d0bad0bed182d18b-d0bcd183d180d0bbd18bd187d183d182-1-3332993

Простейшее наблюдение наводит на мысль, что кошки издают такие звуки, когда им хорошо. Но это не всегда так: некоторые коты мурлычут от страха, голода или боли. А самое удивительное в том, что, как выяснилось, мурлыканье увеличивает скорость регенерации костей.

Коты издают мурлыканье при помощи мышц гортани и диафрагмы, как на вдохе, так и на выдохе, но ученым до сих пор неясно, каким именно образом их центральная нервная система вызывает и контролирует эти мышечные сокращения.

В начале XIX века зоологи полагали, что кошки могут либо мурлыкать, либо рычать, и поделили семейство кошачьих на подсемейства малых кошек (умеющих мурлыкать) и больших кошек (умеющих рычать). Правда, в наши дни зоологи считают, что большинство кошек способно мурлыкать — за редким исключением. Из больших кошек этого не делают львы, леопарды, ягуары, тигры, снежные барсы и дымчатые леопарды (да и то отсутствие у них этой способности полностью не доказано). А вот, например, гепарды и пумы мурлычут за милую душу.

Так зачем же им это? Если это способ коммуникации, он должен быть предназначен только для ближнего круга, поскольку частота и громкость урчания слишком малы, чтобы такой «месседж» мог преодолевать большие дистанции. Мурлыканье (как и другие низкочастотные голосовые сигналы, издаваемые млекопитающими) часто связывают с позитивными социальными ситуациями: кормление, уход, отдых, выражение симпатии.

d0bad0bed182d18b-d0bcd183d180d0bbd18bd187d183d182-2-6773069

Если это так, то мурлыканье можно сравнить с человеческими реакциями самоуспокоения: слезы, смех, развлечения, да даже уборка на столе.

Некоторым ветеринарам и энтузиастам кошатникам доводилось наблюдать, как коты лежат рядом друг с другом и мурлычут, если один из них ранен (поведение известное как «мурлыкающая терапия»). Правда, научной литературы по этому вопросу очень мало.

Кроме успокаивающего эффекта, мурлыкающая терапия может оказывать положительное воздействие на кости. Домашние кошки мурлычут на частоте примерно 26 Гц — в том диапазоне, который благоприятствует восстановлению тканей. На первый взгляд это может показаться странным, но упражнения с большой ударной нагрузкой полезны для костей по той же самой причине: костная ткань становится сильнее, реагируя на давление.

В естественных условиях кошки много времени проводят лежа в засаде, так что мурлыканье может быть полезным для костей, препятствовать их ослаблению и ломкости. Вибрирующие девайсы, похожие по принципу воздействия на кошачье мурлыканье, были запатентованы для возможного использования в терапевтических целях, а некоторые ученые предлагали создать вибрирующие пластины, крепящиеся на ремнях к ступням космонавтов, чтобы снизить плотность костей во время длительных космических полетов.

d0bad0bed182d18b-d0bcd183d180d0bbd18bd187d183d182-3-1503120

«Любые свойства зависят от истории, контекста и ожиданий, — считает Тони Баффингтон, специалист по кошачьим, ветеринар Университета Огайо. — Наивно полагать, что коты мурлычут по одной-единственной причине. Это все равно что считать, что у людей может быть только одна причина для смеха». Мы смеемся от радости, из вежливости, от удивления, в ситуации дискомфорта или когда хотим съязвить. Только контекст поможет наблюдателю понять, в чем дело.

Было бы проще выяснить, какую функцию выполняют эти низкочастотные колебания у кошек, если бы мы могли лишить их способности мурлыкать. Но как это сделать, спрашивает Баффингтон, просто перекрыть кислород? Потеряете кошку и ничего не узнаете. Если же вам интересно, почему мурлычет ваш собственный котик, обращайте внимание на то, в каких ситуациях он это делает и к чему это приводит.

Вы только что вернулись домой, ваш питомец встречает вас мурлыканьем и трется о вашу ногу? Он, вероятно, счастлив вас видеть. Вы сидите за обедом, а киса ходит вокруг вас, приятно урча? Она может быть голодна. (В этом случае коты обычно мурлычут более интенсивно.) Она мурчит на вас с ютьюба? Возможно, она просто  подбадривает вас, чтобы вы скорей дописали статью. (Мой саундтрек для написания этой заметки звучал вот так. Не благодарите.)

Mukeka Di Rato — Burzum Marley
Признайтесь, в глубине души вы хотели такого мэшапа!

Corruption — Orgasmusica
Пирамида Маслоу для металхэда.

Centinex — Subconscious Lobotomy
50 оттенков СМЕРТИ ОРГИЙ КРОВИ ЧЕРВЕЙ.

Various Artists — Metallic Bunnys
Эта Пасха станет последней!

Vithatten — Don’t Burn the Witch
Инквизиция в стиле Microsoft Paint.

Solitaire — Predatress
Первым делом заметили унитаз на заднем плане? У меня плохие новости…

Casbah — Russian Roulette ~ No Posers Allowed 1985 – 1994
Ужасы суицида.

Various Artists — Metal for Lunch
Цельнометаллический завтрак.

A Chave do Sol — A Chave do Sol
Ах, какая женщина…

Mortem — Filicide
Рубка мяса — 10 руб. за 1 кг.

Metalwolf — Down to the Wire
Металл и волки: теперь 2 в 1.

Melancholy Pessimism — Melancholy Pessimism
Ужасы суицида, ч. 2: Первая кровь.

