Ни один из сонграйтеров ни цеплял меня так сильно, как Джексон Си Фрэнк — совершенно гениальный сукин сын, проживший жизнь в шкуре прокаженного. Впервые я узнал о нем в 2004 году, когда ко мне в руки попал саундтрек к фильму Винсента Галло «Коричневый кролик». Самого «кролика» я посмотрел годом позже, но музыка Фрэнка произвела на меня неизгладимое впечатление, хоть я и терпеть не могу бардовскую песню и заигрывание с фолком. Но его музыка — это нечто особенное: она проста и невероятно красива. Джексон Фрэнк прожил жизнь Кенни из «Южного парка»: его похоронили при жизни, а в это время он скитался между помойкой и сумасшедшим домом.  Как говорится, от Элвиса и Кутузова до могилы.

Джексон Кэри Фрэнк появился на свет 2 марта 1943 года в городе Буффало, штат Нью-Йорк. О его детстве мало, что известно, кроме одного факта: во время урока музыки в школьной котельной прогремел взрыв и начался пожар. Это произошло в 1954 году, когда Джексону было 11 лет. 15 одноклассников Фрэнка сгорели заживо, но он чудом остался жив — с многочисленными ожогами его доставили в больницу, где он провел семь месяцев под наблюдением врачей. За это время Фрэнк научился играть на гитаре и решил связать свою жизнь с музыкой.

Спустя десять лет, в год своего совершеннолетия, он получил страховку в размере $ 110,500 — третья часть от суммы ушла на оплату адвокатов, и на руках у Фрэнка осталось около $ 80,000, которые он решил потратить на путешествия. Немного поездил по стране, а, в итоге, сел на пароход «Королева Елизавета» и отправился в Англию.

Существует много версий, зачем Фрэнк отправился в Англию, но это, в принципе, и не суть важно — поехал ли он вслед за девушкой, с которой был на грани разрыва, или поехал, чтобы проветрить мозги, факт остается фактом: Лондон впечатлил молодого Джексона Фрэнка и он влюбился в ритм этого города, что странно, ибо столица Англии — не самое приятное место на земле.

Что первым делом делает человек заграницей? Правильно — ищет, куда бы припарковать свои гениталии, и Фрэнк — не исключение. Он селится в доме вместе с Полом Саймоном и Элом Стюартом, и заводит роман с Сэнди Дэнни, которую уговаривает посвятить жизнь музыке (и не зря, в итоге, Дэнни стала довольно известной фолк-певицей). А в перерывах между постелью и ночной жизнью пишет песни, много отличных песен — кстати, композиция «Milk and Honey» посвящена именно Сэнди Дэнни.

В 1965 году на оставшиеся деньги Джексон Фрэнк при помощи своих сожителей Саймона и Стюарта записывает дебютный альбом — монофонический десятитрековый винил лаконично озаглавленный Jackson C. Frank. Согласно легенде, альбом был записан вживую всего за несколько часов, почти с первого дубля. Единственное, Фрэнк попросил окружить себя со всех сторон тканевыми экранами, чтобы никто не смотрел на него, когда он будет петь. Эл Стюарт впоследствии вспоминал: «Это была странная рекорд-сессия. Даже после того, как Пол [Саймон] говорил «ОК, мы готовы», часто следовали две-три минуты полной тишины, пока он [Фрэнк] «раскачивался», чтобы запеть. А потом вступали его прекрасные гитара и голос».

Надо сказать, что это большая редкость, когда на одной пластинке вместе уживается столько потенциальных хитов — и практически нетпроходных вещей (на песни Фрэнка сделали рекордное количество кавер-версий). И это при том, что ничего кроме голоса и гитары там нет, лишь панихида по надеждам шестидесятых.

Пластинка вышла в Англии, и первое время неплохо продавалась — Фрэнк отыграл несколько концертов и в один момент все пошло под откос: у него закончились деньги, упали продажи альбома, а вслед за этим последовал разрыв с Сэнди. Америку и Европу захлестнула электрическая волна: в 1967 году вышел альбом Are You Experienced Джимми Хендрикса и все обезумили — на фоне электрического вихря и пиротехнического шоу акустические переборы Фрэнка смотрелись блекло. Помыкавшись туда-сюда и ничего не заработав на концертах, Фрэнк почесал головой и вернулся домой, но там его ждала очередная пощечина — в Америке альбом вообще не продавался, поэтому его контракт с лейблом был аннулирован.

