется милым и простоватым. Потом привыкаешь, и все становится на свои места.

Из воронежских монументов заслуживает упоминания памятник котенку с улицы Лизюкова, герою того самого мультика. Особо патриотичные аборигены гордятся тем, что, дескать, это третий в мире и единственный в России  памятник мультгерою. Находится он, кто бы мог подумать, на улице Генерала Лизюкова, напротив кинотеатра «Мир». Известен также тем, что проволочные усы ему уже не раз обрывали.

Есть еще памятник Сергею Есенину. В общем-то, ничего особенного — так, бюст на подставке, однако интересна история его появления. Сам Есенин в Воронеже практически не бывал — увековечить его решили просто потому, что поэт хороший. Приличную денежную лепту внес Сергей Безруков, гастролировавший тут однажды с этой ролью. Сам Безруков на черноземье не родился, с этими краями у него ничего не связано, на кой ляд ему сдался этот Воронеж — сие тайна великая есть, но прозвище «Саша Белый» за скульптуркой закрепилось прочно.

В остальном скульптура Воронежа не имеет ни малейшей претензии на оригинальность: в центре памятник Ленину, в парке — Карлу Марксу, в сквере — товарищу Кирову, ну и Петру Первому один имеется, все-таки знаковый персонаж.

Если вас потянет к воде, то двигайте на Воронежское водохранилище: оно довольно большое и с виду на лужу не похоже, хотя, по сути, является таковой. Средняя глубина — 3 метра, что не мешает развлекаться на нем различным каякерам, серферам и прочим водным экстремалам. На самом деле экстримом является даже простое купание в этой мутной водичке: санпин давно трубит, что в районе пляжа вредных бактерий в 48 раз больше нормы. Кроме того, здесь просто земля обетованная для комаров, ведь мелководье хорошо прогревается, а там, где тепло и влажно… Ну вы поняли. И еще какие-то мошки норовят забиться в ноздри.

Если (например) вы фанат русского рока, то добро пожаловать на Левобережное кладбище, где находится могила Юрия Клинских, лидера «Сектора газа». На этом пятачке территории частенько кучкуются, иногда лежа, «металлисты», «панки», «анархисты», а также валяются «баклажки» (это слово здесь  принято писать именно так) из-под самого дешевого пива. Стена Хоя, она же ограда кладбища, расписана по всей длине глубокомысленными эпитафиями а-ля «МЫ ТЕБЯ ПОМНИМ», «СПАСИБО, ЮРА», «ЮРЕ ОТ РЯЗАНИ», значками анархии и прочим художественным шлаком.

Если вы хипстер, интеллигент или интеллигентствующий хипстер, то воронежский книжный клуб «Петровский» вам определенно понравится. Ведь там продают редкие книги! Ведь там делают отличный кофе и создают все условия для неспешного чтения! Ведь там проходят вечера немейнстримной живой музыки, презентации книг, лекции на актуальные темы! Да, именно там собирается образованный свет воронежской агломерации. Среди гостей были Гармаш, Гришковец и Охлобыстин. Для тех, кто уже навострил лыжи, имеем сообщить, что ценник там на уровне провинциального ресторана, так что нищебродов просим утереться. Но про такое знаковое место не рассказать было нельзя.

Шопинг в Воронеже? Лол. Ну приезжайте тогда в комплекс всего на свете «Галерея Чижова», торчащий в самом центре. Название этого объекта любят искажать альтернативно остроумные: «Галерея чи жопа», «Галерея Чужого», «Гонорея Чижова»… Кстати, Чижов — это местный депутат.

Воронежский цирк без палева был построен на месте кладбища. Но поскольку на кладбище были похоронены поэты Кольцов и Никитин, пара знаменитостей помельче, то — опять же без палева — под самой стеной цирка оставили кусочек погоста, написали «литературный некрополь» — и вуаля: достопримечательность и фишка.

Воронеж — неплохой парень. Неамбициозный и неброский, но определенно стабильный, надежный и адекватный. Следит за собой. Воронеж носит серое или близкие к нему цвета, но это благородный серый, как шинель лондонского лорда. Впечатления от Воронежа во многом зависят от того, как на него настроишься, этот город — зеркало вашего настроения и тест Роршаха.

Если приедете — ведите себя хорошо. Ответят тем же.

d185d0b8d189d0bdd0b8d0ba-01-8140802

d185d0b8d189d0bdd0b8d0ba-1-8468906

Мы изобрели оружие, уничтожили всех наших соперников и подмяли под себя планету. Теперь мы милосердно решаем, кому жить — а кому нет. Внезапно нас стала заботить участь братьев наших меньших и даже тех из них, кто совсем не прочь отведать человеческого мяса. Но нельзя так просто отбросить эволюционную историю. Мы развились, боясь и ненавидя гигантских кошек, пещерных медведей и многометровых ящериц. Страх перед суперхищником, кем-то, кто придет из ночи и уволочет нас в своих челюстях, жив и сейчас.

Редкие сообщения об одиноком серфере, которого утащила акула, будоражат больше, чем новость о смерти 20 человек в автокатастрофе. Огромные усилия тратятся на то, чтобы найти именно ту самую акулу, убить ее и достать из ее нутра останки жертвы, чтобы семье было что класть в гроб. Такая же участь постигнет крокодила, тигра или льва, стоит им хоть разок позариться на человечинку.

Опасность, которую сейчас представляют для нас любые огромные хищники, ничтожна. На планете полным-полно более страшных существ. Согласно недавнему исследованию, проведенному на деньги Билла Гейтса, домашние собаки уносят жизни 20 000 людей каждый год, змеи собирают дань в 50 000 душ, а москиты совместно с малярией выкашивают почти миллион ежегодно. Мы сами убиваем своих соплеменников по полмиллиона в год. Тем временем от акул в год гибнет 10 людей, от львов — 100, от крокодилов — 1000. Больше погибает в автокатастрофах за один-единственный день.

d185d0b8d189d0bdd0b8d0ba-6-6320452Но голос разума ничто перед генетической памятью миллионов лет. Любое слабое животное ненавидит хищника и только и ждет случая расквитаться с ним. Если зебре или антилопе дать власть, в мире не останется ни львов, ни тигров, ни крокодилов. В этом мы мало отличаемся от них, и тот факт, что где-то еще сохранились крупные хищники, на самом деле граничит с чудом.

d185d0b8d189d0bdd0b8d0ba-2-7948638

Едва человек научился затачивать палку, он стал охотиться на тех, кто раньше охотился на него.

Наскальные картины живописуют схватки с медведями, а в полу пещер замурованы сундуки с их костями. Охота на больших кошек считалась почетной во все времена, а на львов — так и вовсе королевской обязанностью. Если верить фрескам, Тутанхамон убил с десяток львов, а живший за полвека до него Аменхотеп — сотню.

Римляне вывели геноцид крупных хищников на новый уровень. Со всех уголков огромной Империи, охватывавшей тогда почти весь известный мир, в Рим свозились все взрослые львы, которых только могли найти. Там, на арене Колизея, их бросали драться насмерть против людей, слонов, тигров и кто знает кого еще.

Так, только в одной из игр, которые устраивал враг и друг Цезаря Помпей, нашли свой конец шесть сотен львов. Это почти полное поколение целого вида. Неудивительно, что барбарийские львы (самый крупный подвид льва) не дожили до наших дней. Их схватки с закавказскими тиграми, которые тоже вымерли, пользовались особой популярностью в Риме.

Все это не единичные случаи, а части общей картины. У человечества есть привычка: куда бы ни пришли, мы первым делом убиваем всех главных хищников. Австралия лишилась огромной восьмиметровой ящерицы — варана мегалании, когда на ее землю ступили первые люди, а 100 лет назад белые колонизаторы там же беспощадно истребили сумчатого волка якобы для того, чтобы защитить себя и скот. Как показали современные исследования, сумчатый волк был не способен на убийство не то что человека, но даже овцы. К сожалению, этим его не воскресить — последний представитель семейства умер в зоопарке в 1936 году.

До нашего триумфального шествия по планете многие хищники встречались гораздо чаще. Мы привыкли считать льва африканским животным. Но еще 5000 лет назад он встречался на территории современной Украины, а 2000 лет назад — в Греции. Когда-то львы водились по всей Азии: на них охотились в Сирии, Персии, Ираке, Пакистане и Палестине. Любой из знаменитых мужей древности, от Ксеркса до царя Давида, хоть раз в жизни да убил льва. И только совсем недавно, когда уже почти никого не осталось, наше отношение к этому вопросу стало меняться.

Именно потому, что наши предки истребили всех, кого только могли, мы перестали жить в постоянном страхе и сумели углядеть ценность крупных хищников. С середины XX века западный человек пытается спасти то, что не успел убить: уссурийских тигров, снежных леопардов и даже акул в Ганге.

d185d0b8d189d0bdd0b8d0ba-3-7067152

Посреди пасторального индийского штата Гуджарат находится Гирский лес — последнее пристанище азиатского льва, чьи владения когда-то простирались от Греции до дальних границ Индии. Века безжалостной охоты привели к тому, что в начале XX столетия осталось всего несколько десятков особей. Еще немного — и азиатский лев канул бы в Лету вслед за своими барбарийскими и европейскими родичами.

Во время восстания сипаев британские солдаты развлечения ради убили последних львов, которые водились вокруг Дели, и с тех пор кровавым спортом можно было заниматься только в Гирском лесу. Местные князья услужливо развлекали охотой знатных английских гостей до тех пор, пока один из них не возмутился: такими темпами львов не останется совсем, и охотиться будет не на кого.

Индийские князья как по волшебству образумились и запретили охоту. Пару раз этот запрет снимался, но уже в 1956-м был введен на постоянной основе. С тех пор в Индии убивать львов стало незаконно. Но это не особо помогло. Дело в том, что на Гирский лес со всех сторон напирают крестьяне, живущие земледелием и скотоводством. На пятачке размером с Карелию вместе с полями и стадами ужимаются 60 млн людей и с жадностью смотрят на последний островок зелени. Вместо всех этих львов, деревьев и оленей могли бы быть пашни! Могли быть дома!

Вдобавок внутри самого леса живут мальдахари — крохотный скотоводческий народец. Никто не знает, откуда они взялись, но уже в XIX веке они считали лес своим домом.

И мальдахари, и жители окрестных деревень привыкли пасти коров в Гирском лесу, разбирать его на дрова, косить траву про запас, собирать фрукты и ягоды. Львы, периодически утаскивавшие козу, корову или ребенка, им были совсем не по душе. Новая задумка властей, в соответствии с которой лес становился закрытой зоной, а львы получали статус «животных, охраняемых государством», понравилась местному населению еще меньше. Люди проигнорировали эти глупые указы и продолжили жить, как жили всегда.

К 70-м ситуация стала катастрофической, и белолицые защитники животных уломали правительство Индиры Ганди на суровые меры. С одной стороны, было решено оградить весь лес стеной, устроить контрольно-пропускные пункты и вообще запретить живущим рядом крестьянам просто так по нему бродить.

d185d0b8d189d0bdd0b8d0ba-7-5726378

С другой стороны, предлагалось переселить все 700 семей мальдахари из леса вон, чтобы в заповеднике остались только звери да деревья. Само собой, это не прибавило проекту популярности. Чиновники работали из рук вон плохо, переселяли людей на непригодные для жизни места, не выплачивали компенсации и фактически обрекали гордых скотоводов на нищенское существование батраков.

Затея с треском провалилась, и до сих пор более 200 семей живут в пределах Гирского заповедника бок о бок со львами. Уживаются они на удивление хорошо. Азиатский лев вообще гораздо спокойнее относится к людям, чем его африканский собрат. Ребенка с палкой обычно достаточно, чтобы свирепый хищник и не думал подходить к стаду. На случай, если он все-таки осмелится, у крестьян заготовлен ответный ход — камни. Если брошенный камень не помогает, нужно ударить палкой по носу. Если не поможет и палка, то остается надеяться на крохотный топорик, которым, при большой удаче, можно раскроить огромной кошке череп.

Случаи нападения львов на мальдахари чрезвычайно редки. Исследователи все как один удивляются тому, насколько безопасно может чувствовать себя человек внутри Гирского леса. Можно не опасаясь стоять в паре метров от кормящей детенышей львицы или наблюдать за игривыми драками молодых самцов.

d185d0b8d189d0bdd0b8d0ba-4-3568992

Но за пределами заповедника — совсем другое дело: попадая на незнакомую для себя территорию, львы становятся значительно опаснее.

Каменная ограда специально спроектирована так, чтобы львы могли при желании выходить из леса, и они этим пользуются — куда чаще, чем хотелось бы. С момента введения жестких мер дела пошли на поправку, и популяция разрослась до 300 особей. Теперь им тесно, звери конкурируют за еду, и наиболее предприимчивые пытают счастья за забором.

Особенно опасно это в засушливые годы. Поначалу, когда травоядные сотнями гибнут от жажды, львы пируют и размножаются с утроенной силой. Но затем поток пищи иссякает, и возросшая популяция начинает голодать. Львы перепрыгивают забор и обнаруживают, что со всех сторон полным-полно еды. Ослабевший от жажды скот как будто сам просится в зубы. А вокруг него суетятся эти странные слабые двуногие, которые, как оказывается, тоже очень даже ничего на вкус.

В конце 80-х засуха привела к тому, что львы стали нападать на жителей окрестных деревень. Погибло не то чтобы много — всего пара десятков людей, еще около сотни получили увечья. Но этого, вкупе с атаками на скот, хватает, чтобы местные жители относились ко львам иначе, чем европейцы, пытающиеся спасти жестоких хищников от вымирания.

Для местных крестьян лев по-прежнему, как и тысячи лет назад, машина убийства, которая в один прекрасный день может проломить хлипкую стену глиняной хижины и утащить в лес родственника или друга. Они пытаются бороться против хищников своими методами — подбрасывая отраву в лес. Этим они ежегодно убивают пару больших кошек. Мы не вправе осуждать местных жителей — мы давно убили всех своих львов.

И убили бы снова, если бы те надумали заявиться под наши окна.

d185d0b8d189d0bdd0b8d0ba-5-3535891

Если вы думаете, что тесное общение белого человека с кровожадными хищниками закончилось, то вы не одиноки. Точно так же думали и жители Австралии, когда к 70-м годам XX века там почти не осталось гребнистых крокодилов. Их истребляли ради красивой кожи, из которой получаются замечательные ботинки, сумки и кошельки, но в основном на них охотились потому, что не место большой рептилии там, где живут люди. Это наши реки, наши берега — почему мы должны считаться с какой-то ящерицей?

Подобные рассуждения погубили почти 200 000 крокодилов. Такое же количество китайцев было убито в знаменитой Нанкинской резне в 1937 году, и Китай до сих пор не может простить этого Японии.

Спасти крокодилов удалось только благодаря официальному запрету на какое-либо вмешательство в их жизнь и строгому надзору за исполнением этого указания. За прошедшие с того момента 40 лет крокодилы вернулись в родные места. Теперь их столько же, сколько было до пришествия белого человека.

d185d0b8d189d0bdd0b8d0ba-8-5251700

Казалось бы, защитники животных победили. Но радоваться еще рано. Пока крокодилов не было, два поколения людей привыкли считать местность безопасной. Они привыкли поить скот в реках, привыкли в этих реках плавать и гулять вдоль их берегов. А теперь повсюду — десятки чудовищ длиной 5–6 метров, видящие в человеке вкуснейший обед, с которым даже не надо бороться. В последние годы летальные атаки участились: ежегодно в Австралии случается 10–20 таких нападений. Чаще всего жертвами становятся молодые люди, которые, разгоряченные выпитым, решили охладиться в речке, хотя вдоль обоих берегов понатыканы огромные знаки «Не купаться! КРОКОДИЛЫ!».

Гребнистый крокодил — один из самых эффективных хищников. От него можно убежать, только если он пытается вас испугать. Если же он захотел вас съесть — дело решено. Ваш друг стоит по пояс в воде, вы говорите с ним и решили достать из кармана телефон — сделать фото. Внезапно он умолкает на полуслове. Вы поднимаете голову и видите только спокойные воды реки. Ни человека, ни крокодила.

Не так давно мэр Кернса — городка, находящегося прямо посреди крокодиловой зоны, — заявил, что переученным ученым и защитникам зверей нечего лезть в его дела и учить местных, как жить. Люди хотят купаться без страха, хотят плавать на каноэ и учиться серфингу. Крокодилам же пора вымереть. Мы легко обходимся без динозавров — обойдемся и без этих тварей.

По инициативе мэра был запущен план выдворения всех крокодилов с близлежащих территорий. Но ждать готовы не все. Не так давно неизвестные поймали на стальной крюк с наживкой трехметрового крокодила, вытащили лебедкой из воды, выпустили ему внутренности и отрубили голову. Если их найдут, их ждет штраф в 30 000 долларов. А если бы затея пошла не по плану и крокодил съел своих обидчиков, его бы нашли и убили.

Австралийское общество раскололось на два отчаянно противоборствующих лагеря. Одни пытаются защитить природу от человека, другие же настаивают, что это человека нужно защищать от природы. И не стоит обманываться: большинство тех, кто за крокодилов, живет в городах, вдали от опасностей открытых водоемов.

