«Purp, Wind & Fire» (название-то какое, любо-дорого) — это нарочитый, зашкаливающий манифест всего неприемлемого: гомофобия и антисемитизм тут цветут пышным цветом, оскорбления скачут наперегонки, как на ипподроме, про мат и говорить нечего; при всем при том в отношении пафоса альбом недалеко ушел от ходовой поговорки про пидорасов и Д’Артаньяна — здесь немало строчек про то, что рэп должен быть незаконным, бедным и никому не нужным. Grip Plyaz интересен, конечно, как проводник в мир чужого злого слова (от прослушивания «Purp, Wind & Fire» иногда возникает то же чувство, как когда попадаешь в какие-нибудь суперпопулярные сообщества «Вконтакте» — и долго и мучительно пытаешься понять, о чем тут вообще речь); Grip Plyaz важен тем, что понимает музыку как раздражитель — и чтобы добиться необходимого эффекта, нарушает все мыслимые табу; но важно и кое-что еще. Инфернальное обаяние Grip Plyaz, которое заставляет обращать на него внимание людей, мягко говоря, не разделяющих высказанные в записи постулаты (не факт, впрочем, что их разделяет сам автор), объясняется, кажется, тем, что не было в этом году другой записи, в которой так густо и талантливо была бы сконцентрирована тотальная ненависть — главная общественная эмоция последних месяцев. Никого не жалко, никого, и себя не жалко в первую очередь.