Не успело солнце славы взойти, как оно уже пряталось за горизонтом, поэтому Фрэнк метался как паук в банке — вернулся в Англию и попытался словить волну «новой музыки»: вместо хрупких интимных песен он начал колотить гитару и играть что-то агрессивное и совершенно невыносимое. Те редкие поклонники его дебютного альбома были ошарашены, а новая аудитория разочарована. Начали ходить слухи, что у парня не все в порядке с головой и по нему плачет кушетка в психиатрической клинике.

У него началась депрессия. Он снова уехал в Америку и какое-то время жил на роялти, пока  и те не иссякли. Затем осел в Вудстоке и женился на бывшей английской модели. У них родился сын, а позже дочь. Вскоре сын умер от муковисцидоза, жена ушла от него, а Фрэнка накрыло по полной программе — и его поместили в психиатрическую клинику. В это время среди лондонских друзей пошел слух, что Фрэнк умер. Его пытались отыскать, но тщетно. Так его похоронили при жизни.

После курса лечения Фрэнк продолжительное время жил с родителями, а потом съехал на съемную квартиру, которую делил с таким же сдвинутым — ветераном вьетнамской войны, который в один прекрасный день вышвырнул Джексона на улицу, потому что тот был не в состоянии оплачивать жилье.

В 1975 году в журнале Melody Maker о Фрэнке вышла восторженная заметка Карла Далласа, а в 1978 вышел альбом Jackson Again — «посмертное» переиздание первой пластинки Jackson C. Frank в новой обложке. Сам Фрэнк взял себя в руки и начал записывать второй альбом, но звукозаписывающие лейблы отказались выпускать новый материал, объяснив свое решение тем, что такая музыка уже не популярна.

Он снова угодил в больницу, а когда вышел, узнал, что мать тяжело больна и срочно нужны деньги, поэтому принял решение ехать в Нью-Йорк на поиски Пола Саймона в надежде, что тот поможет ему с деньгами и новым материалом. Он даже не знал его адреса и не имел связей в Нью-Йорке. В результате, вместо встречи с возможным благодетелем и шанса вернуться к карьере музыканта, он оказался на тротуаре без средств к существованию. И, в конце концов, вновь оказался в больнице для умалишенных и пробыл в ней в течение девяти месяцев, после чего снова оказался на улице. Он спал под открытым небом, укрывшись одеялом, еду добывал в мусорных баках, а когда везло, находил на свалке старые пишущие машинки и детали от велосипедов, и продавал их за гроши. Иногда ему подавали на сигареты или на еду. Дошло до того, что Джексон был вынужден расстаться с самым дорогим, что только у него было, — с пластинками из своей коллекции, многие из которых были с дарственными надписями бывших друзей. «Бывших», потому что все они были убеждены в том, что Фрэнк давно мертв. Даже мать, не получившая вестей от сына, посчитала, что он умер.

В конце концов, нашелся человек, который помог ему. Это был коллекционер Джим Эбботт. В 1983 году Эбботт зашел в магазин подержанных пластинок, где наткнулся на пластинку Эла Стюарта c автографом: «Regards to Jackson. The Blues Run The Game. Al». Эбботт спросил у продавца, кому принадлежала пластинка и что бы значила эта надпись, но тот ничего определенного ответить не смог, кроме того, что пластинку принес какой-то бродяга, который иногда сюда заходит. Эбботт еще несколько раз наведывался в магазин, но Джексон, как назло, больше не появлялся.

Все же через несколько лет Эбботт нашел Фрэнка через общего знакомого Марка Андерсона, учителя в местном колледже, к которому Джексон обратился за помощью. Правда, с Фрэнком случилось еще одно неприятное происшествие: в Квинсе неизвестный выстрелил ему в голову и попал в левый глаз. О причинах выстрела история умалчивает, но перед Эбботтом Фрэнк предстал в образе Кутузова: «Он был похож на человека-слона. И с собой у него был только порванный старый портфель и сломанные очки. И весил он 130 килограммов». Безусловно, это был уже не тот человек, что записал когда-то один из самых красивых фолк-альбомов, за который не стыдно даже сегодня, — его голос огрубел, а пальцы не попадали по струнам.

Эбботт помог Фрэнку поселиться в однокомнатной квартире в Вудстоке, в которой он прожил несколько лет, пока его жизнь не оборвалась — он умер в одиночестве от пневмонии в возрасте 56 лет. Смерть пришла за ним 3 марта 1999. На следующий день после его дня рождения.