Известный исследователь нильских крокодилов Алистер Грэм сказал: «До тех пор, пока нам угрожают опасные твари, мы вынуждены жить в варварстве. По этой причине в человеке самой культурой заложен инстинкт уничтожать диких зверей, таких как крокодилы. И только после долгого периода, в течение которого цивилизация живет свободно от диких животных, человек снова обращает на них свое внимание и находит в них качества, достойные восхищения и уважения».

У огромных хищников есть только один шанс выжить — если человек покинет места их обитания. Мы все знаем, что это едва ли произойдет. Мы никуда не уйдем с этой планеты.

Стереотип:

Стиль регги благодаря длительному процессу «отбеливания» продюсерами и встраивания в матрицу западной коммерческой музыки заимел ауру солнечно-прекрасной музыки, сдобренной коноплей и жарким климатом радостной Ямайки. Самое то для саундтрека к комедии про беззаботных школьников-выпускников.

Опровержение:

Вопреки распространенному мнению, регги — музыка скорее обездоленных, чем богатых и радостных. Появившись как одно из немногих легальных развлечений ямайской бедноты и перекочевав в Лондон (криминальная репутация прилагается), жанр обосновался в дэнсхоллах, студиях и хит-парадах, а через десяток лет добрался до СССР, в первую очередь в виде группы «Комитет охраны тепла». Добрался не без магических трансформаций: в свои золотые годы «КОТ» звучит примерно как «Гражданская оборона», переложенная на регги-мотив, а одна из самых известных песен, «Герландия», повествует о любимом тяжелом наркотике вокалиста Олди (разумеется, уже покойного). Творческий метод Олди очень точно охарактеризовал Сергей Михалок («Ляпис Трубецкой»): «Лучше него регги на русском языке не пел никто, просто потому что он не уводил своих слушателей в эфемерные фантастические миры, а описывал жизнь растамана в обстановке нашего Севера — с гопотой, урлой и отсутствием человеческого тепла».

Нацистский хип-хоп

Стереотип:

Хип-хоп классического периода — музыка черных гетто, и если его и можно заподозрить в заигрывании с расистскими идеями, то это будет разве что «обратный расизм» Черных Пантер, который скорее не дискриминация, а естественная попытка угнетенной группы сохранить свою идентичность.

Опровержение:

В то время как большая часть ультраправых считает хип-хоп чуждой музыкальной формой и склонна в качестве своего рупора использовать привычные рок и Oi!, меньшинство уверено, что в политической битве за неокрепшие умы школьников можно пользоваться любыми методами, в том числе исконно черными и рифмованными. Такой подход почти всегда обеспечивает правому хип-хопу нелучшее качество материала, но в неуклюжей читке про расовую чистоту можно обнаружить некий шарм, если воспринимать это в одном ряду с творчеством психически нездоровых артистов-аутсайдеров. Правый рэп характерен в основном для США, Германии и Франции: N’Socialist Soundsystem или MaKss Damage, левый сталинист, от скуки сменивший политическую ориентацию. Помимо идеологической работы, правые хип-хоп-активисты заняты обсуждением занимательных теорий о белых корнях жанра, которые, по их мнению, можно обнаружить в творчестве шотландских волыночников или кантри-музыканта Чарли Дэниелса.

Христианский блэк-метал

Стереотип:

В представлении рядовых граждан, да и, что уж греха таить, многих любителей стиля, блэк-метал — это жанр, в общем соответствующий его шизоидному описанию в книге «Князья хаоса». Среднестатистический музыкант спит в могиле, жжет церкви, распинает котиков и совершает другие правонарушения, попутно вырезая соратников по музыкальным экзерсисам.

Опровержение:

Стереотип о блэк-метале прочно врезался в сознание не только любителей новостных сенсаций, но и ряда начинающих музыкантов. Уже в 1994 году, на пике внимания к кровавым событиям в Скандинавии, начинают появляться группы, отличающиеся от стандартного блэка только одной деталью — христианской лирикой и идеологией. Начало было положено австралийцами Horde, а затем знамя новоявленного unblack-метала подхватил еще десяток коллективов, большинство из них — шведы и норвежцы. Из этого десятка, пожалуй, только две группы, Kekal и Armageddon Holocaust,  можно с полным основанием назвать «рупором Христа»: в их родной Индонезии 87 % населения составляют мусульмане. Для остальных коллективов это было скорее кокетливым заигрыванием с трендами и маркетингом и вызвало недоумение среди коллег по сцене. Так, Мартин Уолкайер (Sabbat) прокомментировал анблэк вопросом: «Чем они занимаются? Церкви, что ли, строят?»

Белый фанк 70-х

Стереотип:

Как нас учат афрофутуристы Parliament-Funkadelic и википедия, ранний фанк — бескомпромиссная музыка черных братьев, один из символов афроамериканской культурной идентичности и дедушка хип-хопа.

Опровержение:

Это через десяток-другой лет после своего появления жанр будет пережеван корпоративной поп-машиной и выплюнут в виде Red Hot Chili Peppers, а в самом начале белые музыканты на фанк-горизонте все еще были исчезающе редки. Впрочем, это не помешало как минимум трем группам состоять преимущественно из белых, выглядеть как Creedence Clearwater Revival и при этом быть вхожими в фанк-тусовку. Это Tower of Power, Wild Cherry и Average White Band (у которых, вопреки названию, был и черный участник). Все три коллектива примечательны тем, что их существование на фанк-сцене было симбиозом, а не паразитированием, которое с легкой руки белых продюсеров расцвело в 80-х.

Straight edge sludge

Стереотип:

Сладж — пример жанра, в котором бытие определяет сознание: эстетика обусловлена реалиями существования музыкантов, а значит неотделима от музыки. На выходе мы имеем тяжелый, медленный металл из болот Луизианы, сочащийся опиумными миазмами и никотином и не слишком совместимый со здоровым образом жизни.

Опровержение:

Запретный плод сладок, так что сладж-музыканты не стремятся отказываться от дурного и противоправного, но и тут можно найти исключения. Например, молодая группа из Торонто Nihil выражает свой нигилизм через принадлежность одновременно к сладжу и идеологии straight edge, предписывающей им быть паиньками и чтить заветы местной ФСКН. Чуть раньше той же тропой шли их идейные собратья из США — Troublemaker. Сложно сказать, является ли всему виной отказ от привычной для сладжера фармацевтической диеты, но на фоне классики жанра звучат оба коллектива довольно бледно.

Ковриками для йоги очень хорошо задевать окружающих в узких местах, а еще они мило торчат из рюкзаков. Студии для йоги заняли место магазинов дутого стекла, лавочек, торгующих бисером, и прочих заведений, чье время безвозвратно ушло. Там стоит тишина, прерываемая случайным треском сустава, звуком разошедшегося шва. Мне так кажется, по крайней мере, — через стекло не особенно-то и слышно, а двери там всегда плотно закрывают.

Меня, признаться, и посейчас терзают смутные сомнения в целительных эффектах йоги и медитаций, хотя мне неоднократно предлагали попробовать. Вероятно, я недостаточно «в мире с самим собой», чтобы улучшать самочувствие при помощи одного только сидения в тишине с согнутыми кренделем ногами и сложенными щепотью пальцами на протяжении часа. Или сколько там необходимо для того, чтобы покинуть свою бренную оболочку и воспарить в горние выси в виде астрального тела.

d184d0b8d182d0bdd0b5d181d181-1-3802483

Я занимался разными видами спорта с третьего класса, и практика самоистязания настолько глубоко въелась мне в печенки, что недельный перерыв вызывает ощущение дискомфорта: надо себе поскорее наподдать! В этом я схож с американцами: они очень хорошо мотивированы на занятия спортом. Во-первых, потому, что болеть — дорого, да и родители с детства приучают к тому, что раскиселиваться нельзя, ползи в школу хоть по-пластунски: маме на работу, а бабушка припеваючи живет в Миннесоте и всех имела в виду. Поэтому большинство здешних жителей с младых ногтей вкалывает, а после работы еще и догоняется при помощи спорта. Это во-вторых.

Заниматься спортом в Америке можно где угодно, вариантов предостаточно.

Ghetto Workout — методику ваяния своей фигуры при помощи детских качелей, зеленых насаждений и живого веса верных подруг — тоже придумали в Соединенных Штатах. Что-то не припомню, чтобы наши родные гопники подхватили идеи этого движения.

Тренажерные залы в Штатах на любой вкус и кошелек. Сетевые учреждения побеждают с большим отрывом, однако попадаются и крохотные клубы местного масштаба, по две-три точки на город.

d184d0b8d182d0bdd0b5d181d181-2-1678575

Тамошний штат состоял из трех парней-инструкторов, которые хвастались мне, что у них клиенты-натуралы скачут исключительно под Scissor Sisters и Village People (все трое были геями), и пары полусонных девок за стойкой. Еще там был целый набор странных персонажей. Бородатый дед лет шестидесяти запирал свой баул в ячейку и час шагал на эллипсоидном тренажере не переодеваясь — в сетчатой тракерской кепке и грязных горных ботинках. Потом забирал вещи и уходил без единого слова. Был персонаж, который после пробежки залазил в сауну, не утруждая себя процедурой снятия одежды: в кроссовках, штанах и футболке. Сидел там и благоухал. Еще одна колоритная личность, достойная упоминания, — мексиканец Саул. Он рассказывал мне многосерийную историю о том, как через 13 лет после мимолетного романа обнаружил, что является отцом мальчика Диего. Мать Диего позвонила и огорошила его новостью — теперь он учит пацана играть в футбол. История обрастала многими коленами, как водопровод в мексиканских трущобах.

У небольших залов есть одно главное преимущество: там всегда меньше народу. Такие конторы открывают в районах, куда еще не добралась крупная рыба. Оборотной стороной медали является то, что дешевизной они не могут похвастать, всеми силами пытаются уломать клиента на годовой контракт и вообще гибкости в спине не демонстрируют. А в этой стране победившей конкуренции поневоле привыкаешь к хорошему: тут бизнес вообще стремится целовать песок, по которому ты ходил.

Залы работают допоздна: с 7 утра до 11 вечера — вполне обычный график. Бывают и круглосуточные, вроде «24-часового фитнеса», но там обычно проблемы с чистотой, в силу того что убирать их нормально не успевают. По крайней мере тот, в который я ходил с неделю, имел грязные полы и заплесневелые душевые, не говоря о том, что туда почему-то слетался весь цвет окрестного бандитства.

Крупные сетевые спортзалы обычно дешевле, но всегда битком, так что приходится тщательно планировать свой визит. Любой, кто занимался регулярно, знает, чем отличается в спортзале вечер понедельника от вечера пятницы. Пятница — благословенное время для занятий спортом и проклятье для тех, кто решит выпить в баре «Кровавую Мэри», понедельник — ровно наоборот. В понедельник все бросаются ликвидировать последствия порочных выходных: в глазах рябит от азиатских лиц, к скамейкам образуются очереди, кругом вытянутые ноги, и воздух полон протяжных стонов. Так люди наказывают себя за грех чревоугодия.

Есть у американцев понятие new year resolutions — аналог нашего «с понедельника начинаю новую жизнь». Все эти «новогодние resolutions» подписываются в спортзале в январе, чтобы уже в феврале подписавшие их поняли, как ошибались, решив, что 20 кг лишнего веса растают с их боков как снег к марту. Но пока они идут к этому пониманию, в спортивном зале не продохнуть и приходится расталкивать людей локтями и драться за свободные гантели.

В клубах гарантированно имеются ячейки для вещей (только замок захватите собственный, если хотите спокойно заниматься, не воображая, как вашим полотенцем вытирает пах посторонний). Чем больше публики, тем поганей душевые — это тоже правило без исключений, хотя средняя американская душевая все равно даст большую фору знакомой нам: там будет и жидкое мыло, и шампунь, и даже занавески, для особо робких. В каждой душевой по закону должно быть специальное место для инвалидов, со специальной откидной скамеечкой. И еще: по всей тренировочной зоне расставляют раздатчики бумажных полотенец и пульверизаторы с антибактериальным составом. Ими следует протирать скамейки и подголовники, чтобы следующему не пришлось ложиться на мокрый от пота кожзаменитель. Фонтанчики с водой. Автоматы по продаже протеиновых батончиков. Телевизоры на стенах транслируют NCSI на длинные ряды беговых дорожек.

d184d0b8d182d0bdd0b5d181d181-5-3132784

Разумеется, цена варьируется в зависимости от района и может оказаться сколь угодно высокой в пафосном месте, но 40 долларов — это, на мой взгляд, разумный верхний предел того, что следует платить.

В случае если проводятся акции с целью завлечь клиентуру, можно урвать годовое членство долларов за 60 – 100, но следует держать ухо востро и следить за распродажами. Такое случается, если заманивают новую клиентуру или меняется владелец точки. Таким образом я купил себе годовой абонемент в Santa Cruz Power Fitness. Эти 60 долларов имело смысл заплатить даже в том случае, если бы я год ходил туда только в душ и побриться: сэкономил бы на горячей воде дома.

10 долларов в месяц без всяких годичных обязательств, как у меня сейчас, случаются раз в декаду, и можно не сомневаться в том, что за такие деньги они продадут столько абонементов, что после 6 вечера лучше в зале и не появляться. Все дееспособные гуманоиды округи уже там, разве что окрестных собак с кошками не вовлекли фитнес-процесс.

Перед тем как поставить свою подпись, следует обратить внимание на дату окончания льготного периода, потому что после этого с вас начнут брать обычную плату, и без всяких оповещений. Если такой вариант не подходит — вы обязаны известить об этом спортзал за месяц до истечения срока, письменно. Я, конечно, на этом погорел, и с меня автоматом взяли законный сороковник. Как и все мы, я терпеть не могу читать мелкий шрифт в контрактах: у меня начинается мигрень. Пришлось заплатить, но в отместку я проклял им кулер и навел порчу на канализацию.

Помимо платы за годовое членство, раз в год взимается платеж в фонд обновления — еще долларов 40. На эти деньги покупается новое оборудование взамен изношенного. Иногда даже проводятся опросы посетителей с целью выяснить, чего бы им самим хотелось: сменить ковровое покрытие, купить новые велотренажеры или заплатить чуваку, который вечно стонет, как Жанна д’Арк на костре, чтобы он больше не появлялся. Шутка.

Именно тема обновления оборудования вызвала у меня наибольшее изумление, когда я приехал на побывку на родину и понял, что в спортзале «ФОК „Белдорстрой“» города Минска стоят все те же, родные, десятилетней давности, станочки-штанги. На протершиеся дерматиновые скамейки были деликатно наложены заплаты, размахрившиеся стальные тросы скрепили болтами-гайками. В поисках недорогого разового абонемента я обнаружил, что залы-бомбоубежища без окон и кислорода, где постоянно бьешься лбом о притолоки, не то что не исчезли со времен 90-х, а вполне себе процветают.

d184d0b8d182d0bdd0b5d181d181-6-1089782

Концепция спортивного досуга в городе Минске вполне точно описывается словами Карлсона, адресованными фрекен Бок: «Деньги дерешь — а корицу жалеешь».

Кстати, клуб в Сакраменто, в который я теперь таскаю свои утомленные кости, называется Crunch, или «Хрусть». Нарочно не придумаешь.

d0bcd0b0d180d181-1-1045078

Однажды ранним субботним утром в тесной аудитории Университета Джорджа Вашингтона собралось около 60 человек — неудовлетворенных землян. Они пришли послушать о проекте самоподдерживающейся колонии людей в космосе, поскольку надеются войти в число первых колонистов, которые навсегда покинут Землю.

«Кто из вас хотел бы получить билет на Марс в один конец?» — спрашивал лысеющий инженер со сцены. Его лицо ровного розового цвета с резкими угловатыми чертами напоминало лунный ландшафт в миниатюре. Стикер на лацкане его пиджака гласил: «ЗДРАВСТВУЙТЕ! МЕНЯ ЗОВУТ: Бас».

Когда практически все присутствующие подняли руки, губы Баса Лансдорпа изогнулись в усмешке. Это была его аудитория — люди, готовые стать подопытными кроликами в смелом и странном эксперименте. Только накануне он терпеливо рассказывал об идее своего проекта в утренних новостях телеканала CBS. «Хочу убедиться, что правильно вас понял, — говорил ошеломленный ведущий. — Если вы станете членом этой миссии, вы не вернетесь назад». Но здесь, на первом собрании Марсианского митинга миллионов, Лансдорп видит только своих единомышленников.

d183d0bcd0b5d180d0b5d182d18c-d0bdd0b0-d0bcd0b0d180d181d0b5-11-1496359

Но среди желающих полететь в космос можно увидеть и немолодых женщин, и подростков, которым еще рано водить машину. Вместе их свела вера в главную идею Лансдорпа: человечество должно заселять другие планеты, и начинать надо прямо сейчас.

Несколько лет назад президент Обама объявил, что астронавты США окажутся на орбите Марса к середине 2030-х, но сокращения бюджета НАСА сильно увеличили сроки реализации проекта, если не загубили его на корню. Даже если этой миссии снова дадут ход, то, согласно заявлению НАСА, люди будут отправлены на Марс только при условии, что их можно будет вернуть обратно, — нелепое заключение, результат бюрократической оглядки на правительство. «Технологии, которая позволила бы вам вернуться с Марса, просто не существует, — рассказывал Лансдорп, подогревая своих слушателей, — и она может не появиться еще лет двадцать. Мы должны лететь, пользуясь теми средствами, которыми располагаем в данный момент, а сейчас единственная возможность — это отправиться в космос навсегда».

