Почему мы любим Ван Гога, но с трудом рисуем подсолнух?

Остроумный индус, обладатель докторских степеней по медицине и, кто бы мог подумать, философии, знает о мозге больше, чем надеется узнать любой среднестатистический его обладатель. Рамачандран — классический пример человеческой неотении, неспособности взрослеть, которая в его случае проявляется в любопытстве ко всем причудливым проявлениям физиологии нашего сознания. Забавные истории о пациентах перемежаются попытками примирить индуистские практики с неврологией, а посвящение книги Шиве Дакшинамурти, «королю Гнозиса, музыки, знаний и мудрости», не мешает автору щедро цитировать викторианских искусствоведов и приводить в пример журнал «Playboy».

Для человека, мало-мальски знакомого с концепциями современной неврологии, будет нелишним повторить для себя, почему обезьяны и люди способны к сочувствию и причем тут зеркальные нейроны; как части тела общаются между собой и почему возникают фантомные боли; кто может попробовать звук на вкус и почему аутичные дети могут нарисовать лошадь лучше, чем Леонардо Да Винчи. Однако самой интересной частью книги остается довольно смелое, содержащее ряд допущений и гипотез, представление Рамачандрана о том, как и почему люди любят искусство. Убедительный ответ автор умудряется подобрать и для наскальных рисунков, и для Пикассо, и для иллюстраций эротического журнала в вашем туалете.

«Многие социологи бывают шокированы, когда такие понятия, как красота, милосердие, добродетель и любовь, рассматривают как результат активности нервных клеток мозга. Однако их недовольство основано на ложной посылке: они полагают, что, объясняя сложный феномен с точки зрения составляющих его частей (редукционизм), мы просто отделываемся поверхностными отговорками. Чтобы понять, почему я считаю это заблуждением, представим себе, что мы живем в XXII веке, а я в качестве нейрофизиолога наблюдаю за тем, как вы ухаживаете за своей подругой (Эсмеральдой). Я сканирую мозг Эсмеральды и сообщаю вам все, что происходит, когда она влюблена в вас и в минуты вашей близости. Я рассказываю вам об активности в ядрах ее гипоталамуса, о  том, как определенные пептиды связываются с гормоном пролактином, и т. д. Вы можете обратиться к ней и сказать: “Значит, все это только физиология? А твоя любовь ненастоящая? Все это только химия?” На что Эсмеральда должна ответить: “Напротив, вся эта активность мозга — настоящее доказательство того, что я действительно люблю тебя”. Эти же аргументы применимы и к искусству, добродетели или разуму».

 На что нам надеяться, по версии главных ученых современности

Основатель Edge Foundation — фонда, поддерживающего передовые исследования в области науки и техники, — Брокман и сам не чурается писательства, но чаще выступает издателем. «Во что мы верим…» — это старательная подборка нашего будущего глазами главных из ныне живущих западных интеллектуалов (публикацию у Брокмана заслуживают только ученые и мыслящие практики). За счет тщательного подбора персоналий книгу даже футуристической не назовешь. Нельзя же назвать футуризмом прогнозы близких к гениальности людей, которые даже в догадках стараются скромно оставаться в рамках своей компетенции.

«Чтобы достичь переднего края мировых знаний, найдите самые лучшие и оригинальные умы, соберите их вместе, и пусть они зададут друг другу те вопросы, которые обычно задают самим себе», — гласит девиз проектаEdge. Мы с вами на передний край мировых знаний пока не собираемся, но и проникнуться оптимизмом не помешает. В апокалипсис верят только дураки и религиозные фанатики, прогнозы же учёных на страницах брокмановской антологии многообещающи, как январская распродажа. От скорого преодоления скорости света до обнаружения во вселенной других разумных существ, от надежды на неизбежное доказательство математической гипотезы Римана до веры в настоящую любовь.

«Двадцать лет своей научной карьеры я посвятил изучению отношений между полами. За это время я исследовал самые разные феномены — от того, что мужчины и женщины хотят видеть в партнерах, до самых дьявольских форм сексуальных измен и предательства. Я обнаружил поразительно изобретательные способы, с помощью которых мужчины и женщины обманывают и манипулируют друг другом. Я изучал соблазнителей, одержимых охотников, сексуальных хищников и тех, кто убил своего партнера. Но все эти темные стороны человеческой природы не сокрушили моей веры в настоящую любовь».

Как незнание биохимии может навредить вашему здоровью

Молодой врач-эпидемиолог и журналист Бен Голдакр до недавнего времени практически в одиночку возглавлял крестовый поход против крупнейших фармацевтических компаний, медиа-гигантов и пищевых корпораций, которые десятилетиями вводят простых потребителей в заблуждение относительно того, что вообще может считаться «болезнью» и что — «лекарством». В своей книге Голдакр разоблачает наши крупнейшие медицинские заблуждения — от необходимости пить поливитамины до веры в чудесные свойства полихлорвиниловых браслетов «энергетической коррекции». Осторожно: по итогам прочтения вам предстоит выкинуть на помойку как минимум половину того, что вы называете «аптечкой».

