tumblr_mgns1p6v1c1rwav33o1_500-5033160

— Когда вы изъявили желание подискутировать о так называемых «креаклах», я сначала не поверил. Ну то есть как это так: вы, Николай Дроздов, легендарный зоолог, бессменная голосовая связка передачи «В мире животных» — и вдруг рассуждаете о едва открытых, доселе неизведанных наукой мифических существах.

Креаклы вовсе не так называемые! Креаклы не миф, нет! Я отдал пристальным наблюдениям за ними последние несколько лет. Лучшие годы жизни, ценнейшие. В старости поди пойми, когда окочуришься — через месяц, послезавтра, в половину шестого. (Смеется) И что я вижу? Некий интерсетевой пакостник и забияка Павел Пряников, подсуетившись, очерняет предмет моих исследований. За катастрофической подписью «Надвигающаяся трагедия для креаклов на примере «дела Кабанова», сочиняет пикантную сплетню, вульгарную и антинаучную, базирующуюся на охапке исключительных домыслов и ворохе газетных сенсаций.

Какой только мерзости не начитаешься о семействе креативно-классовых в желтой прессе. Я рыдал, признаться, когда на Лайфньюзе опубликовали скандалезную заметку о креакле Алексее Кабанове. Пишут, он расчленил свою супругу-креаклиху, спрятал ее труп в багажник шкоды, а затем как ни в чем не бывало уселся на жердочку фейсбука, наигранно заквохтав: «Пропала Ира, моя жена».

— Неужели вы из тех утырков-конспирологов, кто уверовал в невиновность мясника Кабанова, несмотря на многочисленные доказательства совершенного преступления?

Ахахах, упыри кровавого режима, дракулы кагэбэшные! Они подставили оппозиционного бедняжку-белоленточника, что твоего кролика Роджера. (Смеется) Люди совсем отдалились от природы, им бы везде ярлыков навешать, понаклеить лейблов, учредить вместо лесного хаоса супермаркет схематичный — с полками, с указателями. И вот уже психиатры-криминалисты рассыпаются в обильных аргументах и достопочтенных фактах, будто по характеру преступления и по тому, как креакл Алексей Кабанов изображал безутешного человека, речь идет о первом убийстве формирующегося маньяка, но еще не научившегося убивать.

Басни, басни, дурацкие басни дилетантов! Абсурдно звать хищника убийцей. Так всяк волк, выходит, серийный киллер. Так ампутированные сиськи Маши Гессен имеют право судиться с раковой опухолью, на каждую злокачественную клетку сыскать по тюремной решетке. Зоопарк получается какой-то, ну.

Звериные замесы вне человечьей юрисдикции, я это пытаюсь объяснить. И плачу горько, когда натыкаюсь на стену непонимания. Когда люди ошибочно вменяют пойманному в полицейские силки креаклу черты заправского homo sapiens, прокурорствуют над ним, точно скудоумные лайфньюзовцы. Касательно же борзописца Павла Пряникова, я сомневаюсь в искренней его дурости. Велеречивый прохиндей, он хоть и упивается похабным своим анекдотцем о социальном обличье креативно-классовых созданий, но таки проговорился нерасчетливо об истинном положении вещей — дважды кличет Кабанова «зверем», «мужчиной-зверем».

— Ваша мысль предельно ясна. Кабанов насквозь бесчеловечен, животен вдоль и поперек. Руки прочь от парнокопытного. Пусть кровожадный креакл скачет вольной ланью в чисто поле. Пусть дербанит телок сколько влезет, свободно, не распихивая стыдливо дамские трупы и крупы по багажникам конспиративных шкод.

Кабы было все так легковесно. Креакл, однако, непрост. Он сложен сложно, очень и очень неясно составлен, даже подозрительно; хитрожопо. Каюсь, я в точности как и Пряников, когда-то очаровывался диковинным семейством креативно-классовых и склонен был одарять их гуманизменными качествами. У креаклов ведь есть ФБ и есть жэжэ, и образование высшее, и каркают в интерсетях они не почем зря, а как бы с подвыподвертом, с прилагательным «онтологический», с существительными «сентенция» и «витгенштейн».