Интересоваться Марсом Лансдорп начал от силы три года назад. По образованию он инженер-механик и раньше был совладельцем стартапа по производству ветряной энергии с использованием привязных планеров.

d183d0bcd0b5d180d0b5d182d18c-d0bdd0b0-d0bcd0b0d180d181d0b5-2-1392432

«Я осознал, что если этому суждено произойти, то мне придется заняться этим самому», — заявил он слушателям. Вместе с сооснователем Mars One Арно Вилдерсом Лансдорп придумал способ финансирования полета: нужно продать его как развлечение. Изучая пример Олимпийских игр, Лансдорп выяснил, что стоимость прав на трансляцию достигает миллиарда долларов. Реалити-шоу о первом в истории городе за пределами нашей планеты, по его оценкам, может стоить куда больше — по меньшей мере те 6 – 7 млрд долларов, которые нужны для постройки и запуска ракеты.

Но шоу нужны актеры, и именно в этом амплуа мечтают проявить себя будущие марсиане. Начиная с апреля 2013 года команда Лансдорпа читает резюме, присланные со всего мира теми, кто потрудился уплатить скромный взнос участника (сумма варьируется в зависимости от страны). Первая стадия отбора завершилась в декабре того же года, и круг потенциальных колонистов сузился до 1 058 человек. Этих счастливчиков ждет интервью, по итогам которого состав группы снова сократится.

d183d0bcd0b5d180d0b5d182d18c-d0bdd0b0-d0bcd0b0d180d181d0b5-3-3815344

Люди, присутствовавшие на собрании, понимали, что впереди их ждут долгие туры отбора, в рамках которых может случиться все что угодно, и, даже если выберут в итоге именно их, проект рискует так и не «взлететь». Тем не менее Mars One подарил надежду огромному количеству людей, которые до сих пор лелеяли свои мечты поодиночке. В процессе отбора на сайте Mars One зарегистрировалось около 200 тыс. человек, а в соответствующую группу на фейсбуке вступило 10 тысяч участников. На встрече один татуированный молодой человек из Вашингтона был одет в футболку, надпись на которой выражала общие чувства собравшихся: «Бас отправляет меня на Марс», — гласил лозунг на груди; на спине же красовались слова: «Спасибо, Бас, ты отличный мужик».

Тому, кто эту мечту не разделяет, например какому-нибудь вполне земному журналисту, подобные настроения могут показаться в лучшем случае донкихотскими, а в худшем — самоубийственными. Лансдорп посылает четырех человек в суровый и пустой мир до конца их дней — в чем смысл этой затеи? Бас — «отличный мужик» или опасный мегаломаньяк? Но у Лансдорпа есть готовые ответы всем сомневающимся. «Люди не могут себе представить, что есть те, кто пойдет на это с радостью, — сказал он, завершая свою презентацию. — Они говорят, что мы летим на Марс, чтобы там умереть. Но мы летим туда, конечно, не умирать — мы летим туда жить».

II.

d0bcd0b0d180d181-2-9835098

В январе ученые из НАСА объявили, что обнаружили на Марсе пончик с начинкой — кусок скалы, который напоминал сладкий пирожок, белый по краям и с серединкой цвета клубники. То, что этот факт стал темой новостей во всем мире, говорит не столько о его значимости как таковой (в конце концов, это просто камень), сколько о том, до чего бесплодна земля, где он возник.

Десять лет назад Spirit и Opportunity, вездеходы-близнецы, высадились на Красную планету. За это время они проехали около 30 миль, собирая всю возможную информацию о мрачной, пыльной, неровной бурой равнине, которая простирается во все стороны. Они выдерживали температуры от 70° летом до -225° зимой, частые и жестокие песчаные бури, воздействие невыносимой атмосферы (содержащей в основном диоксид углерода) и радиации космического пространства и Солнца, уровень которой достаточен для того, чтобы отравить ДНК человека канцерогенными мутациями. Кто хотел бы провести свою жизнь в таком неприветливом и суровом месте?

За обедом я задал этот вопрос молодому человеку по имени Макс Фегин.

— Давай не будем пока обсуждать твою возможную смерть в ходе миссии, — сказал я. — Предположим, что не будет никаких компьютерных сбоев, посадка пройдет штатно и полет не закончится гигантским взрывом. Давай представим, что ты будешь здоров и не сломаешь конечность при отсутствии квалифицированного врача. Предположим, что технически все идет прекрасно. Тогда как же быть со всем тем, что ты навсегда оставишь позади? Нежный ветерок, снежинки, падающие на лицо, купание в жаркий день?

— Я буду ужасно скучать по всему этому, — ответил Фегин, студент магистратуры Университета Пердью и будущий специалист по аэрокосмической технике. — Но вся идея полета на Марс в том, что у тебя будет чем заменить все это. Любой человек может поехать к океану или погулять в лесу. Эти места восхитительны, но это банально. Эти ощущения прекрасны, но и они банальны. А у меня будет шанс увидеть восход на Марсе.

d183d0bcd0b5d180d0b5d182d18c-d0bdd0b0-d0bcd0b0d180d181d0b5-5-9021175

За одним столом с нами — еще несколько будущих марсиан; мы едим сэндвичи и суши — еду, о которой астронавты могут только мечтать. Я спрашиваю у Фегина, надолго ли хватит чувства новизны? Что он собирается делать, когда увидит рассвет и закат тысячу раз и сверху донизу обойдет Олимп? Что произойдет, когда в своем тесном жилище он будет вынужден только и делать, что беспрерывно тяжко трудиться, чтобы немного отодвинуть приход безвременной смерти? И как насчет еды? (Я подцепил палочками маки с тунцом.) Что будет, когда ему придется жить на собственноручно выращенном голом латуке?

Фегин дожидался, пока я закончу спич, его лицо оставалось спокойным и снисходительным. «Ты смотришь на вещи слишком узко, — сказал он. — Тебе это кажется странным только потому, что ты оцениваешь ситуацию, сравнивая ее с привычной для тебя „системой координат“. Но тебе же не приходит в голову спросить у инуита, как это ему не наскучило жить среди снегов и скал?»

Я застыл на секунду и умолк.

d183d0bcd0b5d180d0b5d182d18c-d0bdd0b0-d0bcd0b0d180d181d0b5-6-2870412

Позже я нашел контраргумент: Арктика изобилует дикими животными и растениями, в отличие от безжизненных пустынь Марса. И кстати, нередко случается, что инуиты страдают от депрессий и кончают с собой. Но я уверен, что эти факты не изменили бы точку зрения Фегина. В 2010 году он провел две недели взаперти на крошечной исследовательской станции в пустыне Юта, где студенты пытались воссоздать условия жизни на Марсе и даже надевали скафандры всякий раз перед тем, как выйти на улицу. «Я провел там слишком мало времени», — сказал он.

«А что же семья?» — мои вопросы звучали так, словно я задался целью заставить его признать, что Mars One приведет его только к страданию и смерти. Но Макса Фегина не поколебало и это. Он сообщил, что колонисты будут чаще общаться с домом, чем солдаты во Вьетнаме, и уж конечно чаще, чем это делали американские первопоселенцы. Пионеры Марса будут обмениваться с семьями видеопосланиями. «Мои родители свыклись с этой мыслью, — говорит Фегин. — Они знают, что в итоге потеряют меня, потому что меня потеряет вся планета».

III.

d0bcd0b0d180d181-3-7574883

К концу дня, когда презентации закончились и марсиане собирались поехать в Национальный музей авиации и космонавтики, я нашел Лансдорпа около сцены. Он только что закончил давать интервью, журналисты как раз собирали оборудование. Казалось, он утомлен своим рекламным туром; отвечая на бесконечно повторяющиеся вопросы, улыбался он довольно натянуто. «Я не планирую спасать человечество и затеял все не для этого, — говорил он небольшому кружку репортеров. — Я начал проект, потому что сам хотел полететь».

Хотя Лансдорп утверждает, что всю жизнь был большим фанатом Марса, он никогда не обладал достаточным опытом, чтобы разработать план миссии в одиночку. Окончив Университет Твенте в Нидерландах, он стал придумывать системы обеспечения для воображаемой космической станции и именно благодаря этому познакомился с Вилдерсом, специалистом по полезной нагрузке из Европейского космического агентства. «Он много знает о космосе, в отличие от меня», — говорит Лансдорп. Вилдерс рассказал ему, что полет в один конец вполне можно реализовать, если удастся собрать достаточно средств. Именно тогда тандем решил продавать права на телетрансляцию полета.

Их план имеет несколько недочетов. На освещении больших событий делаются большие деньги, но сами эти события зачастую непродолжительны, а действие в них очень интенсивное (модель, взятая за основу Лансдорпом, — Олимпийские игры — тому хороший пример). Mars One же создаст шоу длиной в десятилетия, и в ближайшие десять лет большая часть эфира будет посвящена показу изнурительного процесса тренировок.

d183d0bcd0b5d180d0b5d182d18c-d0bdd0b0-d0bcd0b0d180d181d0b5-7-9539998

Чтобы усовершенствовать план во всех его деталях, Лансдорп нанял одного из виднейших деятелей европейских реалити-шоу — Пауля Ремера, соавтора голландского шоу «Большой Брат». Он написал продюсеру просто так, наугад и немедленно получил ответ («Какое совпадение, — говорит Лансдорп, — пишешь эксперту в области масс-медиа, а он оказывается фанатом научной фантастики!»). В июне 2014-го руководители Mars One подписали контракт с Darlow Smithson Productions, подразделением компании, где Ремер когда-то работал главным криэйтором. Команда планирует снимать процесс отбора кандидатов; передача может выйти в эфир уже в начале этого года.

Что касается космических технологий, организаторы Mars One заявляют, что ничего не будут производить сами: Лансдорп хочет закупить все оборудование в готовом виде или разработать недостающее при помощи частных компаний. Он планирует использовать усовершенствованную версию ракеты Falcon 9 производства компании SpaceX и посадочный модуль от SpaceX или Lockheed Martin. Ему понадобится пара марсоходов — не научного назначения (вроде тех, которыми пользуются в НАСА), но способных ездить по поверхности Марса и разворачивать солнечные панели перед высадкой колонистов.

Расписание  Mars One весьма амбициозно — возможно, даже чересчур. Непонятно, успеют ли поставщики Лансдорпа приспособить свои технологии — марсоходы, системы жизнеобеспечения, скафандры и т. д. — под нужды миссии по приемлемым ценам. Учитывая стоимость недавних и гораздо более скромных марсианских проектов — скажем, «Марсианской научной лаборатории», которая должна была всего лишь посадить марсоход Curiosity и обошлась в 2,5 млрд долларов, — первоначальная оценка Лансдорпа выглядит чересчур оптимистичной. Поскольку владельцы Mars One не делятся информацией о состоянии банковских счетов, складывается впечатление, что проекту удалось собрать только весьма незначительную часть необходимой суммы. «На данный момент самое слабое место — это фандрайзинг, — подтвердил Лансдорп на собрании. — Я совершенно убежден, что, если бы прямо сейчас у нас на счету было 6 млрд долларов, мы могли бы добиться результата. Но самая сложная задача сейчас — это убедить людей авансом жертвовать деньги на оборудование».

Даже те, кто присутствовали на собрании, не могут избавиться от некоторых сомнений. «Мы знаем, что дело может и не выгореть, и понимаем, что предприятие рискованное», — сказал мне один из них. Но суть на самом деле в другом.

d183d0bcd0b5d180d0b5d182d18c-d0bdd0b0-d0bcd0b0d180d181d0b5-8-9316348

В этом году больше 8 000 человек пожертвовали Mars One 300 тыс. долларов через краудфандинговый сайт Indiegogo. Несколько лет назад все эти люди были бы просто одинокими мечтателями — сейчас они встречаются онлайн и организуют конференции в реальном мире. Возникло целое движение марсиан, и число его сторонников только растет.

IV.

d0bcd0b0d180d181-4-3654294

Когда я рассказываю про Mars One друзьям, они обычно принимают все эти истории очень близко к сердцу, в частности называют будущих марсиан «психами» или еще кем похуже. Это довольно распространенная реакция: на страничке проекта в фейсбуке рефлекторная враждебность окружающих была и остается предметом долгих дискуссий. Один из пользователей заметил: «Я уверен, что я не первый, кто обратил внимание на то, что, как только где-нибудь звучит какое-либо мнение по поводу Mars One, нас сразу называют сумасшедшими, безумными фанатами, чокнутыми, подписавшимися на самоубийственную миссию; заявляют, что нас ждет болезненное пробуждение от иллюзий, что вся миссия — вранье, что нужных технологий не существует и даже (как пишут некоторые) что все участники проекта заслуживают смерти».

Лансдорп тоже это видит. Есть совсем немного людей, которые хотят полететь на Марс, отметил он во время конференции, и множество тех, кто не хочет. Эти люди никогда не поймут друг друга. Но целые потоки ненависти сложно объяснить только лишь определенным взаимным непониманием. Дело ведь не в том, что путешествие выглядит сложным или безумным.

d183d0bcd0b5d180d0b5d182d18c-d0bdd0b0-d0bcd0b0d180d181d0b5-9-8729470

«Это абсолютно иррационально, — сказал мне Лансдорп, пытаясь объяснить, почему всем должно хотеться полететь на Марс. — Это как любовь. Ты хочешь этого, но ты не можешь внятно объяснить почему; а иногда что-то одно ты любишь сильнее, чем что-то другое». Лансдорп начал проект, потому что сам хотел полететь на Марс, но теперь, когда он и его девушка ждут первенца, он расстался с идеей отправиться в космос с первой же миссией. Лансдорп хочет своими глазами увидеть, как растет его малыш. «Но я отлично понимаю людей, которые хотят лететь», — говорит он.

Я бы тоже не бросил свою девушку одну. Когда я гляжу в небо, я испытываю только любопытство — движение ума, а не сердца. Но пока мы беседовали, я припомнил одну сессию вопросов и ответов с космонавтом Майклом Массимино, на которой я однажды  присутствовал. Его спросили, каково это — смотреть на Землю из космоса? Он ответил, что это самое впечатляющее зрелище, которым он когда-либо наслаждался, но что вместе с тем, глядя на нашу планету сверху вниз, он испытывал чувство глубокой печали. Почему? Потому что нет ни единого шанса когда бы то ни было разделить радость этого созерцания со своими близкими.

С этой точки зрения полет на Марс в один конец имеет смысл (хотя и довольно своеобразный).

d183d0bcd0b5d180d0b5d182d18c-d0bdd0b0-d0bcd0b0d180d181d0b5-10-3002559

Будущие марсиане рассуждают о двух лунах в ночном небе и при этом понимают, что будут так же одиноки, как любые человеческие существа в любой момент истории мира. Вот почему их полет имеет значение и для них, и для нас. Они будут жить на Марсе, чтобы всем остальным не пришлось этого делать.

Прямо перед тем, как уехать с конференции, я поговорил еще с одной будущей марсианкой по имени Лейла Цукер. Ей за сорок, она физик, живет в счастливом браке, но тем не менее готова отказаться от всего этого. «Пока я здесь, я могу работать на благо жизни на Земле, — сказала она мне. — Но и на Марсе я смогла бы над этим работать. Мысль о том, что я от чего-то бегу… Нет, это не так. Те, кто так считают, просто напуганы и мыслят узко. Вся суть в том, чтобы человеческая раса превзошла собственные пределы».

Чуть раньше она выступала с речью и отвечала на вопросы присутствующих. «Никто из нас не собирается умирать, но каждый осознает, что это может произойти, — сказала она. — Просто так я свою жизнь не отдам, но готова отдать ее ради своей мечты». А когда сессия подходила к концу, она внезапно запела: «Я хотела лететь на Марс,/ Но меня не выбрал Бас./ К звездам я хотела лететь,/ А могу лишь на них глядеть./ Я осталась — не беда!/ Человек летит туда!/ Все взлетим когда-нибудь, / Нам Mars One проложит путь!»

Когда она повторяла последние две строчки, все будущие марсиане подпевали ей.

d185d0bed0b4d0bed180d0bed0b2d181d0bad0b8-0-2737539

Несмотря на почтенный возраст, Ходоровски до сих пор топит и чернит по полной, и есть подозрение, что носит в себе как минимум две бутылки сухого — иначе невозможно объяснить столь феноменальную активность: Халк Хоган ноет как девочка на 61-м году жизни, а Ходоровски мироточит бодростью, поливая грязью столпов культуры мейнстрима.

Биография этого почтенного старца хорошо известна даже в Кремле: в 1967 году его дебютная картина «Фандо и Лис» вызвала скандал на фестивале в Акапулько, а самого Ходоровски чуть не поколотили. В начале 70-х его «Крот» прорыл себе тоннель прямо к сердцу нью-йоркских интеллектуалов и обернулся культом у почитателей психоделиков.

d185d0bed0b4d0bed180d0bed0b2d181d0bad0b8-11-7893163

Проект финансировал менеджер группы The Beatles Аллен Клейн и звукозаписывающая компания Apple Records. В «Святой горе» не было профессиональных актеров, и все было по правде жизни, как у Балабанова, — каждый играл самого себя: фашист — фашиста, миллиардер — миллиардера, а проститутка — проститутку. И даже Джордж Харрисон, гитарист The Beatles, вызвался поучаствовать и выпросил себе роль вора, но, прочитав сценарий, заартачился: ему не понравилась сцена, где нужно показать задницу, из которой торчит гиппопотам. Алехандро настаивал на своем: «Это было бы большим уроком — похоронить свое эго и показать задницу. Но если ты не готов это сделать, то я не готов тебя снимать — для меня это грех». Харрисон, как и следовало ожидать, отказался — звезды хороши для бизнеса, но не для искусства.