Любовь обывателя к собственному телу чаще всего выливается в попытку поддержать сей хрупкий сосуд наиболее разрекламированными чудодейственными средствами и методиками. Однако Голдакр предупреждает: всё, что вы купили под воздействием рекламы, может быть не только бесполезно, но и опасно. Витамины, которые вы приобрели в аптеке, могут оказаться не только ингредиентом очень дорогой мочи, но и фактором повышения риска рака. Гомеопатия — не просто сахарные пилюли, а повод оттянуть поход к настоящему врачу за всамделишными лекарствами, а значит — причина всевозможных осложнений и ухудшения вашего состояния. Крем от морщин — всего лишь очень, очень переоцененный вазелин с чуточкой душистых добавок. Краткое введение в основы того, как дурит нас фармацевтическая и околофармацевтическая промышленность, может непоправимым образом повлиять на пессимистичные натуры — вплоть до посмертной убежденности в пользе одного лишь аспирина, пеших прогулок и вакцины от кори.

«Я с лёгкостью сочту дорогую косметику — и большинство других форм шарлатанства — специальным добровольным налогом на тех, кто плохо понимает науку. Производители этих продуктов продают идею того, что здоровье и красивое тело можно приобрести с помощью дорогих средств, а не с помощью простой старомодной зарядки и правильного питания. Эта мысль присутствует во всём мире ненауки. 

Такая реклама продает мысль о том, что наука не занимается тонкой связью теории и практики. Вместо этого они всей мощью своего рекламного бюджета, своими микроклеточными комплексами, Нейтриллиумом XY, нежными растительными пептидами заставляют нас верить в то, что наука — непостижимая чушь. Они продают мысль о том, что наука непостижима, в первую очередь молодым привлекательным женщинам.

По сути, они продают взгляд на мир как у куклы Барби-подростка, которая может сказать что-то типа «Математика — это сложно!», «Мне нравится ходить по магазинам!», если нажать на кнопку. В декабре 1992 года феминистская организация «За освобождение Барби» поменяла голоса сотен кукол Барби и Солдат Джо в американских магазинах. В Рождество дети услышали от Барби: «Мертвые не врут», сказанное приятным уверенным голосом, а от Солдат Джо: «Математика — это сложно!» и «Хочешь пройтись по магазинам?».

Работа организации «За освобождение Барби» еще не закончена».

Наркотическая зависимость или научный подвиг?

Журнал «Метрополь», дорогие читатели, считает, что наркотики — это плохо, понятненько? Однако это не делает отца психофармакологии Александра Шульгина плохим человеком. Талантливый химик, автор ряда патентов, в том числе на один из самых популярных биоразлагаемых пестицидов своего времени, Зектран, Шульгин посвятил свою жизнь синтезу всевозможных психоактивных веществ и изучению их влияния на человека. За свою долгую жизнь (в 2014 году «Sasha», как его привыкли называть друзья и коллеги, отметит свой 89 день рождения) он успел посотрудничать и с государством, и с другими фармакологами, которые изучали перспективы использования психоделиков в качестве лекарств для своих пациентов, разочароваться в антинаркотической государственной политике, однако не стал изгоем и отщепенцем, продолжив свои вполне академические лабораторные изыскания.

Та половина «Фенэтиламинов…», которая, с учётом биографии автора, посвящена конкретному химическому анализу наркотических веществ и их дозировок, в России, естественно, запрещена. Однако первая часть книги, полуавтобиографическая повесть самого Шульгина и его жены Энн об их опыте приема различных веществ вместе со своими друзьями, а также подробный разбор собственных ощущений, диалогов с собственным разумом, поднявшимся на психоактивные ходули, а также особенностей физического восприятия окружающей реальности, особенно во время секса, заслуживает внимания каждого прыщавого поклонника «спайсов» из подворотни. Хотите употреблять так же, как Александр Шульгин? Что же, для начала попробуйте закончить Беркли и стать талантливым химиком мирового уровня, а потом и поговорим. А пока вам стоит любить наркотики исключительно на почтительном расстоянии от них.

«Где искать сострадание, заботу и всё остальное, когда в них нуждаешься? Где искать любовь в этой ужасной огромной вселенной?

«“Ты ищешь сострадание и заботу в той стороне Единого, которая любит, во Христе и Будде, в Великой матери, в Кван-инь, в бесконечных формах любви вокруг себя. Все они живут в твоем «я» так же, как и их противоположности. Ты смотришь в свое сердце”».

Все, что я вижу, — ужасное космическое равнодушие».