Я человек в http мало чего кумекающий, потому фишку рубил медленно — не бензо-, не пилой, а пилочкой ногтевою. Мало помалу очутилось в конце концов, что креаклы лишь симулируют умствование. Лишь, да! Но как ловко! Вынюхают помпезное какое-нибудь словцо, вцепятся в него зубами и носятся с ним на языке, и гавкают оное при любом удобном случае.

В замечательный пример данного феномена поставлю креативно-классовый сайт «Луч». Автора его, вернее, Анатолия Ульянова — сноровистого креакла, урвавшего термин «Другой». Кругом у него Другие, в каждом мудреном посте их штук по сорок пять расставлено, а уберешь, так и лучистая philosophie разом поникнет, закатится за горизонт смысла, перестанет слепить, обнажив мрак, мрак мозга, нелепицу непроглядную.

Однажды ко мне на осмотр попал тридцатилетний и довольно успешный креакл-кинокритик, оборудованный фразой «как в фильме южнокорейского Ким Ки Дука». И блевал он, как в фильме южнокорейского Ким Ки Дука. И жопа у проходящей мимо него бабы была, как в фильме южнокорейского Ким Ки Дука. Какую галиматью, каракатицу мысли ни выдаст, а всё с Ким Ки Дуком звучит артхаусно и утонченно, высокодуховно, внушающе. Я еле себя сдерживал, чтобы мощные афоризмы эти не цитировать, не издавать в треклятом твиттере — клоаке креаклов.

— Описываемая вами аномалия схожа с той, что имела место быть у заслуженного народного узника советской экспериментальной медицины Полиграфа Полиграфовича Шарикова.

Болезнь Абырвалга, верно. Хотя не врач и не онищенко, я делаю официальное заявление о крупномасштабной абырвалговой эпидемии, неизлечимой нейродегенеративной хвори. Вирус этот, как обязывает современная мода, компьютерный, т.е. передается интернет-путем, айпадами, айфонами и прочими мелкими паразитами, киберклопами. Разносчиками информационной инфекции являются онлайновые СМИ, креативно-классовые притоны типа «Сноба».

Позволю себе процитировать отрывок из эпикриза, где в трех частях (раз, два, три) задокументированы клинические симптомы и синдромы, возникавшие у резидентов вышеупомянутого издания по мере развития Болезни Абырвалга:

«Открытое письмо Маши Гессен было коротким и конкретным. Вчера Кантор, в одной из своих полемик, процитировал ужасную пословицу «яблоко от яблоньки недалеко падает». Позор, — писала Маша, — что это дикое заявление «яблоко от яблоньки недалеко падает» появилось на страницах издания, ею возглавляемого. Она, Маша, вполне может понять то чувство негодования, которое охватит каждого читателя «Сноба», увидевшего эту крамольную фразу Кантора «яблоко от яблоньки недалеко падает». И она, Маша, просит у читателя прощения от имени редакции за дикую фразу «яблоко от яблоньки недалеко падает»

— Окей, давайте ближе к теме. Заразившись «абырвалгом», я автоматически превращусь в креакла?

А куда деваться-то, дарлинг? Превратишься в класс креативный, как Грегор Замза в гипертрофированного скарабея. (Смеется) Впрочем, нечеловеческое это существование можно назвать сносным, несмертельным до определенного дедлайна. Это в бытность Кафки человек-жук считался доподлинной анафемой. В нашу прогрессивную эпоху социальной справедливости, напыщенной толерантности и равенства спайдермен пишется с большой буквы; награждается титулом героя, имеет пожизненный вэлфэр, до кучи блескучий орден, ксиву на льготный проезд общественным транспортом пригородного назначения.

У креаклов, конечно, регалий поменьше будет, ибо мутанты они уж больно недееспособные. Лазерами из глаз не шмаляют, не увеличивают в геометрической прогрессии количество рук, ног, щупалец, не ходят сквозь стены, даже гипсокартонные. В интерсеть ходят. Круглосуточно кочующими рыцарями таскаются по тылам чужих дневников, по задам маленьких форумов в поисках, чем бы поживиться. Прекрасная странническая жизнь!

