14-8291159

Со стороны все выглядит очень просто: во Франции живут французы, в Италии итальянцы, в Испании испанцы и так далее. Но присмотревшись, понимаешь, что это далеко не так, Европа сохранила в генетической памяти своих обитателей целый набор индивидуалистических комплексов, которым только дай вылиться наружу — и мы снова превратимся в пятьсот графств, княжеств и королевств, каждое со своими амбициями. Так, сейчас ни один житель Сардинии не признается, что он итальянец — что вы, только сардинец! Станции метро в Тулузе объявляют на давно мертвом языке — окситанском, выглядит это так, как если бы во Владимире автобусные остановки были оснащены табличками с надписями на церковнославянском.

В Испании национальный вопрос переживается вдвойне острее, чем у соседей. Если во Франции жителю Биаррица одинаково комфортно ощущать себя одновременно и французом, и баском, и гасконцем, то здесь житель, скажем, Сан-Себастьяна сорвет горло, доказывая, что он баск и точка. Любой перпиньянец, помня свое каталонское происхождение, остается французом, в то время как обитатель каталонской Жироны заговорит по-испански только под угрозой смерти.

24-2007548

Каталония — главная театральная сцена Европы, на которой уже несколько лет разыгрывается драма сепаратизма, и действие все ближе подбирается к своему апогею. Вариантов развязки есть два. И актеры, и зрители застыли в ожидании.

35-7681804

Ежегодно 11 сентября более миллиона каталонцев повязывают, как плащ Супермена, полосатый красно-желтый флаг и стекаются со всех городков и деревень в Барселону, чтобы бурлящим потоком заполонить ее улицы и заявить Мадриду и всему миру: «Мы — не испанцы». Свыше миллиона людей, ежегодно, в области с населением около 8 миллионов — это каждый восьмой человек, не только пассивно разделяющий националистические идеи, но и готовый выйти на улицу для их защиты. В этом году из каталонцев, взявшихся за руки, образовалась цепь, которая протянулась по побережью от французской границы до валенсийского сообщества, на 450 км.

44-3053327

299 лет тому назад, 11 сентября 1714 года, закончилась война за испанское наследство, а вместе с ней закончилась история Каталонии как свободного государства. Новый король Филипп V ликвидировал суверенный статус Каталонии, Арагона и Валенсии, создав тем самым государство, ныне известное как Испания. А для того, чтобы население этих экс-королевств не возражало и не срывало прогрессивные, по мнению короля, геополитические преобразования, предпринял некоторые репрессивные меры, в том числе и психологические. Так, например, в Барселоне, последнем очаге сопротивления, был снесен целый жилой район, и не просто снесен — людей заставили собственными руками разбирать свои дома, чтобы ими же из того же камня построить на месте домов военную крепость — будущее место казни любого заподозренного в недостатке испанского патриотизма.

Роспуск органов самоуправления, запрет каталонского языка, запрет собраний, массовые аресты и тысячи повешенных — это общая картина эпохи. Говорящие детали: например, указ о том, что у каждой семьи в доме может храниться только один нож, причем обязательно надежно прикованный цепью к ножке стола, и специальная дружина, проверяющая исполнение этого указа. Каталонцы знают о репрессиях не понаслышке, точнее, рассказы о собственном опыте и опыте предков передаются из поколения в поколение. В 20 веке на этой печальной ниве отличились генерал Франко и компания, прервав гражданской войной затянувшийся период ренессанса Каталонии, в течение которого Барселона снова превратилась в один из самых процветающих городов Европы. Новые запреты, репрессии, пропавшие без вести и братские могилы.

А теперь заметим, что все это происходит со страной, в течение всего Средневековья бывшей одним из самых значимых государств Средиземноморья — столицей империи, в которую некогда входили, кроме самой Каталонии, Балеары, Сардиния, Сицилия, половина Италии, кусок Франции и греческие острова. С народом, создавшим письменную конституцию за сто лет до англичан — система государственного и городского самоуправления в Каталонии без изменений существовала с XIII века. Как тут не взыграть национальной гордости, как не воспрянуть воспоминаниям о доблестных предках в блестящих латах и с мечом в руке изгоняющих иноверцев с родных земель

52-1635778

От простых текстильных фабрик до химической промышленности и автомобилестроения. Это и приводит нас к главной причине такого сильного желания независимости — деньгам. Мол, и так было понятно, что Каталония заселена сплошь Люками Скайуокерами, а в Мадриде одни Дарты Вейдеры, но теперь ведь они еще и Звезду Смерти строят на наши кровные! Все честно заработанные каталонские деньги вагонами уходят в Мадрид и раздаются всяким андалузцам, которые кроме как фламенко плясать да быков на арене убивать, ничего не умеют и не хотят. Цифра, которой начинается любой спор об отделении — 40 центов, именно столько получает Каталония в местный бюджет с одного евро уплаченных налогов, остальное уходит в центр. Согласно законодательству Испании, каждая область получает инвестиций и государственных дотаций соразмерно количеству населения, и в отношении каталонцев этот закон не работает. 18% населения страны проживает в Каталонии, производя 25% национального богатства, но получает лишь 11% инвестиций. В таких условиях борьба за независимость представляется многим работящим людям единственно правильным решением.

62-1856324

В теории все выглядит превосходно, дело за малым — собирай референдум и в путь. Но решение о референдуме принимается правительством Испании, а оно старается затянуть процесс настолько, насколько возможно, это раз. Сейчас предпринимаются попытки провести плебисцит в одностороннем порядке, не спросив разрешения старших. Два — голосов может и не хватить, при общем хайпе и миллионных демонстрациях, согласно последним опросам, идею отделения поддерживают около 52% населения — цифра далекая от необходимых для провозглашения независимости двух третей. Да и самим порой страшновато становится — отделение от Испании будет значить отделение от ЕС, в который «новое государство Европы» не войдет без согласия всех до единого членов Союза (угадайте, кто проголосует против). Плюс настолько ссориться с Испанией, чтобы терять ее как торгового партнера и рынок сбыта, очень не хочется (80% того, что производит Каталония, идет на внутренний рынок). Опять же непонятно, как перекраивать такими усилиями наработанные связи, общую банковскую систему, работу общенациональных компаний и так далее.

Каталонская независимость сможет послужить примером для остальных стран, где сепаратизм пока еще только дремлет. В самой Испании отделиться сразу же захотят и баски, и галисийцы; шотландцы с криком фрииидоооом убегут из состава Великобритании, жители Квебека, уже три раза доводившие дело до референдума и все не набиравшие голосов, в четвертый раз могут и набрать. Пока балансирует на тонкой грани между сохранностью государства Испания и играющей национальной гордостью отдельных ее народов. Этот баланс шаток и хрупок, но для третьей по размеру страны Европы необходим.