Да, это мы. Почти все первоначальные версии текстов содержат здоровенные кучи словесного мусора. Умелый редактор способен выловить лишнее и сократить до половины материала начинающего автора без потери смысла. Но если научитесь делать это сами, ваш статус и гонорары вырастут автоматически. Амбициозные новички дрожат над каждой своей фразой, для них все без исключения родненькие буковки выглядят ценными, как для Плюшкина кажутся сокровищем цвелые кексы и траченый молью малахай. Опытные авторы относятся к своим творениям гораздо легче. Плохим писателем вас делает не производство слов-паразитов (это бывает у всех), а отказ от них избавляться.

Словесный мусор, как и все остальное в мире, стоит классифицировать, чтобы лучше понять. Вот совершенная дрянь, которую сразу нужно вычеркивать:

  • тавтология — значение одного слова повторяет значение другого и не несет смысловой нагрузки («основные приоритеты», «громко орать», «юная девушка»);
  • калька английского синтаксиса: притяжательные местоимения там, где смысл и без них очевиден («в своей работе «Толкование сновидений» Фрейд восемьдесят четыре раза упоминает банан» — ну не в чужой же);
  • мутные эмоционально окрашенные выражения, представление о которых у каждого свое («романтический вид», «красивый мужик»);
  • топтания вокруг да около («важно отметить», «можно предполагать», «следует подчеркнуть») — отмечайте, предполагайте и подчеркивайте без этих трусливых прелюдий;
  • лишние прилагательные («оранжевый мандарин», «желтые нарциссы») — не поверите, все и так в курсе, какого цвета нарциссы и мандарин;
  • громоздкие канцеляризмы, затрудняющие восприятие («произвести оплату» — оплатить, «оказались не в состоянии» — не смогли, «состоянием на данный момент» — сейчас, «за возможным исключением» — кроме, «по истечении двух часов» — через два часа);
  • псевдоусилители и квазисмягчители («совершенно невозможно представить» — нельзя представить, «практически полностью неразличимый» — еле различимый);
  • обороты, которые ничего не означают («в известном смысле» — в каком?, «как сказал поэт» — что за поэт и зачем вы его цитируете, если даже не знаете имени?, «издревле считалось» — когда, где, кто считал?).

Вынос мусора — это первый уровень очистки материала, у любителей классической литературы этот процесс происходит в голове автоматически. Изгнание бесов — вторая ступень посвящения в литераторы. Бесы — на первый взгляд корректные выражения, которые оказываются врагами качественного текста. Еще в 1946 году Оруэлл все понял и написал о них в эссе «Политика и английский язык», с тех пор ничего не изменилось:

  • Никогда не используйте метафору, сравнение или другую фигуру речи, которую вы неоднократно встречали в прессе.
  • Никогда не используйте длинное слово там, где справится короткое.
  • Если слово можно вырезать — вырезайте.
  • Никогда не используйте пассивный залог там, где можно употребить активный.
  • Никогда не используйте иностранное слово, научный термин или жаргонизм, если его можно заменить простым повседневным английским словом.
  • Лучше нарушить все предыдущие правила, чем брякнуть нечто совершенно варварское.

Последний пункт касается авторов, которые боятся быть простыми. Проплывая вечный писательский путь между Сциллой примитивизма и Харибдой помпезной мути, они прижимаются к берегу последней. Эти люди исповедуют совковый принцип «чем непонятней, тем научней», мастерят топорные неологизмы из осколков нормальных слов и стремятся втиснуть в свое сочинение весь вокабуляр Даля. Результат плачевен: измученный корявыми завитушками читатель плюет, бросает текст на середине и вместо признания таланта и неординарности автора вешает на него ярлык претенциозного дурака. Как справедливо отмечают составители руководства для авторов The Economist,чрезмерная длина и пышность фраз служит одной из двух целей: или затемнить смысл (вспомните «сопряженный ущерб» у американских военных), или замаскировать отсутствие мыслей. Примитивизм лучше помпезности уже тем, что простой текст прочтет больше людей. И если ваша логика безупречна, идеи свежи и аргументация глубока, словарный запас пятиклассника вам простят, не сомневайтесь.