— Полноте лечить меня успокоительной бредятиной, как настойкой лауданума. К слову, Павел Пряников в своей заметке истолковывал безалаберный способ бытования креаклов тем, что они не владеют ни малейшим квадратным метром недвижимости. Нет у них ни лофта, ни квартиры, ни коробки из-под холодильника.

Окей, тезис засчитан. Не имея хаты, из интернета креакл выползает редко. В сети сидит, как в болоте. Селится в фейсбучном омуте вместе с бесчисленными сородичами, где промеж глупых, злых и торопливых склок на общественно-политические темы предается сваре и грызне за питательный лайк. Показывать креаклам большой палец с «Мне нравится» рекомендую с осторожностью, т.к. помимо Болезни Абырвалга зверьки могут быть заражены чумой и другими животными болезнями. Даже если они не больны, то способны поранить руку, укусить.

Достоверные сведения о мутантах крайне скудны, тем не менее пресса периодически тиражирует свидетельства очевидцев, якобы лицезревших мистических гадин — помесь койота, шакала и свиньи. Боюсь, мне потребуется раздать еще не одну сотню интервью, дабы облагородить сложившийся у массовой публики стереотип. В современной славянской мифологии креакл — злая, враждебная народу тварь, столичное чудище, едва ли не русская чупакабра. Согласно поверью, представители креативного класса могут вызвать митинг и наслать пикет, расчленить жену и сховать в багажник про запас.

Кто виноват в том, что изголодавшемуся на почве суровой русской зимы Алексею Кабанову пришлось пустить на консервы собственных домочадцев? Народ! Почему он не пришел на помощь страдающему животному? Почему не соорудил креакловый скворечник?

Кто виноват в том, что креативный класс в отчаянии, ожирении и облысении беснуется на кибернетической паперти фейсбука, устраивая истерики, докучая своими слезами и жалобами, как распоследний оппозиционер? Снова народ! Почему он не обратил внимание на одинокую скотину, сообщающуюся с внешним миром посредством сугубых новостных сводок, поневоле живущую одним Путиным, законопроектами Путина, колонками о путинских законопроектах? Почему народ не утешил креакла, не дал одеяло, не отвел в душ, не сделал ему УЗИ?

— А вы? Как сладкоголосый зоолог Николай Дроздов со своей стороны повлиял на судьбу одичавших маргиналов, не считая закадровых рассуждений о них?

Отрадно, что ты спросил. Сегодня возобновила свою работу богадельня для креативного класса Colta.ru. Краудфандинг, гранты, пожертвования частных лиц — сказки, разумеется. Это я профинансировал перезапуск зловонной лачуги. Профинансировал сам, один, поскольку даже Гринпис и Красный Крест отказались спонсировать резервацию для бездомных и безумных креаклов в свете последних нелицеприятных событий с расчлененкой. Европейское сообщество скорее пожалеет малолетних российских пиздюков, приговоренных «законом Димы Яковлева» к отсидке в детдомах. Или лидеров местной оппозиции.

Не перечесть, сколько раз едросы предлагали мне сделать разоблачительный выпуск «В мире животных» с участием предводителей протеста:

— Про оппозицию надо вещать в фирменном стиле Коли Дроздова, — говорили мне они. — Описывать, как она забавно крякает. Как мутит воду, тщетно пытаясь пробраться к кормушке.

И, в общем, кремлевцы не прогадали с образом настырных прожорливых уток, чьи суетливые многоходовки направлены на экстренное наполнение желудка. Навальный, Удальцов, Яшин, Собчак и проч., и проч. — все они эксплуатировали недоумочный креативный класс. Что взамен? Ноль. На фоне значатся: фейсбучный аккаунт вместо блочно-панельного флэта, беспросветные нищебродство и проголодь, ненависть со стороны местного населения.

Уже сейчас они дерутся за креакловые шкурки. Страшно подумать, что станет со зверьками, если общество дойдет до точки кипения. Уверует, положим, будто цель креакла — по-кабановски разъять плоть России-матушки, по-адамовски растлить 140 миллионов вмиг осиротевших русских. Судьба креативно-классовых существ будет предрешена. Больных мутантов истребит народ, в точности как жука-оборотня Грегора Замзу извела собственная семья.