Нет, я не цитирую покойного Джобса, налакавшегося кислоты до трансцендентального визга по случаю презентации не то айфона, не то айпада. Тезис о нашествии портативных плазменных панелей с сенсорными мониторами, пилотируемыми вручную, принадлежит Тимоти Лири. В 1987 году хиппейская заратустра перековалась в хакера на модный лад.

screen-3-4265626

Тим зареспектил компьютер и рекомендовал принимать его в качестве нового ЛСД. Опознал во вселенской черноте ДОСа контуры грядущего Большого сетевого взрыва, что излучит из-под себя дивно и дико цветущие созвездия ютуба, тамблера, коубов:

С новыми редактирующими приставками вы сможете стать режиссером и продюсером того, что видите вы с вашей семьей. Вы сможете объединять образовательные программы с развлекательными, создавать коллажи с собственными любительскими неподцензурными фильмами и кусками, вырезанными из новостей.

Fatal error утверждать, будто Лири предсказал вебдваноль по чистой лотерейной случайности. Психоделический шаман не сочинял вульгарных гороскопов, он писал конституцию для своих учеников, будущих помещиков киберпространства. Элэсдэшный падаван Стив Джобс с фанатичным прилежанием штамповал управляемые дисплеи до самой своей кончины и ересей не додумывал.

Куда любопытнее следить за юным жрецом веба Марком Цукербергом. Патриарх главного юзериного сквота шагнул за пределы догматов. В недавнем агитационном ролике фейсбука измышляется ровно следующее: редактируйте ваш собственный экран, чтобы управлять не только своим разумом, но и окружающим миром.

Картинка, маячащая за пределами черепной коробки, в т.н. действительности, — это по сути та же самая статичная телетрансляция, которую бойкотировал Лири. Когда-то казалось немыслимым, что на съемочных площадках будут орудовать толпы зрителей. И не на правах марионеточных гостей, усаженных в рядок на задний план, а в качестве улюлюкающих дебоширов, наносящих прямо на изображение граффити сварливого коммента.

Теперь мы должны захватить синематограф очевидной реальности, то и дело вынуждающий нас тратить жизнь на просмотр кинокадров и бессмысленных, и безынтересных. Мы заслоним скуку настоящего фейсбучным глюком, распечатаем котиков на 3D-принтере, напичкаем смурные окрестности радужными голограммами друзяшек.

Стремление ко всестороннему пользовательскому монтажу не единственная концепция развития киберпространства. Лизергиновому колдуну Тимоти Лири изначально противостоял советский вуду Толик Кашпировский.

На излете 80-х Анатолий тоже ломанулся проповедовать культ редактуры экрана с той существенной поправкой, что правом модерации он наделял дисплей, а не конечного смотрящего. Иными словами, Кашпировский настаивал на программировании пассивного разума — в частности, практиковал исцеление сирых и убогих, вводя их в транс посредством телевещаний и телевидений.

Этот манер интерактивности прижился в православных медиа самым липким образом, с постоянной пропиской. На какой канал ни глянь, всюду лечат. А начнешь протестующе браниться и брыкаться, мигом уволокут в прозекторскую, еще хуже — в грозненский трудовой лагерь для несознательных блогеров. Я ведь не только о федеральных СМИ толкую. Где не аналоговый “Первый” с Путиным, там Навальный на онлайновом “Дожде”.

Хотя ВВП, конечно, никто доселе не превзошел в подражании Кашпировскому. Он как Джобс при Тимоти Лири — бережно воссоздает диковинный прожект своего учителя. Апогея лечебной силы царь-монитор достигает во время авторской программы Путина “Прямая линия”: то ржавая крыша в люберецкой пятиэтажке вдруг перестанет мироточить, то дюжину рязанских калек вывезут исцеляться в Швейцарию, то кривоногая уборщица обратится круглой миллионщицей.

