Что естественно, то не безобразно. У естества есть образ, характерная личина. Оно округло, оттого кругом круги. Каждый кунштюк, выродившийся из лона природы, фатально обречен нести на себе печать шаровидности. Это генетика. Внутри, в изнанке наших тел, катятся клеточные ядра. Те же ядра — только в планетарной таре — крутятся снаружи нас, в темнице космоса.

Вклинившиеся меж означенными микро- и макросферами, мы и сами не остряки. Больно круглы, категорически банальны. Люди состоят из вздутий живота, из желчных пузырей, из мочевых. Хваленый человечий мозг в списках аукционных лотов не числится, поскольку имеет вид совершенно малопристойный, являет эстетическую неудачу.

Мозг — не гармоничный шар. Он — расхристанные полушария. Он брак, контрафакт, фальшивая перверсия. Лживое уродство, существующее затем, чтобы опровергать истинно прекрасное.

Едва человек окреп умом, как тотчас набросился на природу с кулаками. Бывало, сожмет в руке опрятный, выпуклый очертаниями камень и начнет измываться над шедевром: заточит его, отшлифует. Сломает; переделает органичный объемный круг в гадкий гладкий треугольник. Во вранье, в порочное извращение.

Не водятся треугольники ни в телесной клетке, ни в космосовой темнице. Это инородные синтетические объекты, вступающие в конфликт с естеством. Так от наконечника вражеского копья сдувается желчный пузырь. Древние гомосапиенсы почему пирамиды строили? Хотели зарезать ими одутловатое брюхо вселенной, выпустить ей трансгалактические кишки.

Треугольное острие агрессивно, оно олицетворяет тупую первобытную злобу мозговых полушарий по отношению к окружающему, сферическому миру. Чем просвещеннее человечество становилось, тем активнее оно действовало в плоскости квадрата.

Квадрат — это во многом стол. Верстак, за которым удобно глумиться над пухлой, живой плотью естества.

Но еще больше квадрата в книге, подробно излагающей, как выскоблить живую плоть до состояния искусственной вещи, приглаженной, отполированной, мертвенно-монотонной.

Природная материя полноценна, она замкнутая окружность, она есть в наличии и тем удовлетворена. Вещь ущербна, как и создавшие ее полушария. Вещам необходимо вещать, транслировать какие-нибудь пронзительные смыслы, вечно что-то такое доказывать — а по сути нелепо и наигранно оправдываться за свое дефективное существование.

Суммируя, квадрат — это прежде всего экран.

Египтянские конструктивисты вальнули космос, воткнув ему пирамидальное перо под ребро. Взамен российский супрематист Казимир Малевич спроектировал черный квадрат — прототип кинескопа, прямоугольную синтетическую вселенную. Promised Land лживых иллюзий, искусственных перверсий. Израиль для вещей.

Громоздкий выпуклый круг — форма естества. Искусственность обретается в квадратах. Плоских, выхолощенных 2D-графикой. Рассыпанных по сенсорному экрану радиолы, тонкой, тоже рискующей утратить последние крупицы объема.

Этими идеями вдохновлен дизайн интерфейса iOS 7. Люди состоят из вздутий живота, потому и на айфоновом мониторе они рисуются трехмерными. По их опухшим лицам марширует парад обезжиренных иконок.

ku-xlarge-8295950

Дистрофики празднуют эмансипацию — айосовское правительство избавило подданных от скевоморфного дресскода. Пиксели, конечно, знатные притворщики. Они и впредь могли бы симулировать кожаные переплеты и древесный шпон. Вопрос зачем?

До изобретения кинескопа вещам приходилось высекать себя из природной материи. Но сейчас-то синтетика циркулирует в собственном экранном космосе. В контексте iOS 7 вещь вдруг оказалась самодостаточной, расхотела глумиться над естеством, пародировать его. Кинула ущербного человека. Протопала иконками по его лицу, подвергла чуть не сеансу виртуального фейсситтинга.

Блогеры требуют сатисфакции, зовут новый айос на дуэль. Раньше люди портили круглую органику, вменяя ей искусственные черты. Теперь истязают квадратную технику, облекая ее в шкуры и древесину. Человечьему мозгу претит целостность, ее гармоничная красота. Мозг — расхристанные полушария. Брак, контрафакт, фальшивая перверсия. Лживое уродство, существующее затем, чтобы опровергать истинно прекрасное.