«Джон передал мне деньги, чтобы я снял любой фильм, какой захочу. И я смог сделать эту сюрреалистическую картину о человеке, который путешествует к священной горе, чтобы постичь тайны девяти мудрецов, проживших 30 тысяч лет. К несчастью, мне пришлось иметь дело с продюсером Алленом Клейном, который меня просто ненавидел. Он на много лет запретил показ «Священной горы». Права вернулись ко мне только сейчас».

d185d0bed0b4d0bed180d0bed0b2d181d0bad0b8-2-1101677

Таким образом он хотел добиться духовного просветления у всех, в том числе и у самого себя. Заключенные спали по четыре часа в сутки и совокуплялись, но очищения не произошло: «Вышли люди не просветленные, а какие-то клоуны, хныкающие, что им не дают завтрака». Тем не менее фильм превзошел все ожидания и выстрелил так далеко, что даже сегодня мы не созрели для него.

«Этим фильмом я хотел разрушить все традиционные каноны съемки фильмов: никаких знаменитых актеров, никакой связанной истории, спецэффектов или театральных диалогов», — и ему это удалось.

Далее были «Бивень», «Святая кровь» и странный мейнстрим «Похититель радуги», который сам Ходоровски вспоминает не иначе как «провал» и «опыт».

d185d0bed0b4d0bed180d0bed0b2d181d0bad0b8-3-7145210

Прелесть Ходоровски в том, что он не выскакивает, как чирей в ленте фейсбука, с пошлыми зарисовками из своей убогой житухи на злобу дня, а смотрит куда-то за горизонт будущего, и именно поэтому его фильмы вполне современны: алхимия, спагетти-вестерны Серджио Леоне, обнаженные женщины Луиса Бунюэля, христианский мистицизм, уроды Иеронима Босха, буддизм, эзотерические культы, духовный альпинизм Карла Маркса под ЛСД, Таро, каббала и воскресшая собака. Все это и еще больше варится в его кинокотле. Именно поэтому его фильмы привлекают тех, кто «разбирается» в кино, но ничего не смыслит в жизни. Они с радостью носятся вокруг сладкого стола и вопят: «Ничего подобного русские не знали со времен Карамзина».

d185d0bed0b4d0bed180d0bed0b2d181d0bad0b8-4-2045268

Среди них, правда, находятся умники, которые тоже что-то слышали, но хотя бы запомнили фамилию, поэтому они сразу стараются поправить невежду, а затем расплываются от чувства собственной важности, как желе на солнце. На ступеньку выше находятся те, кто все же посмотрели один-два фильма, но ничего не поняли. И таких подавляющее большинство: они знают, что Ходоровски — это дико круто, поэтому советуют его смотреть всем (особенно — девочкам с книжкой Чарльза Буковски между ног) в надежде, что советом все же воспользуются и ошалеют от элитарности вкуса советующего. На вершине пирамиды восседают совсем упоротые персонажи: те, которые с серьезными рожами подвергают тщательному анализу символизм и цветовую гамму в кадре, читают книги маэстро и слушают музыку. А главное — никому не советуют, «годноту не палят», чтобы дворовые собаки не обгладывали сахарную косточку.

d185d0bed0b4d0bed180d0bed0b2d181d0bad0b8-5-4080708

В первую очередь, это «Дюна» по одноименной книге Фрэнка Херберта — невероятных масштабов и амбиций проект, собравший под своим крылом «воинов» со всего света: Дэвид Кэррадайн, Мик Джаггер, Сальвадор Дали, Орсон Уэллс, Ганс Рудольф Гигер, Мебиус и Pink Floyd в качестве музыкальных оформителей. Была проведена колоссальная подготовительная работа, но ни одна студия не решилась финансировать «Дюну» и спустя 10 лет права на постановку выкупила продюсерская компания Дино де Луарентиса: «Я был убежден, что только я смогу сделать такой фильм. Но, узнав, что снимать будет Дэвид Линч, я буквально заболел. Я очень ценю Линча, и был уверен, что он сможет сделать превосходный фильм. И вот я отправился в кино, с двух сторон меня поддерживали сыновья, потому что я был болен от зависти. В начале фильма я был совсем бледный, буквально растекся в кресле, но чем дальше, тем лучше я себя чувствовал, мои щеки розовели, потому что фильм оказался полным дерьмом. Поэтому я очень доволен. Но вина, конечно, не Линча, а Дино де Лаурентиса, который покупает лучших режиссеров и заставляет их делать чушь».

От «Дюны» Ходоровского остался комикс, толщиной с Библию, а совсем недавно Фрэнк Павич презентовал документальную ленту, посвященную «так и не снятому фильму, который был способен взорвать мир».

d185d0bed0b4d0bed180d0bed0b2d181d0bad0b8-6-8681124

Свое участие в фильме подтвердили Ник Нолти, Азия Ардженто и Удо Кир. Ходили слухи, что проектом заинтересовался Джонни Депп и Дэвид Линч, но чуда не случилось, и долгожданное возвращение Ходоровского было снова отложено в ящик. В чем причина? Банально не нашли денег — что не удивительно, ведь сам Ходоровский в то время щеголял фразами типа «Я хочу потерять миллионы долларов и снять фильм, который не окупится». «Королевский выстрел» был холостой, и кроме пшика от него остались только раскадровки, разжигающие фантазии поклонников.

d185d0bed0b4d0bed180d0bed0b2d181d0bad0b8-7-8799246 

Но и тут вышла осечка, ибо не знает Алехандро пословиц: не говори «оп», пока не перепрыгнешь. Вот он начал говорить, и пока говорил — оп перепрыгнул его, и щедрые русичи зажали бабки. Предполагаю, что братву он развел, и они думали, что фильм «Сын крота» — это что-то типа мэш-апа «Бригады» и «Греческой смоковницы»; правдивый сказ про сына авторитета. Но когда опомнились, то сразу зарубили проект.

И вот на днях, на пороге смерти, старик запустил краудфандинговую кампанию на кикстартере в надежде высосать из детишек, отчаянно ищущих вдохновение в запредельном кинематографе, недостающие $350 000 для съемок своеобразного продолжения «Танца реальности» — итоговой автобиографической ленты «Бесконечная поэзия» о детстве творца, проведенного в окопах бедности и непонимания. И даже пообещал всем, кто пожертвует $30 и выше, подарить банкноты Dinero Poético (Поэтические Деньги) со своим изображением. В оценках, правда, он уже более сдержан: «Я хочу снять масштабное кино, чтобы оно было одновременно и частью индустрии, и произведением искусства. Я адресую его молодежи. Я это сделаю».

d185d0bed0b4d0bed180d0bed0b2d181d0bad0b8-8-2309864 d185d0bed0b4d0bed180d0bed0b2d181d0bad0b8-9-3864117

В былые времена в России, когда рождался мальчик, сажали дуб. И когда дуб начинал плодоносить, мальчика можно было женить. Но не раньше. А если вдруг дуб засыхал, тогда его отдавали в церковный хор петь дискантом. Или отдавали учиться на парикмахера. Бывали и случаи, когда ребенок умирал до зрелости дуба — отсюда и выражение «дал дуба». К счастью, сегодня все не так, все еще хуже, потому что мир уже функционирует в ритме «экономики одиноких».

1-d181d0b5d0bcd18cd18f-d0bad0bed180d0b0d0b1d0bbd0b5d0b2-5408856

Брачные контракты далеко не новое изобретение — сделка ведет родословную по меньшей мере со времен Древнего Рима. Например, в брачном контракте Наполеона и Жозефины, датированном 8 марта 1796 года, говорится, что в случае расторжения брака будущая жена и ее наследники обязуются вернуть: одежду, постельное белье, кружева, серебро, ювелирные изделия, всю мебель и прочее движимое имущество любого рода, за исключением принадлежащего ей ранее или купленного на ее деньги, что будущая жена или ее наследники должны еще будут доказать.

Интересно другое — как брак сегодня репрезентируется в массовой культуре. Например, в порно. Как известно, порнография — очень консервативный жанр, и самое страшное, что может в нем произойти — это женитьба в конце. Поэтому чтобы не вторгаться в пространство фантазии обывателя, у которого семья ассоциируется с постоянными бытовыми проблемами, из порнографии удален даже малейший намек на свадьбу и деторождение, поэтому секс в мохнатом кино всегда хаотичен и без обязательств. Подвенечное же платье перед финальными титрами — это извращенное угощение для самых отъявленных мазохистов.

А вот в голливудских фильмах все с точностью наоборот — в них как в луже отражается картина мира: обратите внимание, что хэппи-энд в подобном кино зачастую сопряжен со свадьбой. На протяжении ленты герои попадают в различные комичные ситуации, терпят поражения, но длань Господня ведет протагонистов к подвенечному платью через все невзгоды. И на этом моменте стараются поставить точку.

2-d181d0b5d0bcd18cd18f-d0bad0bed180d0b0d0b1d0bbd0b5d0b2-6672118

Я мог бы тезисно рассказать экономическую теорию семьи Фридриха Энгельса или вынести на суд теорию возникновения семьи Ричарда Рэнгема, но не буду — лучше на собственном опыте расскажу, почему для меня семья важна даже в эпоху тотальной гамофобии (от греч. gamos — боязнь брака). А под «семьей» я понимаю институт детопроизводства.

Поп-психологи считают, что развитие гамофобии начинается в раннем детском возрасте, когда ребенок становится вынужденным свидетелем постоянных склок в собственной семье. Уже в это время у него возникают сомнения, — а стоит ли вообще создавать семью? И чем взрослее он становится, тем сильнее закрепляется эта установка — проще жить, не обременяя никого своим присутствием, а главное — самому ни от кого не зависеть. И в этом вопросе я почти готов согласиться с говорящими головами.

3-d181d0b5d0bcd18cd18f-d0bad0bed180d0b0d0b1d0bbd0b5d0b2-1168841

Но именно в этот момент он был нужен мне больше всего на свете — больше сладостей и игрушек, которые он привозил из заграничных командировок. В таком нежном возрасте трудно смириться с тем, что некоторые люди по природе своей бывают беспринципными уродами, и я искал причину в себе. И этими мыслями до крови царапал внутренности.

Почти все мои одноклассники были из полных семей, и на их фоне я чувствовал себя изгоем — особенно когда учительница просила, чтобы на родительское собрание мамы приходили с папами. Казалось, что они — полноценны, а я — нет. Хвала Аллаху, мучился я недолго — и даже помню день, когда пелена спала с глаз.

Я учился во втором классе и мы с другом решили зайти за нашим приятелем, чтобы позвать его на дегустацию дешевых греческих сигарет American Legend. Мы поднялись на четвертый этаж и позвонили в дверь, нам открыл его отец — желейное тело, нафаршированное алкоголем, в растянутых семейных трусах с пивным пузом как у Гомера Симпсона. Из квартиры на лестничную площадку хлынул запах жаренных «ножек Буша» и перегара, он презрительно посмотрел на нас пустыми глазами и проигнорировав приветствие, справился: «Чего надо?»

Мы попросили позвать нашего товарища, после чего он молча закрыл дверь и принялся его лупить за то, что он помял штаны, а мы оцепеневшие стояли за дверью и слушали, как плачет наш друг. И только мы собрались уходить, дверь снова открылась и это существо выдавило из себя, что «Юра не выйдет гулять».

4-d181d0b5d0bcd18cd18f-d0bad0bed180d0b0d0b1d0bbd0b5d0b2-6248422

Недалеко от дома моей бабушки раньше был детский садик, который расформировали и в конце 90-х превратили в дом малютки — приют для брошенных детей возрастом до шести-семи лет. Территория полностью ограждена забором, но просматривается достаточно легко. В летнее время работники приюта выносят на улицу манежи, а пятилеток выпускают бегать и играться на площадке, вот только они не играют — а как узники Освенцима стоят у забора и жадно смотрят на редких прохожих, которые решили срезать дорогу и пройти через дворы.

И это был второй раз, когда я дал себе зарок, что сделаю все возможное, чтобы мой ребенок вырос в полной семье. Мне было лет пятнадцать и я как Красная Шапочка шел в гости к бабушке, чтобы пожевать пирожков. Когда я проходил вдоль этого учреждения, ко мне под ноги упала кукла. Я обернулся и увидел детей, которые вцепились в железные прутья забора и вопрошающе смотрели на меня. Я поднял игрушку и протянул одной из девочек — и тут детвора завопила: «Папа, это мой папа, пожалуйста, папа, забери меня».

5-d181d0b5d0bcd18cd18f-d0bad0bed180d0b0d0b1d0bbd0b5d0b2-6678269

Так я стоял, наверное, минуты три, пока не подбежала воспитатель, такая советская Зоя Анатольевна Космодемьянская из гранита, и силой не увела детей подальше от ограды. Они вырывались и плакали навзрыд, крича: «Это наш папа, это наш папа, забери, не уходи!» И только тогда я заметил, что поляна вдоль забора усыпана игрушками — машинками, пластмассовыми солдатиками и куклами — так брошенные дети на живца ловили родителей. Таким беспомощным дерьмом я себя еще не чувствовал никогда.

Когда мне было двадцать, я провел неделю в больнице, где чуть не умер от неправильно поставленного диагноза и последующих манипуляций врачей. Тем днем, когда меня увезли на скорой, у меня была запланирована грандиозная попойка с друзьями, а потом — бац, и все, одним щелчком пальца тебя нет и ничего после тебя не осталось, кроме страницы в ЖЖ и семейного фотоальбома. Я лежал на больничной койке возле окна и никого не хотел видеть: за окном же продолжалась жизнь — мир не остановился, а я из него выпал. Тем не менее, я очень благодарен этому опыту, потому что из больницы я вышел другим человеком — именно тогда я понял, что хочу писать тексты и записывать музыку, и вообще что-то делать, производить контент, а не быть его реципиентом. Еще я начал ценить дружбу, потому что по-настоящему близких по духу людей, которые в три часа ночи по первому зову придут тебе на выручку, очень мало и разбрасываться ими не стоит.

6-d181d0b5d0bcd18cd18f-d0bad0bed180d0b0d0b1d0bbd0b5d0b2-2312626

Ведь нет ничего важнее семьи — все, чем нам забили голову, второстепенно: карьера, патриотизм, самовыражение. Политик не утешит тебя в трудную минуту, а национальную гордость не намажешь на хлеб, когда в холодильнике пусто. В Германии, например, есть такая тема как «допинг собственной кровью», когда от работников требуется не просто исполнять свои обязанности, но быть самозабвенными, эмоционально ангажированными и трепетать от искреннего восторга — кайфовать от счастья быть продавцом в магазине Apple, дизайнером или пиар-менеджером. Эмоциональная вовлеченность оказывается критерием серьезного отношения к делу и профессионализма. Но ради чего все это?

Мой отец начал карьеру в крупном банке Москвы, и на все положил ради денег и статуса. В итоге у него есть деньги и бизнес, он объехал полмира — и что в итоге? Был послан к чертовой матери, когда под фанфары среднего возраста явился на порог нашего дома с распростертыми объятиями. И ничего из когда-то главного в жизни ему не было нужно, а то, что казалось второстепенным, он удачно просрал. Я не исключаю, что лет через двенадцать, когда мой сын будет носиться под бой гормональных курантов, он тоже пошлет меня куда подальше — ну и пусть, я-то буду знать, что все сделал правильно.

7-d181d0b5d0bcd18cd18f-d0bad0bed180d0b0d0b1d0bbd0b5d0b2-9958110

Те же, кто живут гражданским браком, остерегаются экономической, правовой и моральной ответственности, поэтому не хотят заводить детей, ограничиваясь домашними питомцами. Безусловно, это инфантилизм, но это их выбор, который я не осуждаю — многим страшно становиться взрослыми.

Я никого ни к чему не призываю. Иногда, действительно, лучше сделать аборт, чем беззаботно плодиться, делегируя ответственность равнодушным тетям из детского сада и школы. Но если уж решились и побороли сомнения (а сомневаться в правильности выбора — это нормально, было бы странно, если бы сомнения вообще отсутствовали), то идите до конца — найдите своего человека, с которым вам действительно хорошо, и сделайте все возможное, чтобы у вашего ребенка было детство.

8-d181d0b5d0bcd18cd18f-d0bad0bed180d0b0d0b1d0bbd0b5d0b2-8852976

А все семейные проблемы разрешимы — решать их нужно в постели, главное договориться — кто сверху.

1-d187d182d0be-d181d0bbd183d188d0b0d182d18c-1177017

Много лет назад на некогда культовом сайте Openspace была опубликована статья, где приводились результаты развернутого опроса, посвященного лучшим релизам чего-то там. В роли одного из экспертов выступал мой давний кумир — музыкальный обозреватель Глеб Лисичкин. Человек, который всегда умел продать музыку текстом, дистанцируясь при этом на максимально комфортное для критики расстояние благодаря фирменным фразам а-ля «чешут пальцы о гитары» или что-то вроде того (стоит порыться в потертых стопках журнала Play).