Чудеса, подлинные чудеса творятся на той передаче! Чудеса с эксцессами, с эйфорией, с чуть ли не диким сексом. В последнем выпуске Владимира Владимировича совсем ничто не отделяло от Кашпировского. Те же синие (успокоительные, как ведают мозгоправы) интерьеры студии, одежка того же наркозного оттенка.

screen-2-6030732

screen-1-7183317

Та же, наконец, бесперебойная бесшовная болеутоляющая болтовня, плавно сглаживающая зазубрины и заминки нашего опасного, чуть что заминированного мира. Экстрасенс обворожил и довел до нетрезвого обалдения даже профессиональных скептиков. На либеральем “Слоне” трубят, развесив хоботы:

Путин – самый умелый оратор на русском троне за долгое время. Это карикатурист Борис Ефимов, проживший 108 лет, вспоминал пару лет назад на том же «Эхе», что вот Ленин был сильный оратор, хотя до Керенского ему далеко: «Вот помню, Керенский зажег в Большом театре». Но в горизонте обычной человеческой жизни мы не имели ничего, подобного Путину.

На фоне слабой членораздельности Ельцина, бесконечных несфокусированных словесных потоков Горбачева, не говоря уж о старых советских генсеках, он выглядит живо, ярко и осмысленно – начиная с дикции и заканчивая образцовым даже в экспромтах согласованием падежных окончаний. Ночью разбуди – и то небось правильно согласует. Цицерон из народа на троне, да и только.

На шлифованное изложение достославного спикера наводит порчу один вопрос — экономический. Путин прыскает и обзывает Кудрина сачком, советует идти на хутор бабочек ловить вместе с этим его занудным “нежеланием проводить политику полумер и полуреформ, которая не позволит России избавиться от нефтяной зависимости”.

Обиды в том духе, что “скважина плохая, очень нехорошая”, действительно заслуживают презрительного хохота. Сама фиксация на горючем немыслима в контексте современных бизнес-моделей, основанных на knowledge economy. Цукерберг распечатал по этому поводу целый манифест:

Олдовая экономика кормилась от матери-природы, заводских станков и труда холопов. Многие из этих ресурсов были оккупированы частными предпринимателями. Если какой-то жлоб захватывал нефтяную скважину, то он вас к ней не подпускал.

Сегодняшняя бухгалтерия устроена совсем иначе. Она базируется на знаниях и идеях — обновляемых и общеступных ценностях. Теперь нам не нужно устраивать свару и грызню из-за нефтянки. Если кто-то знает нечто, то ничто не мешает и тебе осознать то же самое. Неотразимый факт: чем больше людей, которые осознают, тем лучше образованны мы все. Тем продуктивнее мы становимся.

Вождь планетарного сетевого рейха демонстрирует довольно примитивный подход к теме. Я переиначу, тоже максимально упрощенно. На самом деле, экономика всегда была завязана на информации. Мало располагать товаром, продавцу нужно знать, кому его продать. Недостаточно желания приобрести товар, покупатель должен знать, где его купить. По мере усложнения цепочки купли-продажи увеличивается массив данных, необходимых для осуществления сделки. Мы можем говорить об экономике знаний, поскольку процесс обработки информации сверх всякой меры довлеет над прочими составляющими торгового организма.

Гомон брокеров и гон репортеров судит, в какую цену сегодня будут толкать углеводороды. Кудрин воет о нефтяном проклятье, так как хорошо осведомлен, что в стране нет адекватной системы коммуникации, могущей влиять на стоимость забродивших российских недр. Дуровский вконтактик и тот со дня на день прижмут. Население заламывает шапки и кепки перед говорящей головой, кланяется и крестится, заряжает подле чудотворного монитора бутылки с водой и канистры с выпивкой; улетает на дримлайнере неистового запоя.

Кашпировский конструировал православные медиа по лекалам совковой плановой экономики, где команды спускаются сверху вниз, по вертикали власти. Рынок же функционирует в рамках децентрализованного законодательства Тимоти Лири. К черту вязкую метафизику о разуме. Редактировать экран выгодно просто потому, что так удобнее получать информацию. Вообразите, будто для каждого действия в Facebook вы должны отправлять запрос на подтверждение в службу поддержки. Ну или разлогиньтесь на худой конец, нажалуйтесь куда следует на непристойную картинку, маячащую за пределами черепной коробки, в т.н. русской действительности. Как знать, может быть именно вашу люберецкую пятиэтажку вывезут в Швейцарию обращаться круглой миллионщицей в ходе “Прямой линии 2020” с Владимиром Путиным.