Стыдно сознаваться, но мне давно не везет на поприще диджитал-аналитики. В моих обзорах высоких технологий дефилируют низость и варварство, мракобесие и порнография — фрагменты секретной презентации Стива Джобса. И черт бы с ним, с оскорблением религиозных чувств гиков, верящих в райские сады Силиконовой долины, но лишенный гибкости, отрицающий трактовки и ереси фундаментализм, не потворствует религии. Тем более основанной на карго-культе поклонения дарам научно-технического прогресса. Это у банального Бога, сотканного воображением из воздуха, есть вечность. А что касается мудрого нокиевского смартфона — куска пластика, на который молились еще в середине нулевых — он переработан в одноразовый стаканчик.

Чем прочнее материал идола, тем скорее будет разрушен окружающий магический ореол. Хотя пусть это обсудят теологи. Меня волнуют частности. К примеру, сколько бы продержался Иисус из железобетона? Вряд ли дольше айфона. За оригинальной версией последовал бы Иисус 3G, Иисус 4S, Иисус 5 с увеличенной диагональю распятых рук — линейка божественных устройств будет шириться, пока target audience будет аплодировать. Не знаю как насчет материального и железобетонного, но мифический Иисус покорил публику трюком воскрешения. Просто ушел из склепа, как Леня Ебнутый из ментовки, оставив на прикроватном столике записку в духе “I’ll be back”. Ушел по воде за сигаретами, до второго пришествия.

Представим на минуту, что выход обновленного Иисуса 3G все же произошел и он вновь демонстрирует свой смертельно опасный свой номер на радость иерусалимским зевакам. Потом еще и еще. Затем в пятой, удлиненной версии. Не досидев до конца представления, разочарованная публика покидает концертный зал Голгофы: христианство is so last season.

Каким феноменальным ни казалось бы колдовство, оно блекнет при каждом последующем воспроизведении. Иисус был исключительным one-hit wonder, им не торгуют не напрямую, а косвенно, в формате галлюциногенного триллера и бесчисленных аксессуаров (свечки, подсвечники, иконы, иконостасы, святая вода с газом и без газа, кагор в бочках, кагор в бутылках, попы в ассортименте).

Едва церковь научно-технического прогресса сварит в коллайдере колдовское зелье от смерти, собрания библейских сочинений полетят на дно мусорного контейнера в точности, как аппараты фирмы Nokia. С появлением тачскрина их кнопки мутировали из добродетели в проклятье.

Дебютные айфоны и айпады функционировали как волшебные лампы. Стоило дотронуться до глянцевого монитора, как на его поверхность вырывались электрические джинны айосовских приложений. Последующий ход событий известен: от частого тиражирования магия истлевает, сверхъестественное дегенерирует до пошлости. “Если удлиненный корпус iPhone 5 является своего рода электрокадиллаком для обладателей микрочлена, то iPad Mini есть что-то такое дамское и для педерастов”, — помню, комментировал я осеннюю презентацию.

Спустя несколько месяцев техногенный паноптикум дополнился свежим персонажем. Обозреватель Gizmodo заблаговременно оповещает потенциальных опекунов монстра: The 128GB iPad Is Real, It’s Here, and It’s Almost Definitely Not For You.

Необъятное брюхо на сотню с лишним гигабайт — собственно, вот и все различия между теперешним айпадом и ранее сгенерированными моделями. В поисках конструктивных аргументов, оправдывающихз экстраординарную полноту планшетника, критики выдвигают следующие версии:

а) адаптация приложений под экран Retina повлекла за собой увеличение размеров ПО вплоть до пяти раз б) еще не всех утырков обучили складировать барахло на облаке в) да и вообще, превыше скупости человеческой только глупость

г) исходя из официального пресс-релиза, стогиговый толстяк ориентирован на профессионалов, ворочающих глыбы данных — архитекторов, положим, c автокадом