Любимый обозреватель на сей раз счел нужным послать всю современную музыку куда подальше и настойчиво отрекомендовал что-то вообще неудобоваримое, вроде гамеланских напевов. В тот момент с «высоты» дебютного альбома Justice я разочарованно подумал: «Да уж, не хотелось бы до такого докатиться». Зарекаться, впрочем, не стоило. Сегодняшний суперчарт мы открываем свежим творением Этьена де ла Сайета из мощной французской этно-джазовой группировки Paris DJs.

Этьен с ребяческим азартом миксует буржуазный дип-джаз и разные там афрозаменители с корейской традиционной музыкой гугак, построенной на сложной полиритмии. Барабанные кружева в данном случае исполняются на деревянном перкуссионном инструменте моктак, который обычно используют в буддистских церемониях, сутрах (беседах самого заслуженного будды со своими учениками) и разных там народных ритуалах.

Звучание у моктак довольно забавное, органическое, живое. Сверху протяжно тянет ноту аккордеон, вторит ему пост-роковый гитарный саундскейп. Ощущение полного сюрреализма. В самый раз для сегодняшней увертюры.

2-d187d182d0be-d181d0bbd183d188d0b0d182d18c-8828507

И вот почему: легкое безумие с радостью продолжит эксцентричный 25-летний мультиинструменталист Космо Шелдрейк, чей странный лесной поп построен на чудных хлюпающих битах, звонких голосах юных фей и калейдоскопе изрядно веселящих звуков. Друг за другом партию в одну-две ноты исполняют какие-то пастушьи рожки, вековой давности немецкие миниатюрные гармошки, самодельные флейты и неуклюжий сузафон (тяжелая крученая дудка, что надевают через голову для исполнения бас-партий в духовых маршах). В общем, веселится парень как может.

Благо на его проделки находится купец. Космо выступает на TEDx, содержит целую семью букинг-менеджеров и берет личные уроки вокальной импровизации у Бобби Макферрина. Страшно представить, что вырастет из этого малолетнего гения. Но все это будет потом. А пока слушаем сингл Rich — самую свежую и пока наиболее яркую работу британского выдумщика.

3-d187d182d0be-d181d0bbd183d188d0b0d182d18c-7457342

На этой неделе к нам нежданно вернулась Алла Пугачева европейского эйсид-джаза: с новым роскошным синглом, в странном парике и с новой пластинкой. Название ее, прямо скажем, ужасно: «Лысые игрушки» — это надо было еще постараться. Ну да ладно, у Рошин так всегда. Преданные фанаты привыкли к тому, что звезда культовой группы Moloko в промежутках между яркими танцевальными хитами мается ерундой, давая выход всем тем своим странностям и тяге к эпатажу, за которые мы эту даму когда-то и полюбили.

При этом надо сказать, что новый сингл примадонны представляет собой идеальный баланс между той псевдоинтеллектуальной мутью, что нагородила Мерфи на своем первом сольнике в компании Мэтью Херберта (тому только дай волю), и радио-форматными лирическими номерами вроде знаменитой Primitive с тяжелым дыханием Тимбэлэнда за спиной. Иными словами, в меру weird и lazy, но при этом вполне себе распевно, мелодично и выразительно.

Если весь альбом получится таким же, то мы точно не будем ломать голову, выбирая в декабре главный камбэк года. Со времен второй стократ платиновой пластинки Рошин Overpowered прошло уже целых восемь лет. С тех пор у нее было огромное количество коллабораций с самыми модными диджеями мира и вышел трибьют-альбом, посвященный какому-то богом забытому итальянскому сонграйтеру (тяжеловесная лирика в лучших традициях фестиваля в Сан-Ремо). Но все эти работы меркнут на фоне отчетной Gone Fishing — прекрасной песни, которая в кои-то веки слушается без насилия над собственной непредвзятостью.

4-d187d182d0be-d181d0bbd183d188d0b0d182d18c-1672389

Есть подозрение, что мы случайно набрели на нового героя инди-сцены. Понятно, что сегодня большинство, услышав подобные формулировки, и бровью не поведет, но этот проект и впрямь хорош. Хитовый потенциал у Tropics просто невероятный. Это, кстати, не группа, а человек-оркестр Крис Уорд. Довольно опытный (к своим-то 27 годам) сингер-сонграйтер, который полностью созрел для большого успеха.

Чувственным, но вовсе не шаблонным (приторно-кошачьим) голосом Крис поет под щедро сдобренные пиано-пассажами аранжировки и правильно ориентируется в пространстве. К своему сочинительскому таланту Уорд может смело прибавить и отменный музыкальный вкус, позволяющий ему удачно цитировать неочевидных для молодого поколения классиков.

Так, для записи новой пластинки (Rapture здесь пилотный сингл) Крис черпал вдохновение в творчестве легенды американского бибопа Макса Роуча, группы Beach Boys и Артура Расселла, чье имя в списке влияний — верная приманка для всех критиков. Тенью здесь вырастает и молодой Питер Гэбриэл, но так мы всех только запутаем. Широкому кругу слушателей лучше всего будет понятна прямая аналогия с небезызвестной La Ritournelle Себастьяна Телье. Тут уж, что называется, найдите десять отличий.

5-d187d182d0be-d181d0bbd183d188d0b0d182d18c-8237347

“Funky punky, just funky punky!” — задорно кричал в конце 90-х молодой-горячий Андрей Лысиков под музыку замечательной группы «Спирали», творившей так смело и свободно, словно где-то далеко не существовало ни Fatboy Slim с его Punk to Funk, ни всенародных гимнов биг-бита Block Rockin’ Beats и Renegade Master.

Но кто бы мог подумать! Через годы, через расстояния (так и тянет завыть с лисьим прищуром) ответ на этот бездумный оголтелый рефрен прилетел прямиком из Лондона, от молодого дуэта Formation (в Англии тренд на сложноиндексируемые названия). Парни прямо признаются, что “just wanna be back then”, мол, хотели бы туда, поплясать под фанки-панки. Оттого и пишут они нечто отчасти характеризуемое этой хорошо рифмуемой связкой. Немного хамоватой наглости в вокале, лихой напор, винтажный электроорган, бас как у Gang of Four и общее ощущение стремительного движения вперед, такая себе краут-моторика. Направление, впрочем, известно. В гонке со временем Formation имеют все шансы прийти вторыми. А там уже поди разбери, отстают они от моды или снова ее опережают.

6-d187d182d0be-d181d0bbd183d188d0b0d182d18c-7500381

Наконец-то анонсированная экзотика. Хотя давайте не будем паясничать — сами-то в столицах не частые гости. Ну подумаешь, Улан-Батор, Монголия. Давно бы пора сменить статичную картинку с раскосым пастухом в сопровождении стада овец на панораму динамичного мегаполиса с бирюзовыми небоскребами, неоновыми лучами и прочими благами развитой цивилизации.

Теперь вот оттуда начинают приходить первые вести о молодой, желающей идти в ногу со временем музыкальной сцене, которая не прочь интегрироваться в международное пространство. Понятно, что с помощью монгольской прессы сделать это будет довольно трудно, а зная безнадежный топографический кретинизм европейцев, не способных разобрать названия и определить местонахождение всего, что дальше Польши, на них тоже надежды особой нет. В таких случаях надежда только на нас. На святых ножках несем свет знания в массы.

В общем, встречайте: проект Araatan. Не «Наадя», но тоже неплохо. Под столь благозвучной вывеской делают роскошный соул-ориентированный бейс два родных брата. Раньше такую музыку назвали бы broken beat и были бы, наверное, правы. Сегодня для отмашки пишут bass, beats и прочие абстрактные глупости. Если попробовать разобраться, то Araatan делают модный нынче в Нью-Йорке питчованный тяни-толкай на туго натянутых фанковых качелях в духе, например, Jameszoo, но с куда более последовательным развитием сюжета. Блогосфера от их праздничного Aurora EP должна прийти в восторг. Здесь все по последнему писку.

7-d187d182d0be-d181d0bbd183d188d0b0d182d18c-6488643

Пока трудно предположить, как сложится судьба тви-культуры, призванной сменить хипстерство на вершине мейнстримовых молодежных самоидентификаций в этому году. Однако можно с уверенностью сказать, что 2015-й уже принес нам и еще принесет огромное количество инфантильных романтиков, фальцетом поющих о розовых облаках и сладкой вате на палочке.

Битмейкер и вокалист из Мичигана Джонатан Висгер один из таких. В рамках своего проекта Absofacto он сочиняет лишенную всякого драматизма и тени сомнений музыку, поет под стать наметившим камбэк на грядущее лето шотландцам Belle & Sebastian и мастерит прекрасные хип-хоп-аранжировки в духе знаменитого француза General Elektriks. Исключительно благодаря им он сюда и попал — певцов мы видали и краше.

8-d187d182d0be-d181d0bbd183d188d0b0d182d18c-7215834

Новый альбом Fort Romeau выйдет еще не скоро — 31 марта, выпустит его инди-гигант Ghostly International. Но мы уже можем послушать стрим. Если кратко, то Fort Romeau — это электронный продюсер новой формации, чтущий традиции классического чикаго-хауса, но искренне желающий расширить его рамки. Парня зовут Майкл Грин, само собой он из Лондона, и наряду с Натаном Фейком, Floating Points, Жаком Грином, Ejeca, Джоном Робертсом, Funkineven, Gold Panda и еще дюжиной талантливых молодых ребят Майкл отвечает сегодня за светлое будущее умной 4х4 электроники.

Те, кому имя Fort Romeau уже хорошо знакомо, должны знать, что новый альбом звучит на порядок круче, солиднее и взрослее дебютного Kingdom, ставшего довольно громким событием на британской электронной сцене несколько лет назад. С тех пор Майкл заметно вырос как продюсер, в его музыке появилось больше вариативности и нюансов. Он вполне самодостаточный артист, звезда лейбла Spectral Sound и больше уже не мальчик с навешенным на него на заре карьеры ярлыком «бывший сессионный клавишник группы La Roux».

9-d187d182d0be-d181d0bbd183d188d0b0d182d18c-2560083

20-летний Эллиот Мосс честно признается в том, что не умеет плавать, хотя мог бы рассказать о себе что-нибудь более интересное. Эллиот — единственный ребенок в большой музыкальной династии, он мультиинструменталист и вокалист в третьем поколении. Дебютный альбом Highspeeds, который нью-йоркский музыкант намерен представить в апреле текущего года, он записывал вместе со своим отцом, в то время как мама помогала наводить порядок в студии и настраивала некоторые инструменты. В общем, розовая мечта любого подростка.

Удивительно, что при таком пристальном надзоре родителей парень делает актуальную музыку, опираясь на примеры звучания своих ровесников и оставляя за собой полное право решать, что ему делать с собственным творчеством, как и о чем петь и где выступать. Поистине удивительный пример воспитания — и это дает должный результат. До выхода первой пластинки еще несколько месяцев, а география гастролей Мосса уже простирается по обе стороны Атлантического океана.

Для баланса не помешала бы какая-нибудь первая неудачная любовь — и получим нового Джеймса Блейка. Он ведь тоже готовился к славе с детства. Папаша — гитарист, рубивший прогрессив-рок в группе Colosseum, — возложил на сына все надежды, которые до этого тщетно возлагал на самого себя. Сам-то он вошел в историю годами позже. Волей случая его запомнят как автора риффа, который семплировал Норман Кук в своем боевике Ya Mama (Push the Tempo).

10-d187d182d0be-d181d0bbd183d188d0b0d182d18c-5365608

Неожиданно хрупкий, тихий, интимный и романтичный для лейбла Monkeytown, подведомственного немецкому электронному дуэту Modeselector, релиз. Что до проекта Howling, то под этим названием скрываются два опытных музыканта, решивших отдохнуть от шумных берлинских рейвов и утолить тоску не в бокале красного, но в сочинении отрешенных баллад с мерной пульсацией ритма и традиционным для местной сцены минимумом выразительных средств.

Первый — Ry X, его знают немногие. Он здесь поет. Зовут Ry X Рай Камин, он из Австралии, живет в Лос-Анджелесе, играет в группе The Acid. В позапрошлом году выпустил альбом под названием Berlin, чем, возможно, и приглянулся идеологу и основателю Howling Франку Видеману — ½ всемирно известного техно-дуэта Âme, идущего в авангарде суперлейбла Innervisions и знакомого каждому второму благодаря грустной мелодии Rej, сыгранной Sonar Kollektiv Orchester.

Уже успевшая набрать популярность композиция Signs — первая ласточка дебютного альбома Howling под названием Sacred Ground, услышать который мы сможем в начале мая — в самое неподходящее время для пусть и светлой, но все же меланхолии.

С критикой капитализма не все в порядке. Ведь если критикуемый объект процветает, в чем смысл критики? В том, чтобы Томас Пикетти стриг купоны с миллионных тиражей своего «Капитала в XXI веке»? Или чтобы миллионы читателей восхитились проделанным анализом, поставили книгу на полку и пошли выполнять свою обычную работу?

Профессиональный критик капитализма Жижек неустанно твердит, что нам легче представить падение метеорита на Землю, чем малейшее изменение в действующей экономической системе, но что это означает? То, что Жижек намерен внести вклад в это изменение? Нет, потому что еще чаще он повторяет, что терпеть не может политических активистов и что его единственная задача — разработка критической теории. Тогда, быть может, он призывает нас к перманентной революции? Возможно, но зрители The Pervert’s Guide to Ideology по всему миру, выйдя из кинотеатров, не ринулись хотя бы получить партбилет. Вообще-то, это чудовищный разрыв между декларируемой целью (свержение капитализма) и достигаемым эффектом (кассовый фильм). Тогда, может, Жижек имеет в виду, что даже малейшие изменения недопустимы, потому что ему вполне комфортно при капитализме, позволяющем до посинения упражняться в киноведении?

Можно, конечно, зачем-то верить в Жижека как визионера грядущих Новых Левых, только вот сами левые — от студентов Сорбонны, издававших левый журнал «Тиккун», до собственно мятежников — относятся к любителю синтезировать Гегеля с советскими анекдотами скорее с презрением. Как там, следят за колонками модного философа в ФАРК и «Сендеро Луминосо»? Может, разбирают его интерпретацию Лакана в перерыве между вооруженными столкновениями с силовиками? Говорят, Пабло Иглесиас, лидер подающей надежды испанской партии «Подемос», вышедшей из Occupy-движений начала 10-х годов, читал Жижека, но хорошо известно скептическое отношение самого Жижека к инициативам Occupy. Если Жижек и впрямь ангажированный марксист и приветствует проход новых испанских левых в Европарламент, почему он, например, не лезет вон из кожи, убеждая учредить «Интернационал отсталой Европы», в который вошли бы «Подемос», греческая СИРИЗА, португальская «Антикапиталистическая», итальянская «Левые Экология Свобода», объединив усилия против Берлина? Ах да, потому что, «когда люди спрашивали меня на Уолл-стрит: „Что нам делать?“ — я несколько растерялся. Ведь, черт возьми, откуда мне знать?» Меньше политики, больше теории, and so on, and so on

1-d0bad180d0b8d182d0b8d0bad0b0-d0bad180d0b8d182d0b8d0bad0b8-5120267

Это утверждение сегодня больше похоже на расхожий штамп, популярный у так называемых людей здравого смысла. В пределе оно означает, что философы, как главные делегаты мысли, никогда не правят, не устанавливают законов в «реальной» жизни за пределами своей башни из слоновой кости. Применительно же к гуманитарной мысли эта максима утверждает следующее: критическая теория накрылась медным тазом, а все притязания ее глашатаев оказались пустопорожней трескотней. Беззубые страшилки об одномерном человеке, качающемся на волнах неона и кетчупа в обществе потребления, сегодня производят эмансипирующий эффект разве что в стенах библиотеки.

Как заметил социолог Люк Болтански, в конце XX века капитализм разбил критику на двух фронтах. Избалованных детей 68-го он проглотил не поперхнувшись, подарив им либерализацию, сексуальное освобождение, автономию в личной и профессиональной жизни и вообще все, о чем мечтали богемные европейские маоисты. У более серьезной социальной критики, некогда исходившей от профсоюзов, выбили почву из-под ног: старая марксистская риторика (аналитика социальных классов и эксплуатации) не позволила отследить трансформации капитализма, создающие новые формы несправедливости. Уже недостаточно закатить забастовку с требованием увеличения бюджетных расходов, потому что у вашего правительства, наверняка, руки связаны какой-нибудь секретной международной либертарианской лабудой вроде «Соглашения по торговле услугами» (TISA), а о том, в какой степени она угнетает наемную силу, известно только жирным котам из Давоса. Лоббисты TISA «добиваются дерегуляции глобальных финансовых рынков услуг и увеличения трансграничного потока данных, который гарантировал бы неограниченный обмен личной и финансовой информацией между транснациональными корпорациями», а вы тут с какой-то своей «надстройкой» двухвековой давности лезете.

