8_multiplikator-5739333

— В какой момент вы поняли, что хотите делать мультфильмы?

— Я переписывалась в школьном возрасте с разными девочками из-за рубежа. Они в первых же письмах спрашивали о моих интересах, и когда я писала, что один из них — Дисней, то в ответ получала посылки, которые они в изобилии отправляли мне после посещений Диснейлендов. Там были журналы, постеры, открытки, наклейки, комиксы — словом, все то, чего не было в моем детстве. Я это все штудировала и старательно копировала наиболее понравившиеся рисунки. Могла производить такие копии часами и в больших количествах. В классе девчонки все время делали всякие анкеты, и там одним из пунктов опросника был «Кем вы хотите стать, когда вырастете?». И я, как-то абсолютно не задумываясь, писала «художник-мультипликатор», настолько мне это было очевидно.

— Какие мультфильмы больше всего на вас повлияли?

— Скорее, на мое мировоззрение повлияли фильмы Юрия Борисовича Норштейна, но это уже много позже. А в детстве это были диснеевские — про Чипа и Дейла и дядюшку Скруджа. Но больше всего завораживала заставка с Микки Маусом в колпаке с волшебной палочкой. А из русских мультфильмов нравились «Малыш и Карлсон», «Каникулы в Простоквашино» и «Ну, погоди!».

— Объясните, пожалуйста, в чем разница между художником-постановщиком мультфильмов и художником-мультипликатором?

— Мультипликатор занимается непосредственно движением, одушевлением персонажей. Есть статичная картинка, которую нарисовал художник-постановщик, и для того, чтобы ее оживить, включается художник-мультипликатор, создает пошаговое движение, то, что мы видим уже на экране.

— То есть, чтобы быть мультипликатором, даже не надо уметь рисовать?

— Это зависит от задач, смотря в какой технологии работать. Если объемное, кукольное кино, то рисовать не обязательно. Но законы мультипликации одинаковые, должна быть база, которую обязаны все получить. Анимация — это в какой-то степени физика, у которой есть законы. Для того чтобы мячик упал и это было убедительно на экране, надо знать, с какой высоты он падает, и у этой траектории движения есть определенный закон. Мяч падает, отскакивает, амплитуда его отскока уменьшается, и постепенно он просто катится по полу. Пока все это руками не нарисуешь, не снимешь, не прочувствуешь, ты не будешь знать, как падает мячик и как это сделать так, чтобы зритель тебе поверил. И, действительно, много всего надо просто знать, чтобы потом на базе этих знаний импровизировать.

— Что делать молодому человеку, который хорошо рисует и хочет заниматься мультфильмами?

— Нужно идти учиться, естественно. Есть учебники в интернете, есть замечательный двухтомник Федора Савельевича Хитрука «Профессия — аниматор», он больше по режиссуре, чем по движению, но его тоже недурно почитать. Можно, конечно, если задаться целью, этому научиться сидя дома. Но лучше, когда ты ходишь на какие-то курсы мультипликаторов и у тебя есть профессиональный мастер-учитель. Он дает тебе задания, ты их выполняешь, показываешь, он, соответственно, делает правки. И ты идешь и переделываешь, учитывая эти правки, и добиваешься в конце концов приемлемого результата. И тогда можно считать, что ты уже освоил какой-то новый навык, оно в твоем арсенале теперь.

— А чему вас научил Норштейн?

— Он не был моим преподавателем в буквальном смысле, но мне близка его эстетика, дух, который в его фильмах, целостность мира, в котором живут герои. Во многих советских мультфильмах очень бросалось в глаза, что персонажи выполнены в одной технологии, а фоны — мир, в котором они существуют, — в другой. А у Норштейна все гомогенно, у него персонаж вживлен в среду, и получается единый мир, который очень близок к живописи. А поскольку я изначально художник и очень люблю живопись, то для меня важен этот критерий. Чтобы действующие лица были частью мира, в котором они существуют. В этом смысле Норштейн для меня абсолютный эталон.

— Есть ли у мультипликаторов свои любимые места, где все тусуются? Где можно познакомиться с мультипликатором?

