mex-1-9967540

Мексиканцы — как дети. Они никогда не взрослеют. По их лицам очень легко читать: простодушие, хитрость, угроза, похоть. Они быстро решают и легко совершают поступки: ебутся, влюбляются, заводят детей. Бросают работу. Воруют, торгуют наркотой.

День Мертвых — веселый праздник для мексиканцев: выбеленные лица, на одежде — маки и розы. Ходят мертвецы-мертвецами. У них дружеские, запанибрата, взаимоотношения со смертью, и смерть не кажется им ужасной. Поэтому мексиканцы так легко убивают.

У этих людей гордые длинные имена, коленчатые и медные, как водопровод. Послушайте: Агустин Рохелио Луна. Октавио Мартинез Де Ла Пенья. Гуадалупе Розамар Медина. Криминальные газетные хроники полны этих чудесных имен. Адольфо и Порфирио, Марикруз и Летисии объявляются в розыск, и на их лицах татуированы слезы. По трупу на слезу. Не то чтобы в хронике не бывает белых физиономий, я хочу быть честным. Но черные волосы и глаза побеждают с большим отрывом.

mex-2-4216029

Передвигаются группами, напоминая головастиков. Я помню эпизод: стою на светофоре около магазина «Севен-Илевен» на Уолнат-авеню. Люди размахивают руками, кричат что-то птичьими голосами. Вот в воздухе сверкнул нож, за ним второй, вот кто-то упал. Белые-белые новенькие кроссовки описали пируэт в воздухе, и головастики бросились врассыпную. Человек ползет по земле, переворачивается на спину, другой подбегает к нему, приседает, опасливо оглядываясь. Достает мобильный телефон, набирает номер. Пожилая дама прижала ко рту руку, ее собака рвется с поводка. Наверное, чует горячий, волнующий запах. Сирена ломает стены вокруг.

Мексиканцы — прекрасные боксеры, быстрые, как молния, и незнакомые с рефлексией. Американцы, например, слишком уважают чужое личное пространство и даже дерясь против тебя, внутренне извиняются за вторжение. Мексиканец же всегда хочет доказать, что вырвет тебе кадык и сделает из него погремушку для сына. Я люблю их за синяки, которые они мне наставили.

mex-3-9989950

У мексиканцев полно детей. Это чудесные ребята цвета чернослива, с блестящими звериными глазами. Гоняют птиц, обнимают собак, настырно требуют что-то от матери. Воздух наполняется криком. Головастые мальчики, тоненькие девочки, которым мамы любят украшать волосы цветами.

Но женщины их после двадцати пяти — все копии друг друга. Такая женщина идет, напоминая сухогруз, сминая магнитное поле Земли. Где же проходит граница между хрупкими волшебницами и женщинами без талии с массивными плечами? Наверное, эти девочки однажды ложатся спать лиловой ночью, чтобы проснуться наутро и увидеть в зеркале: тяжкие вороные волосы, невыносимо яркие белки, огромные груди, цилиндрическое тело. Сладко зевают и ни капли не удивляются перемене.

mex-4-1612342

Мужчины встречаются двух категорий: убийцы и землекопы. И тех и других легко узнать. У первых — ссутуленные плечи, а взгляд исподлобья говорит: могу и тебя. Волосы растут прямо от глаз, человек неотвратно глядит из тонированного пикапа на громадных сияющих колесах. Их кварталы полны хромированных колес. На Хэллоуин такие ребята разгуливают тесно, касаясь друг друга локтями, одетые в оранжевые тюремные робы, свистят и улюлюкают. На три метра вокруг них воздух наэлектризован, как перед грозой.

У вторых — большие руки, похожие на клешни. Пальцы расплющены на концах, лица раскроены морщинами, как каньонами. Сожженые солнцем глаза полузакрыты. Они не умеют по-английски, поэтому стараются кричать погромче, надеяюсь, что их сырой, полупрожеванный испанский чудом достигнет твоего сознания. У забора около магазина хозтоваров их пара дюжин. В ковбойских шляпах, негнущихся джинсах и желтых ботинках. Им никогда не бывает жарко. Ждут, что кто-то наймет их за половину минимального тарифа, помочь погрузить мебель, разбить клумбу. Окрестные фермы выживают только за счет дешевизны этих рук. Документов у них нет и они обычно не торгуются.

mex-5-3013733

Я ходил на к ним на дни рождения и пикники, напоминающие крестные ходы: пятьдесят человек, дым коромыслом. Кругом чумазые дети, копеечное пиво, тортильи с фасолью. Арбузы, куриные ноги, канистры майонеза. Притворно суровые женщины быстро работают руками. Непременно будет трое мариачи: гитара поменьше, огромная гитара, труба. Все играют невпопад, стоит вой, как на собачьей свадьбе. Поют надтреснутыми голосами. Отворачиваются от камеры — боятся депортации.

Мексиканская музыка похожа на щекотку: сперва переливается латунью, переполняя окна машин, потом вступают тонкокоголосые мужчины и поют, как будто полощут горла. Это радостная, беззаботная музыка, и она очень похожа на людей, которые ее пишут. Я не могу отличить одну песню от другой. Наверное, они скажут то же самое и о моей музыке.

mex-61-6062877