2-d0bad180d0b8d182d0b8d0bad0b0-d0bad180d0b8d182d0b8d0bad0b8-4975210

Социологи из департамента европейской социологии Национального центра научных исследований Франции жалуются, что правительству и серьезным французским СМИ, вроде Le Monde и Liberation, плевать на социальную критику, а самим французам — на ширящееся социальное неравенство. И это нация с девизом «Свобода, равенство, братство» — что уж тогда об остальных говорить.

Приевшийся тезис о «конце истории» по крайней мере в отношении критической теории оказался верен. Связь «мира, в котором мыслят» с «тем, в котором живут» призрачна. В первом Пикетти доказывает, что свободный рынок делает богатых богаче, а бедных — беднее; во втором Обама, хохоча, подписывает TISA и тысячи китайцев горбятся за гроши на заводе, собирая ваш шестой айфон. Мало-мальское влияние мысли на жизнь сегодня — это беспечная утопия. Легче представить, что человечество вымирает от падения метеорита, чем Жижека, кидающегося на баррикады или хотя бы укрывающего у себя дома от арестов активистов Occupy Wall Street. Однако такой ход вещей скорее патология, чем норма. Сколько бы мы ни констатировали нищету критики и ничтожную роль коллективного интеллектуала в обществе (и, соответственно, растущую репутацию пресловутого «экспертного мнения»), очевидно, что само существование двух сепаратных миров не может быть нормой. Даже на интуитивном уровне «нормальным» представляется обратный порядок вещей: бесконечная взаимообусловленность сферы интеллектуального производства и, если угодно, политической повседневности (если об этом хаосе вообще допустимо говорить в терминах нормативности). И порой мысль обращается с жизнью самым насильственным образом — как в случае гомогенности «Фракции Красной Армии» и Франкфуртской школы.

«Фракция Красной Армии» (нем. Rote Armee Fraktion — RAF) — это немецкая леворадикальная группировка, существовавшая с 14 мая 1970 года по 20 апреля 1998 года. Первое поколение решило провести денацификацию ФРГ на свой манер, дать отпор американскому империализму и морально поддержать Хо Ши Мина. К 1978 году большая часть основного состава, включая лидеров, лежала в земле. Это не помешало группировке подрывать базы НАТО до середины 90-х. Краткое резюме: 34 жертвы, десятки покушений, ограблений банков и взрывов, косвенная связь с резней на мюнхенской Олимпиаде-72, угон товарищами-палестинцами самолета «Люфтганзы» с 86 пассажирами, 27 погибших рафовцев, создание в ФРГ первого антитеррористического подразделения GSG 9. В последние годы на свободу вышли несколько представителей третьего поколения, никогда не знавших первого, на которое они теперь могут посмотреть на выставке «RAF — террористическое насилие» в берлинском Немецком историческом музее.

Франкфуртская школа — это объединение философов, социологов и политологов, чей общий труд на протяжении XX века был синонимом Kritische Theorie. Многие связаны с Институтом социальных исследований во Франкфурте-на-Майне. Как и RAF, делится на три поколения, но, в отличие от боевиков, интеллектуалам удалось держать оборону значительно дольше. Точкой отсчета можно назвать работу Макса Хоркхаймера «Традиционная и критическая теория» 1937 года. Наиболее известные представители — Теодор Адорно, Герберт Маркузе, Эрих Фромм, Юрген Хабермас. Франкфуртцы прослыли «неомарксистами», хотя порой непонятно, осталось ли в их работах хоть что-то от Маркса после дикого синтеза с Гегелем, Ницше и Фрейдом. Не сильно согрешу против истины, если скажу, что критическая теория во всем своем многообразии — это теория освобождения человека в отчужденном обществе, равно как и освобождения всех областей человеческого знания от тисков позитивистского (то есть антикритического) взгляда, заключающего все в эмпирические и естественнонаучные термины и тем самым препятствующего реализации человеческих возможностей. Как писал великий апологет метода «Nein!» Адорно, «познание, жаждущее истины, хочет утопии. Утопия, сознание возможности, держится за конкретное как неискаженное. Это возможность, она никогда не превратится в непосредственно действительное, не займет место утопии; поэтому внутри существующего неискаженное представляется абстрактным. От несуществующего приходят краски, которые не стираются. Несуществующему служит мышление, сфера наличного бытия, которое, как всегда отрицательное, стремится к несуществующему. Только самая дальняя даль могла бы стать близкой. Философия — это призма, улавливающая ее краски». Какой уж тут позитивизм?

3-d0bad180d0b8d182d0b8d0bad0b0-d0bad180d0b8d182d0b8d0bad0b8-7710788

Это были студенты-заочники. 20-летний гопник Андреас Баадер, сбежавший из дома в Западный Берлин от воинской повинности, первым делом познакомился с художницей Эллинор Мишель, поклонницей неомарксистских идей Герберта Маркузе. Дома у любовницы, где богема критиковала общество изобилия, Баадер встретил пра(пра+1)внучку… Гегеля — студентку-активистку Гудрун Энсслин. Баадер и Энсслин — это Бонни и Клайд ФРГ. В интернете можно найти генеалогию Гегеля, но только в обратную сторону — вплоть до 1550 года, так что сложно сказать, действительно ли состояла Энсслин в прямом родстве с главным вдохновителем Франкфуртской школы. По всей видимости, впервые о почтенном предке обмолвился ее отец Хельмут Энсслин, протестантский пастор и сторонник диалектической теологии Карла Барта (это еще не теология освобождения, но уже близко). Показательно, что после того, как Гудрун со товарищи прошла подготовку в военном лагере Народного фронта за освобождение Палестины, организовала несколько терактов и ограблений банков на родине, старик защищал в прессе дочь и студенческое протестное движение.

Что касается Ульрики Майнхоф, не важно даже, что в юности она изучала философию и социологию. Одни статьи делают ее большим приверженцем критической теории, чем некоторых участников Франкфуртской школы их килограммовые бумажные кирпичи. Да и что такое работа классика немецкой социологии Макса Хоркхаймера во франкфуртском Институте социальных исследований по сравнению с поступком Майнхоф, которая похитила из-под конвоя Баадера из берлинского Института социальных вопросов?

4-d0bad180d0b8d182d0b8d0bad0b0-d0bad180d0b8d182d0b8d0bad0b8-6697064

RAF и Kritische Theorie — это два крыла, на которых критик влетает в свои владения. Одно без другого немыслимо. Если вы запрещаете первое, вы всего-навсего низводите второе до пустой болтовни, «демократической коммуникации» критика-вырожденца Хабермаса, для которого даже невинный лидер немецкого протестного студенчества Руди Дучке был «левым фашистом».

Когда времена были пожарче и США еще не унаследовали звание «фашистской державы номер один», сами франкфуртцы являлись вполне себе «бесславными ублюдками» — по крайней мере на бумаге. Маркузе вместе с политологами Францем Нейманом и Отто Киркхаймером все 40-е строчили для УСС США (предтеча ЦРУ) доклады, в которых указывали, что союзники обязаны немедленно оккупировать Германию и отправить нацистов под трибунал. Как вспоминал один разведчик, работавший совместно с франкфуртцами, «будто левогегельянский Мировой Дух ненадолго снизошел на европейский департамент Управления стратегических служб США». Еврей Киркхаймер просил сослать лидеров НСДАП в их же концентрационные лагеря. Люстрации следовало применить ко всему крупному бизнесу, сотрудничавшему с Третьим рейхом. Это официальная рекомендация представителей Франкфуртской школы — так почему же вам претит убийство избежавшего люстраций экс-унтерштурмфюрера СС, президента Союза работодателей ФРГ Ганса Шляйера, совершенное RAF в ответ на якобы коллективное «самоубийство» в тюрьме лидеров группировки, совершенное 18 октября 1977 года?

Если вы призываете, как Адорно, отрицать нечеловеческое, выходя тем самым к человеческому; критически разоблачать формы неправильной жизни, открывая возможности правильной; если, еще нагляднее, как Маркузе, вы предлагаете «сопротивление в конкретных ситуациях, бойкот, неучастие на уровне местных сообществ или даже малых групп» как меры против регрессивных и репрессивных общественных движений; если вы пишете, что применять этические нормы там, «где угнетаемые восстают против угнетателей, неимущие против имущих, — значит способствовать реальному насилию, ослабляя протест против него»; если вы действительно считаете, что насилие, творимое угнетаемыми над угнетателями, не зачинает новую цепь насилия, но, напротив, разрывает существующую, — то вы обязаны признать «Фракцию Красной Армии» если не последователями Франкфуртской школы, то как минимум одним из легитимных переводов критической теории в жизнь. Вы не можете сначала писать об ужасах отчуждения и капитала, а потом, взглянув на историю RAF, пойти на попятную: «О, ну мы не имели в виду ничего такого, мы хотели сидеть и просто… ну… критиковать».

5-d0bad180d0b8d182d0b8d0bad0b0-d0bad180d0b8d182d0b8d0bad0b8-8423995

Поэтому, когда я встречаю поклонников акторно-сетевой теории, я спрашиваю: окей, Латур — превосходный стилист, все, что он пишет, действительно крайне занимательно, но что вы собрались делать Латуром? Какой потенциал действия вы можете приписать его социологии? Можно представить студента, решившегося саботировать ход вещей с «Обществом спектакля» Дебора или «Негативной диалектикой» Адорно под мышкой, — а на что способен завзятый латурианец? Латур восстает против социальной критики как таковой, полагая, что сами пресуппозиции критики нерелевантны современности. Это не делает его ни симпатизантом неолиберализма, ни нейтральным к артикулируемым критикой проблемам, — но все же делает его позицию радикально другой, не похожей ни на что из арсенала гуманитарного знания XX века. Может ли родиться некоторая фракция «Акторно-Сетевой Армии», чья идеология гомеоморфна взглядам Латура? Если может, какого рода активизмом она занялась бы? У меня нет ответа на все эти вопросы, но одно я знаю наверняка: Ульрика Майнхоф первая бы высмеяла тезис, что в XXI веке борьба на городских улицах потеряла смысл. Нет никаких оснований утверждать, что история герильи заключена в 60 – 80-х, после чего движение пережило стремительный закат, и феномен ситуационистского интернационала, RAF, «Красных бригад» и «Прямого действия» — атрибут безвозвратно ушедшего прошлого. Вполне возможно, наоборот, это были первые лучи, лишь рассвет борьбы ангажированных интеллектуалов с властью и публичными институтами — и скоро мы будем свидетелями ее продолжения.

1_d0bad0bdd0b8d0b3d0b8_d0a0d0bed0b4d0b6d0b5d180-d096d0b5d0bbd18fd0b7d0bdd18b-5350431

О чем: Граф Дракула и великий детектив Шерлок Холмс, Ньярлатотеп и Альхазредская икона, непостижимый кот и Тварь из Паропровода — все возможно, когда полнолуние выпадает на Ночь всех святых 31 октября. Именно эту ночь Желязны выбрал, чтобы столкнуть мрачноватые готические фантазии своих предшественников, от Эдгара По до Говарда Лавкрафта, в смертельной Игре, исход которой определит равновесие магических сил на земле. Календарно структурированный роман, главы которого размеренно темнеют и удлиняются, как осенние ночи, представляет собой многомерную поделку, виртуозно созданную из хаоса безвременья содержащихся в нем интертекстов, пригодную для чтения в любое время года, атмосферную, как сугроб палых листьев в лесной чаще, и изящную, как первая осенняя снежинка на вековом валуне. 

Зачем: «Ночи в одиноком октябре» — довольно нетипичный для Желязны роман. Из-под пера автора затянутых громоздких фэнтези на этот раз вышел премилый постмодернистский образчик стояния на плечах гигантов жанра. Причудливый микс из вымышленных кадавров прошлого столетия получился у автора достойным любой кунсткамеры. То ли нуарный детектив, то ли готическое фэнтези, то ли вовсе судебная хроника. Будничные описания всевозможной чертовщины принаряжены в английские ландшафты и максимально описательно выхолощены — эдакое «Загадочное ночное убийство собаки», если бы аутист Марка Хэддона на досуге вызывал Ктулху на заднем дворе. Разница только в том, что на этот раз в роли повествователя выступает сама собака — и сможете ли вы винить животное – альтер эго Желязны за то, что мороку сюжетообразующей Игры та предпочтет светскую болтовню с соседской кошкой?

Цитата: «Северный ветер принес холодную струю. Мы двигались без дороги, по осенним краскам — коричневым, красным, желтым — и почва была сырой, хоть и не пропитанной еще водой, как губка. Я вдыхал запахи леса и земли. Из одной трубы вдалеке вился дымок, и я думал о Древних Богах и спрашивал себя, как может все измениться, если откроется путь к их возвращению. Мир может быть хорошим местом, или плохим, и без сверхъестественного вмешательства; мы выработали свои собственные способы действий, определили для себя добро и зло. Некоторые боги хороши для достижения отдельных идеалов, а не для осуществления реальных целей, здесь и сейчас. Что же касается Древних, то я не видел выгоды поддерживать отношения с теми, кто совершенно трансцендентален. Мне нравится абстрактно рассматривать все эти вещи, в платонических сферах, а не быть вынужденным заниматься их физическими проявлениями…»

Рэй Брэдбери

Марсианские хроники»

2_d0bad0bdd0b8d0b3d0b8_d0a0d18dd0b9-d091d180d18dd0b4d0b1d0b5d180d0b8-c2abd09cd0b0d180d181d0b8d0b0d0bdd181d0bad0b8d0b5-d185d180d0bed0bdd0b8d0bad0b8c2bb-6348262

О чем: Патриарх фантастического жанра и вечный ребенок, Рэй Дуглас Брэдбери одним махом вскрыл брюхо несколько окоченевшей на тот момент фантастике. В результате на свет поползли «Человек в картинках», «Дядюшка Эйнар», «Мальчик-невидимка» и «Тот, кто ждет», вознеся своего создателя на вершину литературного олимпа, несмотря на не слишком привечаемые там жанр и форму, в которых творил фантаст. То же и с «Марсианскими хрониками». Брэдбери вообще не очень любил писать большие произведения, предпочитая умещать свое представление о скитаниях вечных и о Земле в рассказы, нехотя структурированные по сборникам. Фантастика была для него не поводом щегольнуть богатой выдумкой, а необходимым — благодаря присущим ему допущениям — жанром, который гораздо больше рассказывает о людях здесь и сейчас, нежели о вымышленных созданиях посреди необъятной Вселенной.

Зачем: «Хроники» у автора вышли для внимательного читателя отнюдь не «марсианскими»: ядерная война, расизм, цензура, стремительное усложнение размеренного хода жизни обывателя — гротеск и натуралистичность, тающая надежда и айсберг мрака человеческих коммуникаций. На месте любого персонажа брэдберианского мира несложно представить самого себя, а о какой, к черту, фантастике может идти речь, если автор пишет про нас с вами, космическими кораблями маскируя хронологические гиперболы? История взаимоотношений Брэдбери с Россией весьма богата. На церемонии вручения «Оскара» в 1969 году Сергей Бондарчук не посрамил отечество, первым и единственным узнав в неловком очкарике будущего Пулитцера и напоив того водкой; нельзя не вспомнить и русских переводчиков во главе с легендарной Норой Галь, обладавших удивительным талантом и превращавших тексты Брэдбери в валансьенские кружева размышлений и переживаний. На конференции лаборатории реактивного движения NASA, прошедшей 22 августа 2012 года, было принято решение присвоить месту посадки марсохода MSL Curiosity название Bradbury Landing — в честь автора «Марсианских хроник», которому в этот день исполнилось бы 92 года. «Он первым представил возможность существования жизни на Марсе», — заявил директор научной программы MSL Майкл Майер. О жизни на Земле Брэдбери все-таки сказал куда больше.

Цитата: «— Что ты там высматриваешь, пап? — Я искал земную логику, здравый смысл, разумное правление, мир и ответственность.
— И как — увидел?
— Нет. Не нашел. Их больше нет на Земле. И, пожалуй, не будет никогда. Возможно, мы только сами себя обманывали, а их вообще и не было».

Чайна Мьевиль

Железный совет

3_d0bad0bdd0b8d0b3d0b8_d0a7d0b0d0b9d0bdd0b0-d09cd18cd0b5d0b2d0b8d0bbd18c-c2abd096d0b5d0bbd0b5d0b7d0bdd18bd0b9-d181d0bed0b2d0b5d182c2bb-6728954

О чем: Человек с претенциозным именем Китай на данный момент лучший из тех, кто позволяет себе выдумывать. Weird fiction Мьевиля, внешне похожего на персонажа с финкой из бутовской подворотни, — невероятный жанр, вещь в себе, удивительно целостная вселенная, непонятно как помещающаяся в этой лысой голове. «Визуальнее» его еще поди сыщи, однако же экранизируют глупости, пока человек с экстерьером Вина Дизеля и фантазией Босха клепает свои левацкие романы с потенциалом 4D-кинематографа. «Железный совет» — очень красивая вещь. Автору не удается надежно спрятать свои убеждения среди человекоптиц, кактусолюдей и поездов, едущих из ниоткуда в никуда. Кругом война, коррупция, бюрократия, мир трещит по швам, подпольщики печатают листовки, бомж рисует граффити, на которых изображено приближение конца света, а террористы используют более доступные методы, и все это неизбежно закончится очень и очень плохо.

