jes-0-3484224

jes-1-3515374Если бы Иисус Христос жил в наши дни, он бы валялся сутками в постели и смотрел вестерны да космические мультсериалы, купаясь в атмосфере насилия и черпая в них вдохновение для постов в тумблер. Или завел бы агента и начал сам сниматься в кино — наиболее действенный способ (при минимуме затрат энергии и времени) читать проповедь огромному количеству людей, ведь кинематограф преодолевает классовую предопределенность и неоднородность сегментов культуры — и в Южной Азии смотрят фильмы, и в Северной Африке, и в Австралии. Даже вот митрополит Илларион признал, что с помощью кино можно нести христианское благовестие: «Я думаю, что в принципе изображать Христа в кинематографе возможно — ведь Он изображается на картинах, Ему посвящается музыка. Я думаю, что с помощью кино можно нести христианское благовестие, в том числе и через изображение Христа, роль Которого будет исполнять какой-то актер… Главная опасность изображения Христа в кинематографе заключается в том, что авторы фильма создадут такой образ Христа, который многими зрителями будет воспринят отрицательно и через который люди не смогут приобщиться к реальному, живому Христу. Для нас очень важно, чтобы образ Христа, который мы видим в изобразительном искусстве или музыке, не заслонял реальную возможность общения с Христом. И в этом смысле у кинематографа есть дополнительные опасности, связанные с реалистичностью того образа, который предстает на экране». По общему мнению клира, кинопроповедь должна быть акцентирована на теме явления в мир Богочеловека, а не на светлости этики, чтобы не уподобляться буддистам.  Так вот — пока Иларион теоретизирует на тему, продвинутые собратья уже более тридцати лет воплощают то, о чем нам толкует товарищ митрополит — даже с учетом опасений опрятного господина. Нам демонстрируют Иисуса, в которого трудно не влюбиться.

Наше время — время утраты любого метафизического (в том числе религиозного) содержания и его сущности, но это и период расцвета всех мало-мальски стоящих в истории знаков и символов запредельного. Религия давным-давно перестала быть мистическим концептом и превратилась в устойчивый языковой оборот — «существует что-то сверхъестественное, я это чувствую» — компонент речи, типа «как дела». Мало кто вовлечен в маскарад таинства, устраиваемый ЗАО «Духовные услуги» по большим и светлым праздникам, однако вопрос о существовании Бога — все же достояние современности. Правящие классы всегда воспринимали невидимость Бога как проблему. Его отсутствие на земле создавало некий вакуум, который просто должен был заполнить его наместник, который и решал бы текущие вопросы. Всегда существовала потребность в верховном арбитре, чей совет помогал бы выпутываться из сложных ситуаций морального или экзистенциального толка. Поэтому есть ли Бог на самом деле или нет, не так уж важно, пока есть кто-то, кто может его замещать здесь, на месте — монарх, президент или крутой киногерой на стволах.

jes-2-2739282

Библия — самая популярная книга в мире, поэтому она пленила умы кинематографистов с момента рождения кино. Чистый профит — паразитировать на хитовой религиозной теме, сэкономив деньги на услугах сценариста. Поговаривают, что самый первый фильм о Христе сняли братья Люмьер в 1898 году (La Vie et la passion de Jésus-Christ), но настоящим божьим прорывом стал фильм комми Пьера Паоло Пазолини («Евангелие от Матфея», 1964). В 1988 году Мартин Скорсезе снял  «Последнее искушение Христа» с Уиллемом Дефо, Харви Кейтелем и Дэвидом Боуи, а Питер Гэбриел написал музыку. Все получилось чинно и благородно, как на сказочных полотнах раннего Рене Магритта. А еще Христос на «отлично» страдал в фильме Мэла Гибсона «Страсти Христовы», да еще на языке оригинала. Любителям кровяши и эксплуатационного кино всячески рекомендую.

Почему Бог избрал именно такой трудный путь искупления человека — через крест? Для чего нужны страдания и самоуничижение Сына Божьего? Я не хочу любить попранного Христа, мою симпатию скорее вызовет крутой байкер-Христос, забитый татуировками, нежели какой-то толерантный нытик. И мне показывают именно такого Христа, каким я хотел бы его видеть — не жалким лузером, позволяющим себя распять, а тертым пацаном, который раздает всем по щам. «Он вернулся, чтобы распять своих обидчиков».

jes-3-1114466

Это только в Библии Иисус олицетворяет исключительную жертву и в своем образе воплощает дух Евангельской любви, в Голливуде все наоборот — Иисус не умирает за «наши грехи», втягивая человечество в бесконечный долг искупления, и не подставляет вторую щеку. Он всегда наказывает главного Иуду и его приспешников. Безруков в роли Христа, чернокожий Иисус, Джизас Крайст из «Южного парка», «Иисус Христос – суперзвезда» — это все не то. Евангелие есть учение о Христе, а не учение Христа, учение Христа — это экшн. Любимый жанр морского пехотинца, ходившего по воде. Иисус приходит ко мне домой каждую неделю, стоит мне включить любой боевик. Я впадаю в имаджинативную кому перед экраном, требующего бесконечного взгляда, и несущего в мир проповедь о Христе, промискуитет и порнографию.

jes-4-6766344

Боевики придумал Святой Николай и подарил их человечеству, чтобы зимой не выходить в этот ледяной ужас. Даже те фильмы, которые, казалось бы, не претендуют на прямое идеологическое высказывание, тем не менее, работают с определенного рода символами — все культурное наследие человечества берется в работу, переосмысляется, исходя из собственных ценностей, тиражируется и распространяется. Иисус ходил по воде — Человек-Паук ходит по стенам, Иисус разбивал горести в сердцах человеческих — Чак Норрис и Стивен Сигал разбивают лица врагов, Иисус проповедовал — Джейсон Стэтхэм перешел от слов к делу. Почти все фильмы с Арнольдом Шварценеггером — это апгрейд-версия Иисуса 2.0, неубиваемая и доработанная. Он несет свет людям, в него стреляют сотни негодяев, а ему все ничего. Еще дальше пошел Пол Верховен, который всегда хотел снять кино про американского стального Иисуса с пушкой, и в 1987 году снял «Робокопа». Первый фильм из саги — это тысяча и одна библейская аллюзия. Распятие, воскрешение в виде робота, хождение по воде, возмездие.

Людям нравятся герои, с которыми можно себя ассоциировать. Иван хорошо себя чувствует, посматривая на крутых парней на экране — чтобы прикоснуться к святыням, ему больше не нужно отрывать задницу от дивана и тащиться на всенощное бдение. Духовный опыт растворился в сотнях тысяч экранах всего мира.

Надежда была в сети час назад.