— Есть странички «Мультипликаторы», «Ассоциация анимационного кино» в том же фейсбуке. Есть сайт animator.ru, где публикуются новости, освещаются события в мире анимации. Есть программы, которые периодически организуются, сборники анимации, на Большом фестивале мультфильмов в Москве, который проходит раз в год в кинотеатре «35 мм». Есть проект «Фабрика» в Актовом зале, что в Переведеновском переулке на «Бауманской». Вот там часто происходят мультипликационные премьеры и события — можно туда приходить. Есть «Клуб аниматоров».

— Расскажите, как рождается мультфильм? Если можно, на примере вашего последнего проекта «Облака ручной работы».

— Много лет назад мне хотелось сделать фильм, состоящий из историй про любовь; было несколько таких историй, они пришли из разных источников, ничем не были связаны, но мне очень нравились. Я пыталась найти какой-то внутренний механизм, который все это соединил бы.

Одна — история Юрия Роста про облака. У него была юбилейная выставка в Манеже много лет назад, и я ходила, смотрела фотографии, читала его прекрасные тексты и наткнулась на эту историю. Там были два фотопортрета негритянской пары. На одном женщина стояла, держа швейную машинку на голове, а на другой был мужчина с деревянным самокатом. И к этим двум портретам была такая история, что этот вот мужчина — ее муж, и он работает таксистом и перевозит облака с континента на континент. Я стояла, и мне было не по себе от того, что кто-то сейчас подойдет, это прочитает и тоже захочет сделать мультфильм по этой истории. Меня буквально охватила паника, захотелось сорвать эту табличку с текстом со стены, чтобы больше никто это не прочитал. И появилась абсолютная уверенность, что эта история обязательно должна войти в фильм.

А другая история возникла просто: мой близкий приятель рассказал случай из своей жизни, мне он очень понравился, тоже захотелось, чтобы он был в этой серии. Прошло еще пару лет, я в интернете случайно увидела фильм «Печатников переулок, дом 3». Меня он сильно потряс, я в тот же вечер пересмотрела его пять раз подряд и потом еще с разными друзьями его смотрела. Захотела разыскать человека, который был автором сценария этого фильма, и как-то поблагодарить его и выразить свой восторг. Оказалось, что это Женя Васкевич, который живет в Америке, и это был его диплом на высших режиссерских курсах игрового кино. Выразив все свои восторги, я спросила, не хотел бы он попробовать поработать в мультипликации, и где-то месяца через два он прислал две совершенно прекрасные истории, которые стали канвой, первой и последней в мультфильме. И вся драматургия стала сразу понятна, он задал сюжет всего фильма. Я считаю, он сценарист от Бога.

— Что происходит дальше, когда уже есть история?

— Придумываешь, как выглядят персонажи, в каком мире они живут. Потом делается раскадровка, потом режиссерский сценарий. Раскадровка — это те сцены в статичной картинке, которые потом будут живыми сценами в фильме. Таким образом определяется количество сцен в фильме, метраж, решается, что в каждом кадре происходит по действию. Когда готова раскадровка, надо делать эскизы. После того, как появились эскизы, приглашаются художники.

Делается аниматик: та же самая раскадровка собирается в компьютере и выставляется на тайм-лайне по длительности сцен так, чтобы можно было вчерне посмотреть весь этот мультфильм. Потом потихонечку начинается разработка каждой сцены, непосредственно рисование персонажей, расчленение их на разные детали, которые будут двигаться. Я работаю в технологии Юрия Борисовича Норштейна, она называется «многоярусная перекладка»: ты не рисуешь сто кадров, как в классической анимации, а берется один персонаж, и придумывается его конструкция таким образом, чтобы он мог органично двигаться под камерой. То есть персонаж состоит из многих частей, и ты придумываешь, как он должен быть спроектирован. Потом это все рисуется, вырезается. А после выставляются эти сцены на станке, кадр виден в видоискатель камеры или напрямую в компьютере, который к этой камере подсоединен. Собственно, дальше уже начинается съемка сцен. Потом это все монтируется, собирается, параллельно ведется работа над звукорядом: реплики персонажей, синхронные шумы, музыка…

8_multiplikator_6_small-8199809

— Что вы хотите передать зрителю своими работами? Что самое важное он должен услышать?