Зачем: Забавно, но за свои книги Мьевиль не получил ни «Хьюго», ни «Небьюлы» — ни одной завалященькой большой премии даже в области фантастики. Не помогли ни левые идеи, ни гомосексуальные линии. Слишком уж велико несоответствие между неудержимым внешним гротеском и чрезмерной реалистичностью характеров и замыслов. Даже революцию идеалист-писатель выставляет как железнодорожный путь, рельсы которого никуда не ведут. Поэтому нарядный коктейль мьевилевских фантазий оставляет после себя совершенно отвратительное похмелье и разочарование — для выдумки у автора слишком прагматичный подход к идеологической начинке. Однако жалеть придется уже потом, когда пройдет почти наркотическая эйфория от процесса.

Цитата: «Повсюду полно переделанных. На обычных людей — вольнонаемных работников, аристократов тяжелого труда, — они даже не глядят.

Ни один переделанный не похож на другого. Двух одинаковых Иуда не видел за всю свою жизнь. Их тела таковы, что трудно себе даже представить. На дорожном полотне трудится человек, передняя часть туловища которого сплошь покрыта тощими руками, взятыми у живых или у трупов. Рядом с ним прикован высокий человек; он стоически претерпевает мучения — в его грудь вшита живая лиса, которая бьется там в непреходящем ужасе.

А вот человек-краб, закованный в металлический панцирь, из-под которого валит дым. Или женщина — ибо и они попадаются среди переделанных, — превращенная в подобие водосточного желоба, к которому, словно после раздумий, добавили органические части. А вот мужчина — или тоже женщина? — чья плоть колышется в воде, выбрасывая чернильные пятна, точно осьминог. Люди с лицами в неожиданных местах, с телами из металла и резиновых трубок, с паровыми механизмами и лапами животных. У одного вместо рук — поршни во всю длину тела, служащие для ходьбы, у другого — обезьяньи лапы ниже пояса.

Переделанные таскают и возят тяжести, их надсмотрщики нередко пускают в ход кнуты. Дорожное полотно тянется сквозь чащу, ему не видно конца».

Кир Булычев

Старенький Иванов

4_d0bad0bdd0b8d0b3d0b8_d09ad0b8d180-d091d183d0bbd18bd187d0b5d0b2-c2abd0a1d182d0b0d180d0b5d0bdd18cd0bad0b8d0b9-d098d0b2d0b0d0bdd0bed0b2c2bb-4334832

О чем: Историк и востоковед Игорь Можейко, на досуге писавший фантастику, свое хобби тщательно скрывал, и до сих пор в библиотечном указателе его книги можно найти в двух местах. Доктор наук Можейко писал «серьезную» литературу, но известность ему принесло написанное под псевдонимом Кир Булычев: десятки романов, повестей и сотни рассказов фантастического жанра. Булычева принято считать писателем детским: на его цикле про Алису Селезневу и ее друзей воспитано не одно поколение рожденных в СССР, однако его взрослые произведения заслуживают внимания ничуть не меньше. «Старенький Иванов» — прекрасный образец советской фантастики: на нескольких страницах художественного произведения о «совке» рассказано больше, чем в любой исторической монографии. Конец света руками чеховского «маленького человека», личная выгода на службе у бюрократической машины, которая подминает под себя любую логику и здравый смысл, — даже ученые не будут спорить с тем, что существование Советского Союза вполне могло обернуться концом света для всей планеты, здесь Булычеву даже выдумывать не пришлось.

Зачем: Игорь Можейко и его альтер эго Кир Булычев умудрились прожить врозь 17 лет, аж до 1982 года: автор справедливо опасался, что на основном месте работы, в Институте востоковедения РАН, к его писательству могут отнестись с подозрением. Занятие для доктора наук не слишком серьезное, да и социальной сатиры в его произведениях было хоть отбавляй. Однако популярность в итоге спасла автора, а писательство превратилось в основной род занятий. Излишняя плодовитость, как это обычно и бывает, не пошла на пользу качеству, однако повести и рассказы, написанные в годы творческого расцвета, вполне могут избыть разочарование от того, что было создано многими и многими фантастами – соотечественниками Булычева. Обратите внимание на цикл о Великом Гусляре и сборник «Люди как люди».

Цитата: «Ученые и любители старины сильно возражали и рвались в кабинет к министру, чтобы объяснить, почему нельзя губить север ради спасения юга. Иван Иванович добился в министерстве, чтобы другим ученым, которые будут доказывать обратное, тоже дали премии. Другие ученые, узнав о премиях, стали доказывать общественности, что опасения первых ученых напрасны. Тем временем, пока никто не мог разобраться в споре, Иванов дал сигнал бульдозерам и экскаваторам двинуться на север, где они срочно прокопали каналы. Эта борьба, закончившаяся победой Ивана Ивановича, заняла три года. Но для Иванова не прошла бесследно. Он получил премию в размере ста двадцати рублей. И смог купить красивый импортный торшер».

Михаил Успенский

Там, где нас нет

5_d0bad0bdd0b8d0b3d0b8_d09cd0b8d185d0b0d0b8d0bb-d0a3d181d0bfd0b5d0bdd181d0bad0b8d0b9-c2abd0a2d0b0d0bc-d0b3d0b4d0b5-d0bdd0b0d181-d0bdd0b5d182c2bb-4403723

О чем: Пуристам надлежит зажмуриться, однако без Михаила Успенского список заслуживающей прочтения фантастики, составленный на русском языке, был бы неполон. Да, в книжном магазине произведения Успенского будут лежать в разделе «юмористическое фэнтези», однако проявите чуточку открытости — и воздастся вам: Успенский гораздо глубже и интереснее, чем все коллеги по жанру вместе взятые. Трилогия о Жихаре, которую открывает «Там, где нас нет», — это вывернутая наизнанку сказка про Ивана-дурачка, в подкладке которой обнаруживаются мифы о короле Артуре, опусы о политическом устройстве Древнего Китая, новейший одесский фольклор и небрежно скомканные цитаты из Владимира Проппа и Джеймса Фрэзера. Форма здесь важнее незамысловатого сюжета, но мы ведь еще со времен похождений Гарри Поттера помним, что даже взрослым нужны свои сказки.

Зачем: Надпись «журналист» в дипломе еще не приговор, и творчество Успенского — лучшее тому доказательство. Таким набором высококлассных референций к самым разным отраслям гуманитарного знания может похвастаться далеко не каждый «серьезный» автор, а Успенский ни на какую серьезность даже не претендует, лихо миксуя прошлое и настоящее, факты и выдумку, персонажей мифологических и реально существовавших. Для мало-мальски образованного человека чтение его книг сродни бахвальству в компании глубокомысленными шутками, над которыми никто, кроме автора, обычно не смеется, что вызывает закономерную обиду шутника на окружающий плебс. Здесь же обижаешься в первую очередь на самого себя, с первого раза распознав едва ли половину спрятанного бэкграунда: в самом деле, нельзя же одинаково хорошо разбираться в блатных песнях и этнографии, сериальной макулатуре родом из 90-х и латиноамериканском литературном авангардизме? А вот Успенский разбирается, причем удается это ему столь легко и ненавязчиво, что даже неискушенному читателю книги его покажутся веселыми и складными.

Цитата: «— Да меня, отец, всего-то две вещи и удивляют на всем белом свете. — И показал два пальца, чтобы мудрец не сбился со счета. — Первое — это почему на небе горят частые звездочки. А второе — отчего я такой добрый и терпеливый при моей-то тяжелой жизни? Другой бы на моем месте давно всех убил, один остался… 
— Глумись, глумись над Категорическим Императивом, — сказал кудесник. — Доглумишься…»

Сначала факты. Планета, за пределами которой у нас нет ничего, кроме бескрайнего вакуума и пыльных радиоактивных камней, разогревается. Из-за нас, людей, выкачивающих из планеты перегнившие жизнеформы и сжигающих выкачанное — на фабриках и в бензобаках. С начала прошлого века средние температуры на Земле увеличились примерно на 0,6 градуса и не собираются останавливаться — наоборот, ускоряют рост.

Так вот. Если разогрев достигнет 1 градуса, можно готовиться к тому, что на заднем плане постоянно будет идти шоу «Погода против человека». Цунами и ураганы, миллионы тонущих индонезийских детей по всем телеканалам каждый год. Заодно можно попрощаться с экзотическим выпендрежем вроде галапагосских черепах, коралловых рифов и белых медведей. До свиданья, наш сказочный мишка, нам тут не до зоопарков. Разогрев на 2 градуса ударит по видам более интересным для человечества: кукурузе, рису и пшенице. Сельскохозяйственные проблемы в бедных странах, массовые миграции населения, политическая нестабильность, гражданские войны. Ну и да, растущие цены на еду, конечно, не заставят себя ждать.

Если мир разогревается на 3 градуса, то животные с растениями на планете начинают вымирать десятками тысяч видов. Рыдают по телевизору уже не тайские рыбаки, а менеджеры крупных компаний и президенты развитых стран. Глобальное потепление становится главной мировой темой, как война.

1-d0b2d180d0b5d0b7-d0bad0bed0bdd0b5d186-d181d0b2d0b5d182d0b0-2199804

Что будет после 4 градусов — предсказать сложно. Но миллионы умирающих от голода, заоблачные цены на продукты и непредсказуемо дикие погодные катаклизмы — точно в программе. А там — как пойдет.

Это краткое содержание главного существующего на сегодняшний день научного документа, посвященного климатическим изменениям. Отчет Межправительственной комиссии по изменению климата (IPCC) — опубликованная в ноябре 2014 года компиляция всего, что лучшим научным умам известно о перспективах планеты Земля. Как пишет в колонке для Guardian американский экоактивист Билл Маккибен, «используемые учеными слова типа „глубокие, широкомасштабные и необратимые последствия“ в переводе с консервативного научного означают что-то вроде „зомби-апокалипсис плюс случайные обезглавливания плюс Эбола“».

Что касается прогнозов, то в отчете IPCC рассматриваются два сценария: оптимистичный и пессимистичный. Пессимистичный — это если все остается как есть. Оптимистичный — если прямо сейчас все государства мира прозреют и начнут бить в набат, развернут масштабные экологические программы и к 2020-му снизят суммарные выбросы углекислого газа минимум на 40 %, к 2050-му — на 70 %, а к 2100-му — до нуля. На смену угольным электростанциям должна прийти чистая энергия. В США, Китае, Индии и во всех остальных странах как грибы должны вырасти заводы по утилизации углекислого газа, которые компенсируют все оставшиеся индустриальные эмиссии.

Каковы же прогнозы? Во-первых, разогрев до 1 градуса — это уже решенный вопрос. Разогрева до 2 градусов (планка, выставленная большинством стран) можно избежать, но только при самом-самом оптимистичном сценарии. При пессимистичном варианте развития событий порога в 3 градуса Земля достигнет году эдак к 2060-му. К концу столетия мир из фильма «Интерстеллар» будет казаться Эдемским садом.

d0b7d0b0d0b3d0bed0bbd0bed0b2d0bed0ba-1-d0bad0bed0bdd0b5d186-d181d0b2d0b5d182d0b0-8876733

Что здесь, если по-хорошему, должно произойти? Всеобщий фрикаут и международная паника, разумеется. Мы тут о событиях планетарного масштаба говорим, и каким именно будет ход этих событий, решится в течение ближайших 10–20 лет. Это как если бы динозаврам сказали, что через минуту на них упадет метеорит и все они вымрут. И есть всего один шанс: надо прекратить выбрасывать в атмосферу углекислый газ. Весь. Немедленно. И вот встречаются два главных мировых динозавра – производителя углекислого газа: США и Китай. Смотрят на снимки метеорита, входящего в атмосферу, и после долгих, тяжелых, скрипучих переговоров заявляют: ну ладно, так и быть, обрежем ваши чертовы выбросы. Подавитесь, митингующие «зеленые» в Нью-Йорке. Выкусите, экологичные шведы с финнами. Ликуйте, хипстеры на гибридных тачках. Раз уж вы такие нытики, наступим на горло своей великой промышленной песне и сократим углеродные эмиссии. Но не на 40 %, а на 20–25. И не к 2020-му, а к 2030-му. Пусть метеорит подождет.

Великая победа! Китайцы, которые 25 лет вообще демонстративно и беззастенчиво игнорировали экологию, наконец снизошли до мирового сообщества. Сторговались — как на рынке. Согласились на половину от тех мер, которые всеми учеными планеты считаются абсолютно минимальными для того, чтобы люди через 50 лет не начали умирать миллионами. Вот уж спасибо.

Американцы не отстают. Президент с госсекретарем наперебой объясняют, что надо с чего-то начинать: процесс, понимаете, сложный. И ведь действительно сложный. Новоизбранное республиканское правительство готовит в председатели комитета по окружающей среде человека, написавшего книгу «Величайший развод: как заговор о глобальном потеплении угрожает вашему будущему». Республиканцы вообще славятся формулой «я не ученый, но считаю» — а считают они обычно, что климат не нужен. Вместо климата нужны, например, 7000 рабочих мест в угольной индустрии штата Кентукки.

d0b7d0b0d0b3d0bed0bbd0bed0b2d0bed0ba-2-d0bad0bed0bdd0b5d186-d181d0b2d0b5d182d0b0-5461611

Тут-то и кроется самое страшное, то, что глава Банка Англии Марк Карни недавно назвал «трагедией горизонтов». Или масштабов. Избиратели в Кентукки — это близко и понятно. У них есть имена, лица и голоса. А вот выживание человечества — это как-то совсем далеко. И непонятно. И дико. А раз дико, значит, наверное, не важно.

Человечество в принципе не способно осознать себя в масштабе планеты. Даже отдельно взятый человек не может осознать самого себя в масштабе всей собственной жизни.

Британские социологи проанализировали, как различаются способы воздействовать на здоровье нации (статья была опубликована в журнале Critical Public Health). Вывод следующий: людям бесполезно давать советы, упражнения или рецепты, чтобы они отказались от вредных привычек и взяли курс на оздоровление. Никто ничего в своей жизни изменить сам не может. Единственный вариант заставить людей что-то делать — создать условия, в которых у них не будет выбора. Запрещать курение в общественных местах, например, — это мера. А объяснять, что курение с огромной вероятностью приводит к ранней смерти, — это как об стенку горох. Потому что знак «курить запрещено» — это здесь и сейчас. А продолжительность жизни и вероятность рака легких — это далеко и абстрактно. Трагедия горизонтов.

Что уж говорить о семи миллиардах людей и вековых масштабах? Впервые за свою недолгую историю человечество развилось настолько, что стало ощутимо видоизменять свою среду обитания, и теперь есть угроза того, что эта среда может стать для обитания непригодной. Если бы мы были единым мыслящим и рациональным организмом, нам бы ничего не стоило это предотвратить. В отчете IPCC затраты на «оптимистичный сценарий» оцениваются всего в несколько процентов ВВП развитых стран. Но проблема не в деньгах — проблема в осознании масштабов. Мы не умеем смотреть вперед — мы умеем смотреть только себе под ноги.

d0b7d0b0d0b3d0bed0bbd0bed0b2d0bed0ba-3-d0bad0bed0bdd0b5d186-d181d0b2d0b5d182d0b0-5375705

Такая недальновидность чревата не только потеплением. Допустим, случилось чудо, и мир свернул углеводородные эмиссии. Климат стабилизировался, человечество отделалось легким испугом и парой сотен экологических катастроф. Следующими на очереди по апокалиптическому потенциалу у нас идут бактерии и вирусы, которые последние 50 лет точат зубы и вот-вот вцепятся в глотку мировой медицине.

2-d0b2d180d0b5d0b7-d0bad0bed0bdd0b5d186-d181d0b2d0b5d182d0b0-8877553

По большому счету, это уже происходит. В прошлогоднем отчете Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) утверждается, что практически во всех странах мира признаки устойчивости к антибиотикам наблюдаются больше чем в половине случаев заражения.

Каждый пятый больной туберкулезом вообще не реагирует на существующие лекарства. Малярия, которой и так болеет полмиллиарда людей в год, в Юго-Восточной Азии уже почти справилась с артемизинином, стандартным противомалярийным препаратом. Многие бытовые инфекции перестают реагировать не только на обычные антибиотики, но и на «тяжелую артиллерию», припасенную на самый черный день. Например, на цефалоспорины, которые в половине случаев уже не работают.

После цефалоспоринов для борьбы со многими инфекциями остается только один известный класс антибиотиков — карбапенемы. Сегодня в мире активно растет их потребление, но ожидать, что они долго продержатся на посту главного защитника нашего здоровья, не приходится. Для борьбы со многими бактериями ничего сильнее карбапенемов у человечества нет даже в разработке. Новые классы антибиотиков в принципе не создавались с 1987-го.

Все эти проблемы предсказал еще первооткрыватель пенициллина Александр Флеминг в своей Нобелевской лекции 1945 года. Если из миллиардов микробов выжил один, то этот один — самый сильный. Через несколько дней бактерий снова миллиарды, только на этот раз все они потомки того одного, который умудрился выжить. Теперь самые сильные — все.

Знаете, как это называется? Эволюция. Чем больше использовать антибиотики, особенно если использовать их неправильно, — тем быстрее бактерии придумают решение. Мы воюем не с микробами, а с эволюцией.

В общем, антибиотики были опасной игрой с самого начала. Если бы мы были умными, мы бы положили их в ящичек под замочком и доставали бы только в самых крайних случаях, когда не помогает уже ничего.

