bw-1-5463703

Именем Феллини мозолили мне уши с самой юности, когда я только-только перестал смотреть кино вроде «Полета навигатора». С той поры все скучные телевизионные физиономии вроде Виталия Вульфа и Бориса Бермана только о нем и долдонили, и в результате я не только не смотрел ни одного из его фильмов, но даже гордился этим простым фактом. То, что гордиться своим невежеством глупо, мне тогда не приходило в голову.

«8 и ½» — это набор эпизодов, связанный единым героем в исполнении Марчелло Мастроянни. Персонаж Мастроянни, кинорежиссер, переживающий творческий кризис, шатается по своей жизни, не в силах понять, куда направить действие своего следующего фильма. Весь сюжет – одна большая притча о судьбе творческой личности, запутавшейся в обязательствах и отложивших решения на какое-то неопределенное время в будущем, когда все станет яснее. К сожалению, это время никогда не наступает. Меланхоличного героя преследуют все: жена, уставшая от его отсутствия и неверности, продюсер, требующий продолжения работы над фильмом, любовница, глупая, как морская свинка. Мы наблюдаем за тем, как герой строит карточный домик, которому остается только рухнуть.

Зачем смотреть: Марчелло Мастроянни в черном костюме и темных очках, курящий бесконечные сигареты, выглядит так, как только может выглядеть классическая кинозвезда: очаровательно усталый, бесконечно элегантный и снисходительно добродушный. Этот итальянский язык, теплый, как фланель, длинные пальцы, приглаживающие волосы.  Католические священники в лифте, в игре света и тени, где Караваджо жмет руку Рембрандту. Эпизод из детства – в огромном доме женщины купают детей, сушат простыни и моют полы, и в этих простых действиях видна нерушимая сила материнской любви и тягучая тоска по той части жизни, где самой страшной и таинственной вещью на земле был старый портрет на стене.


bw-2-6353884 Об Андрее Тарковском, как о любви, уже все сказано. «Иваново детство» — парадоксальный фильм, потрясающий визуально настолько же, насколько неудачный сценарно. История мальчика, путешествующего через линию фронта с разведывательными целями, не выдерживает никакой критики. Большую часть ленты герои просиживают в полуразрушенном здании – едят, принимают ванны, спят на простынях. Неторопливо что-то обсуждают и планируют нелепейшие операции. Никого не интересуют данные разведки, нигде не слышно грохота канонады, и война как будто бы поставлена здесь на паузу. Фронтовая жизнь в этом кино похожа на быт курортного пансионата. Невообразимо пошлый финал, в котором герой Евгения Жарикова находит в разрушенном берлинском бункере досье на мальчика, замученного фашистами.

Настоящие сокровища лежат совершенно в иной плоскости, и эти чудеса просто невозможно не заметить: игра пыли в солнечном свете, ночной туман выглядят здесь необыкновенными и таинственными.

Зачем смотреть: шестнадцатилетний Коля Бурляев и двадцатилетний Евгений Жариков, оба в огне юности. Камера следит за ними просто с жадностью. Кино, ставшее полигоном для отработки знаменитых приемов Тарковского – текущая вода, непроглядный туман и лошади, лошади. Забудьте про фронт, декоративные грузовики в грязи, всю эту нелепость. Здесь царствует контрастный свет, табачный дым и игра теней. Черно-белые березовые рощи, чистые землянки в человеческий рост. Православные кресты богато расставлены в этом кино, как будто режиссер испытывает советских цензоров на бдительность — как станут реагировать? И благословенное детство, полное солнца и огромных пшеничных полей, куда Тарковский пытался сбежать всю свою жизнь.

bw-3-2845523
Удивительно, как быстро история о поисках бесследно пропавшей девушки превращается в истоирию мучительной любви двух людей. Такое ощущение, будто автор на ходу понял, что фильм вообще-то совсем о другом и, недолго думая, повернул весь пароход. Посмотрев порядочную часть фильмографии Антониони, я понял, что в этом фильме он нащупал тему, которая будет волновать его на протяжении многих последующих лет: как легко влюбленный человек поддается манипулированию со стороны возлюбленного и как далеко может зайти в самообмане. Я, признаюсь, затаив дыхание ждал решения героини в финале фильма, удивляясь, как настоящий мастер может создать саспенс не из ожидания выстрела или атаки, а просто из того, как героиня фильма о любви решает свою дальнейшую судьбу. Пауза тянется, тянется, и наконец, одним движением руки все становится на свои места. Это большое мастерство, утраченное в погоне за длинным рублем.