Избегайте резких оценочных суждений, особенно если вы хотите работать в СМИ (издание засудят, а вас выгонят). Не нужно прямо называть что-то глупым, а кого-то некомпетентным или аморальным. Просто дайте факты, которые покажут, что так и есть.  Оставьте менторский тон, если вы не работаете над обучающим текстом. Мне сейчас можно сыпать глаголами «сравните», «подумайте», «вообразите», «запомните», «забудьте» и прочими образцами повелительного наклонения, а вам нельзя.

Забудьте о кокетливых междометиях, не выражающих сути. «Сюрприз!», «хаха», «упс», «как же так!» — штуки, которыми может пользоваться только блестящий стилист с идеальным чувством языка, и то изредка. У остальных это будет выглядеть как неуместная восторженность и фамильярность. Оставьте ее для скайп-чатов с близкими друзьями.

Заменяйте двойное отрицание: «не могу не высказаться» — не могу молчать, «неправильным было бы не принять одну из сторон» — было бы ошибкой сохранять нейтралитет. Здесь читатель спотыкается и тупит, а чем чаще встречаются горбы и ямы на дороге вашего текста, тем быстрее он свернет на другую, ровную. Не вашу.

Зинсер предлагает поступать именно так. Он сравнивает писательство с плотницким делом: сперва надо научиться пилить доски и забивать гвозди в нужные места, а уже потом заниматься резными наличниками. Тексты многих начинающих писак напоминают шаткие кособокие избы, на крышу которых присобачены многочисленные башенки, стены увешаны балконами, а дверей нет. Тексты многих профессионалов, заскучавших за многолетней рутиной в компании непритязательных редакторов, похожи на крепкие гладкие сараи. Нам такой хоккей не нужен, как сказал поэт.

Намеренное украшательство поверх того потока фраз, который вы органично излили на белый лист, Зинсер сравнивает с ношением парика: вроде и симпатично на первый взгляд, но на второй — неестественно, начинаешь гадать о форме лысины под ним. Самой эффективной подпиткой для лексики остается чтение качественных чужих текстов, тогда внутренний разговор, с которого начинается статья, будет идти в тех же изящных выражениях. Не менее важно беречь себя от влияния некачественных стилей. Начитавшись новостных заметок и МДК, и Гоголь бы отупел до состояния Коэльо.

Ладно, кое-что поверх все же можно сделать. Вот как расцветить и облагородить завершенный текст:

  • вооружитесь словарем синонимов и поищите замену всем словам, которые кажутся банальными или просто употребляются по сто раз;
  • обратите особое внимание на глаголы: «быть», «являться», «представлять собой» лучше сразу выбросить. Для остальных найдите более точные синонимы, описывающие ситуацию так, чтобы обойтись без скучных наречий и прилагательных: «она быстро вбежала в сени и громко крикнула: «Горим!» — она влетела в сени, голося «Горим!».
  • пробегите по всем фигурам речи глазами критика-пуриста. Что ценного в эпитете «зеленая листва»? Это даже не эпитет. Зачем вы написали «зеленая», если по предыдущим фразам понятно, что на дворе лето, действие происходит не в Чернобыле и шансы на то, что она бирюзовая, мизерны? Зачем вообще эта листва, для чего вы вставили описание природы в репортаж о проблемах подростков Краснодарского края? И так далее. Каждое слово в тексте служит какой-то цели. «Просто писать», как и «просто рисовать», щедро наляпывая краски, нельзя.
  • прочтите текст с выражением маме или другу, выслушайте замечания. Если вам стыдно это делать, выбросьте текст в корзину и начните новый. При необходимости повторите.