Но попробуйте объяснить пациенту, у которого болит живот, что он должен мучиться во имя будущего человечества. Опять трагедия горизонтов: в теории-то все мы умные, но когда дело доходит до себя любимого, бежим в аптеку и жрем что дадут — лишь бы прошло. По данным ВОЗ, в развивающихся странах меньше трети пациентов лечат как надо. Половине больных обычной простудой прописывают антибиотики, которые в этом случае бессмысленны (простуда вызывается вирусом, а тот антибиотиков не боится). Даже в Европе врачи прописывают в три раза больше антибиотиков, чем положено. Медициной дело не ограничивается: добрая половина антибиотиков заливается в глотку скоту для профилактики (!) инфекций.

d0b7d0b0d0b3d0bed0bbd0bed0b2d0bed0ba-4-d0bad0bed0bdd0b5d186-d181d0b2d0b5d182d0b0-2263665

Список трагедий горизонтов можно продолжать довольно долго. Истощение почв из-за неправильной эксплуатации. Вымирание пчел и других опылителей из-за пестицидов и всемирной ненависти к ГМО. Параноидальные ограничения для любых биотехнологических инициатив: чтобы изобретателю нового метода лечения или лекарства вывести на рынок свое детище, нужно пройти через девять кругов проверок и клинических испытаний. Это могут себе позволить только считаные фармацевтические гиганты, которые если не напрямую, то косвенно определяют, что, где и зачем будет разрабатываться. Будущее человечества их не очень интересует.

3-d0b2d180d0b5d0b7-d0bad0bed0bdd0b5d186-d181d0b2d0b5d182d0b0-1795218

Почему всех этих трагедий вдруг стало так много? Почему человечество до сих пор умудрялось успешно выживать и приспосабливаться ко всем проблемам? Очень просто: не было горизонтов — не было и трагедий. Индустриальная революция, XX век и послевоенный экономический бум усадили нас, деревенщин, в машину прогресса и помчали по доселе невиданным дорогам. И так резво помчали, что внезапно появилась реальная возможность на этой машине улететь куда-нибудь в пропасть. Ученые с биноклями высовываются из окон и истошно орут. Но их не слушают: мало того что никто не понимает, что такое пропасть, так еще и машину водить мало кто умеет. Зато кататься любят все. Мне, как ученому, иногда очень хочется, чтобы все уже, наконец, развалилось, Гренландия растаяла, Флориду затопило, хирургия превратилась в легенду из пенициллинового прошлого, еда закончилась, а другие галактики так и остались научной фантастикой. Это, знаете, как детские фантазии: вот я умру — и будете вы все плакать! Вознесусь такой торжествующий над тонущими народами: мы вас предупреждали, неучи! И захохочу сквозь слезы горькие.

Проблема в том, что так никогда не будет. Когда урожаи начнут падать (а они уже падают), никто не свяжет это с тем, что он не выключал дома свет. Когда антибиотики перестанут лечить (а они уже перестают), никто не пожалеет о том, что ел их на всякий случай. Когда бедные начнут убивать богатых за еду, никто не задумается, что надо было голосовать за «зеленых».

Короче говоря, трагедия горизонтов не только в том, что мы не знаем, куда едем, а в том, что мы даже не видим, где мы находимся. И совершенно не понимаем, кто за рулем: то ли президенты, то ли ученые, то ли мировое правительство.

А за рулем на самом-то деле нет вообще никого.

P.S. — С момента публикации этой статьи в январском номере «Метрополя» группа Кима Льюиса из Северо-Восточного университета в Бостоне объявила об открытии нового антибиотика, активного против грам-положительных бактерий (например, туберкулезной микобактерии и стафилококка). Препарат получил название тейксобактин. Новый тип антибиотиков открыт впервые за почти 30 лет.

hadf-mock-6792954

19 декабря я надел голубой летный костюм и отправился на мой последний в 2012 г. завтрак на Земле. Завтрак этот был больше ритуалом, чем приемом пищи. Мы с Томом и Романом ограничились чистой водой и небольшой порцией жидкой овсянки. Ели мы с сардоническими размышлениями о том, что можем увидеть все это снова через несколько часов, ведь послестартовая рвота — обычное дело. И еще мы знали, что отдельного туалета нам не видать в ближайшие два дня, пока мы не доберемся до МКС. Чуть позже мы отправились в небольшую комнатку для того, чтобы поднять тост в узком кругу с нашими женами и представителями руководства каждого из космических агентств, связанных с нашим полетом, — ККА, НАСА и Роскосмоса. Мы все сказали несколько слов, и те из нас, кому предстояло лететь на «Союзе», подняли бокалы с имбирным лимонадом, а не шампанским, а затем все присутствующие сели и провели минуту в тишине. Русские всегда так делают перед любой поездкой, летят ли они в космос или собираются к друзьям на дачу. Это такой способ отметить важность текущего момента.

Мы были почти готовы покинуть здание, в котором мы прожили почти две недели. В качестве прощания мы оставили свои автографы на дверях карантина, добавив наши имена к множеству других, затем спустились вниз к выходу. Там нас ждал священник, с головы до ног облаченный в черное, и его помощник с бадьей воды в руках. Мы стояли перед священником, позади нас — резервный экипаж, и священник погружал что-то, сильно похожее на конский хвост, в бадью, а потом брызгал на нас водой. Он прилично нас намочил, пока благословлял.

Мы отправились к автобусу, который должен был нас доставить к скафандрам, ракете и следующей главе нашего повествования. Все гости, приглашенные на запуск, выстроились в ряд, махали флагами и приветствовали нас, желали счастливого пути и топали ногами. Был ясный солнечный день, но было жутко холодно, около –25 °С. Задерживаться на морозе с мокрыми головами явно не стоило, поэтому, постояв минуту и помахав зрителям, мы забрались в автобус и продолжили махать на прощание. Глядя сквозь окно, я пытался найти взглядом детей, жену, запомнить их. Я надеялся, что они смогут увидеть благодарность и любовь в моем взгляде, пока автобус, в котором было натоплено до духоты, медленно ехал к воротам гостиницы. Итак, мы отправились в путь.

d0a0d183d0bad0bed0b2d0bed0b4d181d182d0b2d0be-d0b0d181d182d180d0bed0bdd0b0d0b2d182d0b0-d0bfd0be-d0b6d0b8d0b7d0bdd0b8-d0bdd0b0-d097d0b5d0bcd0bbd0b5-1-6735655 d0a0d183d0bad0bed0b2d0bed0b4d181d182d0b2d0be-d0b0d181d182d180d0bed0bdd0b0d0b2d182d0b0-d0bfd0be-d0b6d0b8d0b7d0bdd0b8-d0bdd0b0-d097d0b5d0bcd0bbd0b5-1d0b0-6343605

В автомобиле «Додж Караван» почти 5 м3 свободного пространства; в корабле «Союз» — теоретически 8 м3 жизненного пространства. В реальности большая часть этого пространства занята грузом и оборудованием, крепко связанным и прикрепленным к корпусу на время взлета. В любом случае во время экспедиции трем взрослым людям приходится делить друг с другом не так много места. Но во время взлета расстояние между нашими локтями еще меньше, так как мы заключены в спускаемом модуле, который, кроме прочего, является единственной частью корабля, возвращающейся на Землю. По пути домой мы отбрасываем остальные два модуля: служебный, в котором размещены приборы и двигатели, и орбитальный, предоставляющий дополнительное жизненное пространство во время нахождения на орбите.

С точки зрения сторонних наблюдателей, в первые 10 секунд после старта все происходит мучительно медленно. Кристин потом мне призналась, что была так сильно напугана, что не могла оторвать глаз от «Союза» ни на секунду, и ей даже не пришло в голову что-то фотографировать. В отличие от взлета шаттла, при отрыве «Союза» кажется, будто он зависает над стартовой площадкой как-то слишком долго. Один из гостей сравнил отрыв ракеты с жимом штанги на пределе сил, как будто невидимый тяжелоатлет стоял внизу и с неистовым усилием толкал корабль прочь от Земли, и не исключено, что он мог его уронить.

Однако внутри корабля мы были сосредоточены не на страхе, а на упреждении развития событий, готовые к тому, что техника сделает свою работу. Чувствуешь себя пассажиром огромного локомотива, правда, никто не сможет дернуть стоп-кран в случае необходимости. В какой-то степени мы могли управлять кораблем. Задача состояла в том, чтобы понять, нужно ли брать управление на себя, и если да, то когда именно. Через минуту нас начало вдавливать в кресла все сильнее и сильнее. Начальный подъем казался четко направленным, но плавным, как будто сидишь на ручке метлы, которую невидимая рука спокойно направляет немного влево, потом немного вправо, вперед и назад. Ракета сама корректировала свое положение в пространстве по мере взлета и при изменении ветра и тяги двигателей. Однако полет становился все менее плавным. Когда двигатели первой ступени прекратили работу и стартовые ускорители отделились от ракеты, произошло заметное изменение вибрации и увеличилось ускорение, а не только скорость, которая росла постоянно. Нас бросило вперед, затем мы постепенно вернулись назад, когда сбросивший вес «Союз» с ревом продолжил набирал высоту.

d0a0d183d0bad0bed0b2d0bed0b4d181d182d0b2d0be-d0b0d181d182d180d0bed0bdd0b0d0b2d182d0b0-d0bfd0be-d0b6d0b8d0b7d0bdd0b8-d0bdd0b0-d097d0b5d0bcd0bbd0b5-2-8111785 d0a0d183d0bad0bed0b2d0bed0b4d181d182d0b2d0be-d0b0d181d182d180d0bed0bdd0b0d0b2d182d0b0-d0bfd0be-d0b6d0b8d0b7d0bdd0b8-d0bdd0b0-d097d0b5d0bcd0bbd0b5-2d0b0-5950142

Однако это было хорошее ощущение, ведь всего год назад двигатели третьей ступени на беспилотном грузовом корабле «Прогресс» не запустились, и он рухнул где-то в малонаселенном районе Гималаев. Если бы подобная авария произошла с нашей ракетой, «Союз» раскрыл бы свои парашюты, после чего потребовался бы не один день, чтобы нас найти. Мы все прошли курс выживания в зимних условиях в отдаленных районах, чтобы быть готовыми к такому сценарию, так что отлично представляли, какими трудными и несчастными будут эти дни. В это время года нам, бесспорно, хотелось бы, чтобы костюмы мишленовских человечков были с нами.

Прошло девять минут полета. Двигатели третьей ступени отключились, «Союз» отделился от ракеты-носителя, а антенны и солнечные панели корабля развернулись. Управление полетом переводилось с Байконура в Российский центр управления полетами, расположенный в пригороде Москвы, городе Королеве.

Каждый экипаж берет в полет свой собственный «g-метр» на веревочке, игрушку или фигурку, которую подвешивают перед собой, чтобы увидеть, когда корабль окажется в невесомости. Нашим «g-метром» была Клепа, маленькая вязаная кукла — герой российской детской телевизионной программы, подарок Анастасии, девятилетней дочери Романа. Когда нитка, на которой была подвешена кукла, вдруг ослабла и игрушка начала парить в воздухе, я испытал чувство, которое никогда раньше не испытывал в космосе: я вернулся домой.

* * *

d0a0d183d0bad0bed0b2d0bed0b4d181d182d0b2d0be-d0b0d181d182d180d0bed0bdd0b0d0b2d182d0b0-d0bfd0be-d0b6d0b8d0b7d0bdd0b8-d0bdd0b0-d097d0b5d0bcd0bbd0b5-3-8213307 d0a0d183d0bad0bed0b2d0bed0b4d181d182d0b2d0be-d0b0d181d182d180d0bed0bdd0b0d0b2d182d0b0-d0bfd0be-d0b6d0b8d0b7d0bdd0b8-d0bdd0b0-d097d0b5d0bcd0bbd0b5-3d0b0-1773807

Но в конечном счете это все притворство. И только после того, как двигатели отключены и вы убедились, что курс и скорость корабля верны, можно признать: «У нас получилось. Мы в космосе». Кажется, в этом есть что-то общее с рождением ребенка, когда вы постоянно думаете о «конечном результате»; вы прочитали книги и посмотрели фотографии, вы приготовили детскую комнату и прошли курсы по методу Ламаза, у вас все было спланировано, и вы думали, вы знаете, что делаете, — а потом вдруг оказываетесь лицом к лицу с визжащим младенцем, и все оказывается совсем не так, как вы предполагали.

Очевидно, что важные события в жизни — такие как космический запуск — нужно тщательно планировать. Вы не сможете здесь просто импровизировать. Менее очевидно, что целесообразно иметь такой же подробный план на период послестартовой адаптации. Физическое и психологическое привыкание к новой обстановке, не важно, на Земле или в космосе, не проходит мгновенно. Всегда существует временной промежуток между прибытием в новое место и появлением ощущения комфорта. Иметь заранее план, в котором все ваши действия будут разбиты на маленькие, конкретные шаги, — это лучший способ, который я знаю, чтобы безболезненно проскочить этот самый промежуток.

На «Союзе» не приходится долго мучиться, чтобы составить такой список. Как только мы оказались на орбите, возникло много практических дел по хозяйству, причем из-за крайне ограниченного пространства нам приходилось делать все очень осторожно и внимательно. Первое и самое важное — проверка герметичности. Как только мы убедились, что автоматические системы работают, а топливные линии маневровых двигателей заполнены, мы отключили подачу кислорода и в течение часа измеряли давление в спускаемом и орбитальном модулях. Если бы оно хотя бы немного снизилось, нам пришлось бы развернуться и направиться к одному из резервных мест посадки или, в зависимости от серьезности ситуации, попытаться приземлиться хоть где-нибудь, надеясь, что мы не рухнем у кого-нибудь во дворе.

d0a0d183d0bad0bed0b2d0bed0b4d181d182d0b2d0be-d0b0d181d182d180d0bed0bdd0b0d0b2d182d0b0-d0bfd0be-d0b6d0b8d0b7d0bdd0b8-d0bdd0b0-d097d0b5d0bcd0bbd0b5-4-5656587 d0a0d183d0bad0bed0b2d0bed0b4d181d182d0b2d0be-d0b0d181d182d180d0bed0bdd0b0d0b2d182d0b0-d0bfd0be-d0b6d0b8d0b7d0bdd0b8-d0bdd0b0-d097d0b5d0bcd0bbd0b5-4d0b0-4481853

Нам пришлось подождать своей очереди: на «Союзе» слишком мало места, чтобы трое взрослых мужчин одновременно выбирались из своих «Соколов». Снимать скафандр легче, чем надевать, но все равно не удобно, в том числе и потому, что к этому моменту полета он становится очень липким изнутри, как резиновая перчатка, которую вы некоторое время поносили на руке. Чтобы высушить скафандр, нужно несколько часов продувать его вентилятором.

Следующее, что нужно убрать, — подгузник. Гордыня заставляет меня сообщить, что своим я ни разу не воспользовался, но те, кому пришлось, были чрезвычайно счастливы его снять. Теперь на нас оставалось только длинное нижнее белье — 100%-ный хлопок, потому что в случае пожара он только обугливается, не плавится и не горит. Как правило, астронавты остаются в своих теплых кальсонах вплоть до момента стыковки с МКС. Да и после стыковки переодеваются неохотно и только потому, что там будут ТВ-камеры, ну и чтобы на лицах других членов экипажа МКС не появилось выражение ужаса, когда их будут приветствовать астронавты, наряженные в грязное исподнее. Подход к гигиене на «Союзе» такой же, как в походе с палатками. Правила приличия весьма условны на корабле такого размера; здесь нет, к примеру, отдельного туалета, по этому, если вам нужно сходить по-маленькому, ваши коллеги по команде просто скромно отворачиваются, пока вы управляетесь со штукой, больше похожей на ручной пылесос с приделанной к нему маленькой желтой воронкой. Пользоваться им достаточно легко: поворачиваете ручку в положение «ON», проверяете, что пошел поток воздуха, и потом держите его поближе к себе, чтобы не обмочить все вокруг. Потом быстро протираете куском марли, и воронка уже сухая. Как только я выбрался из своего «Сокола», я сразу принял лекарство от тошноты.

Чувство тошноты неизбежно в течение первого дня в космосе, потому что невесомость полностью сбивает с толку ваш организм. Вестибулярный аппарат больше не может надежно определить, где верх, а где низ, и это приводит к потере равновесия и недомоганию. В прошлом некоторых астронавтов рвало во время всего полета; их организм не мог привыкнуть к отсутствию гравитации. Я знал, что постепенно адаптируюсь, но не видел смысла в том, чтобы находится в плохом самочувствии в первые несколько дней, поэтому принял лекарство и старался много не есть. В первые дни, кроме того, я старался не пялиться в иллюминатор. В отличие от шаттла, который получает электроэнергию от топливных элементов, «Союз» питается от солнечных батарей; чтобы сохранять ориентацию солнечных панелей относительно Солнца, корабль вращается, как цыпленок на вертеле. Поэтому через иллюминатор вы видите Землю, которая кувыркается снова и снова, и на это трудно смотреть, когда у вас в желудке неспокойно. Я подождал, пока мы выполним корректировку траектории, после которой корабль получит более устойчивое положение, и уже потом восхищался видами.