— Я ищу в искусстве что-то, что меня поднимает над страданиями, над негативными переживаниями. И стараюсь в своих работах передать радость, которая в жизни, безусловно, есть, надежду, что все не так уж плохо, как может порой представляться.

— А если бы вы не стали мультипликатором-режиссером, кем бы вы стали?

— Я, вообще, хотела бы заниматься живописью. Все больше и больше в последнее время думаю про это. А если бы мне было дано жить второй раз, я бы хотела стать врачом-кардиологом. Это же так важно — быть полезным, жизненно необходимым людям и уметь делать это хорошо.

— Но мультики ведь тоже помогают людям.

— У меня все равно устойчивое убеждение, что это все вторично и не на первом плане у людей. Конечно, если не считать младший возраст, когда детям это необходимо, безусловно. Они растут, как и все мы, на хороших мультфильмах. Это важно. Во взрослой жизни, мне кажется, приятно, когда мультфильмы есть, но не смертельно, когда их нет. А если врач вовремя не поможет, то это смертельно.

— Это досаждает вам?

— Я этим занимаюсь уже 10 лет и, когда работаю, думаю о самом процессе. Просто время идет, а мультипликация — очень долгий процесс, очень медленный. Мне это безумно тяжело осознавать, приходит сравнение с монастырским послушанием: изо дня в день, изо дня в день ходишь в одно и то же место, сидишь за одним и тем же столом и делаешь в общем-то то же самое, за исключением того, что меняются персонажи, сцены, фоны… Ты сидишь в этой своей коморочке, и потихонечку — по миллиметрику, по секундочке, по кадрику — все это преобразуется в единое целое. Скажем, 13 минут мультфильма «Домашний романс» мы делали год, а что-то более существенное, например «Облака ручной работы» хронометражем 27 минут, растянулись уже на три года, учитывая, что восемь месяцев мы не работали, потому что не было денег. Это огромный кусок жизни. Может быть, это иллюзия, но у меня такое ощущение, что за это время, занимаясь какими-то другими делами, можно было получить более существенный результат.

— А чем вы занимались восемь месяцев, когда работа над «Облаками» вынужденно остановилась?

 Я пыталась работать на других фильмах, на других проектах в качестве художника, преподавала. Не могу сказать, что я с упоением трудилась на других работах, мне сложно быть в качестве исполнителя, потому что когда руководишь долгое время, то к этому быстро привыкаешь. И мне немного не по себе, когда я нахожусь в подчинении у кого-то, внутреннее «я» (а очень быстро и внешнее) начинает протестовать и находит свое видение предмета, а там оно не совсем нужно или даже совсем не нужно. Период простоя — это трудно, в некотором роде это пытка.

— Как продвигается сбор средств на planeta.ru, где вы собирали деньги, чтобы закончить работу над «Облаками»? 

— Это какое-то очередное чудо, которое случилось с нашим фильмом. Изначально, чтобы фильм состоялся, нам нужна была сумма в 2 200 000 рублей. Министерство культуры РФ поддержало наш проект, профинансировав его на 70 % от всей сметы фильма. Вы уже знаете, что в фильме пять историй. Сейчас снимается четвертая. Чтобы ее доснять, нам была необходима сумма в 600 000 рублей. В нее входит оплата работы режиссера, оператора, художников, мультипликаторов и других участников процесса. Далее на очереди съемки последней, пятой, истории фильма. А потом съемки, монтаж, переозвучивание всего фильма и т. д. Мы собрали все, что заявляли. Частично это произошло через саму страницу проекта на сайте planeta.ru, а большую часть этой суммы нам дали чудо-спонсоры, которые тоже благодаря проекту planeta.ru нас нашли. B глубине души я надеялась, что найдутся такие люди, для которых то, что для нас является огромными деньгами, не будет столь существенной суммой. Для них это было бы радостью, а для нас пользой. И мне очень отрадно, что это чудо произошло, и мы уже возобновили работу.

mig-8467227