Зачем смотреть: из-за Моники Витти, прекрасной, будто отлитой в форму. С ее грудным голосом и гордой головой, созданной для того, чтобы камера ловила ее широко посаженные глаза и высокие скулы. За бесконечные итальянские городки, полные одиноких мужчин в черных костюмах, толпящихся, чтобы поглазеть на красивую женщину, как на крестный ход. За это чувство одиночества и обреченности, с которой героиня понимает, что любимый мужчина не принесет ей ничего, кроме страданий, но уйти от него выше ее сил. И за то, что авторы фильма не разжевывают мне материал, а позволяют самому составить свое мнение о нем. Мне нравится это уважение.

bw-4-5341365
Роман Полански снял за свою жизнь целый ворох шедевров – «Отвращение», «Ребенок Розмари», «Китайский квартал», например. Почему же он неоднократно называл своим любимым именно этот фильм? Эту нелепую смесь комедии, детектива и психологической драмы? Вероятно, за ту свободу, которая была предоставлена ему при его создании.

Вообще, старые киноленты больше всего поражают меня именно своей фантастической свободой: режиссеры имели возможность снимать то, что имел хотелось, без этой привязки к коммерческому результату, который так исказил лицо кинематографа последних декад. Уверен, что процент  коммерчески успешных фильмов остался примерно одинаковым с тех пор, а вот качество кино драматически упало.

В этом фильме все перемешано, как в омлете, и недаром герои живут в историческом доме на побережье, окруженные курами. Отдельно отмечу наслаждение, с которым режиссер топчет так называемую британскую семью – женщин с железными яйцами, костюмированных пустотелых мужчин и невыносимых детей.

Полански, недолго думая, использовал это кино, чтобы свести счеты со своей первой женой, их отношения составляют комическую часть сценария: умирающая от скуки молодая женщина и ее муж, запуганный невротик, потративший все свое состояние на приобретение недвижимости, которая стала ядром на ноге для обоих. А потом появляются двое раненых бандитов, и начинается действие. У кого-то из героев будет возможность развлечься, у кого-то – освободиться от бессмысленных отношений, а кому-то придется умереть. Полный винегрет, но как снято!

Зачем смотреть: ради двух часов незамутненного кинематографического удовольствия, без пауз, тягомотины и невнятицы. Ради Лионеля Стандера, исполняющего еще один исчезнувший с экранов типаж – стареющего бандита, человека без принципов, без страха и колебаний, с самурайской готовностью умереть в любую секунду.

А также чтобы попытаться понять, как устроена голова у человека, который сумел увидеть красоту или построить ее в кадре. Черное-белое кино вообще налагает большую ответственность на авторов с точки зрения выразительности – попробуйте удивить зрителя, имея в распоряжении только два цвета! Свет и тени, фактура и композиция кадра, вот и все, что у них было. Никакого цвета, этого кинематографического кетчупа, с которым можно съесть что угодно.

bw-5-1392434
1928 год, именно. Немой фильм немецкого режиссера с американской актрисой в роли французской национальной героини и католической святой. Этим фильмом Дрейер умудрился разозлить и французов, и англичан и, разумеется, католическую церковь — а также одим широким шагом войти в число классиков мирового кинематографа. Как это ему удалось, имея еще на один инструмент меньше, чем у всех остальных режиссеров из моего списка?

Сразу скажу: эта лента на две трети состоит из крупных планов главной героини. Победа Дрейера заключалась в умении найти актрису, которая вывезла на себе весь груз этого неправдоподобно тяжелого кино, заменила собой цвет, звук и даже композицию. Найти, а потом заставить ее сыграть так, как никто и никогда. Легенда гласит, что Карл Теодор Дрейер на съемочной площадке обращался с актрисой бесчеловечно. Глядя на результаты, трудно удержаться, чтобы не сказать —  это того стоило, но далеко не каждый из известных режиссеров-диктаторов может похвастаться кино, хотя бы близким к «Страстям…»

Когда я смотрю эту ленту, я вижу полное перевоплощение. Больше нет американской актрисы, а есть только испуганная французская крестьянка, которая понимает, что ее ждет костер, но ни на долю секунды не усомнится в своей божественной функции. В этой вере есть что-то оторванное от современных категорий, по которым мы строим свою жизнь. Что-то громадное, больше нас.

Зачем смотреть: Если вы хотите поприсутствовать на суде над Орлеанской Девой, а также увидеть абсолют женской актерской игры, который не был повторен с двадцать восьмого года прошлого века.