Viuda Negra — Colgar Los Hábitos
Арахнофоб-метал.

Bråkin Bråk — Bråkin Bråk
Да, вы угадали, это группа из России!

Dwarr — Times of Terror
Возможно, так будет выглядеть апокалипсис.

Dr. Mastermind — Sin Sandwich
Брызни майонезом на этот сэндвич.

Divlje jagode — Od neba do neba
Девочка созрела.

Dethkorps — Metal Tit
Тема раскрыта.

Demented Retarded — Perverse Spiele Fotzendose
Первым делом заметили «краники» справа? Ну вы уже поняли…

Liar — Nothing but the Truth
Самая металлическая вещь на свете — судебное заседание!

Letching Grey — Seraphim
Возможно, так выглядит «летящий вдаль ангел» «Арии».

Leatherwolf — Endangered Species
Все знают, что металл и волки — это оригинально!

Star Star — The Love Drag Years
Неизданный сольник Роба Хэлфорда?

Penumbra Soul — Blood Red Skies
Небеса наполнились кровью…

Reign of Silence — Black Unicorn
Не все единороги одинаково полезны.

Y Diawled — SOS
Кошмарный сон Роба Хэлфорда?!

Sahara Dust — Cry for the Moon
Попробуйте отправить это коллегам перед очередным отпуском.

Satanika — Satanikattack
Возможно, так будет выглядеть апокалипсис, ч. 2.

Armada — Frontline
Ужасы войны.

Atomkraft — Conductors of Noize
Никто не выжил.

Contagious — Free Indeed
Между ангелом и бесом.

Cristal Y Acero — Kuman
Южноамериканские «Юнона и Авось».

Cry of Terror — Terror of the Concrete World
В аду больше нет места…

Baphomet — No Answers
Возможно, так будет выглядеть апокалипсис, ч. 3.

Dark Star — Dark Star
Самый мрачный жнец.

Death in Action — Stuck in Time
Этим ребятам палец в рот не клади!

Battleaxe — Burn This Town
Гори, детка, гори!!!

Mental Powers — Fantasy
Игры разума.

Mordor — Hogar, Dulce Hogar
Сложная социальная критика.

Omen — Battle Cry
В конце останется только один.

Pettypew — Against the Stream of Influence
Против течения — до конца.

Attacker — Battle at Helms Deep
Вы ведь так себе представляли «Властелина колец» до выхода фильмов?

Phossatery — Obscure Feelings
Это странное чувство…

Post Mortem — Destined for Failure
Сложная социальная критика, ч. 2.

Razor — Shotgun Justice
Так мог бы выглядеть канадский «Терминатор».

Forced Entry — As Above So Below
Признайтесь — чего-то такого вы ожидаете от трэш-метал-обложки!

Ground Zero — Gate of Death
…гораздо больше, чем одна…

Heavy Metal Army — Heavy Metal Army
Он сражается за металл. А чего добился ты?

Joyless — Blue in the Face
Возможно, лучшая обложка в depressive black metal.

Malibu Barbi — Rude Girls
Любовь — сложная штука…

Malon — Espíritu combativo
Ты запомнишь день, когда он придет за тобой.

Sigma — Sigma
Похоже, рай у каждого тоже свой.

Simon Magnus — Fast As Lighting
Смертельная скорость.

Blitzkrieg — Buried Alive
Им стоило нанять Дали.

Manowar — Anthology
Готов ли ты к такой встрече?

Scatterbrain — Scamboogery
Может быть, уже хватит интернета на сегодня?

Farscape — Killers on the Loose
Типичный вечер в Бразилии.

Raven — The Pack Is Back
А ты ждал их возвращения?

Krokus — The Best of Krokus
Так всегда бывает, когда вовремя не ляжешь спать.

King Kobra — Thrill of a Lifetime
Металл, вообще, сложная музыка!

61-poison-look-what-the-cat-dragged-in-3415121

Poison — Look What the Cat Dragged In
Если вам мало встречи с Manowar, то тут есть и еще…

Riot — Narita
Кто сказал, что лучший маскот металла — это Эдди Iron Maiden?

Scorpions — Animal Magnetism
Когда «скорпы» приедут в ваш город опять — вспоминайте эту обложку.

Boned — Up at the Crack
Металл + Фрейд = Искусство.

OLD — Old Lady Drivers
Это действительно хорошая запись! Серьезно!

Whiplash — Insult to Injury
Примерно то же самое произошло с трэш-металом после 80-х…

Что же, собственно, считать хорошей литературой — вопрос субъективный, а потому дискуссионный. Например, можно ли считать популярные книги хорошими? Должна ли хорошая книга удивлять? Или ее задача в том, чтобы элегантно формулировать мысли, которые ворочаются в голове у читателя? И что самое интересное — должна ли книга делать читателя умнее? Допустим, если кто-то после прочтения «Алхимика» Коэльо стал чуточку умнее, то это хорошая книга или все же не очень? Подобных вопросов — целая тележка. Безусловно, критерии и подходы у всех разные, но я попробую сформулировать свои.

Во-первых, книги бывают разными (как по жанру, так и по статусу в иерархии вкуса): актуальными, модными в определенном кругу, разрекламированными критиками и биллбордами, а еще есть книги, пользующиеся спросом у нескольких и более поколений — например, Библия, «Книга о вкусной и здоровой пище», «Ребенок и уход за ним» Бенджамина Спока и другие наиболее продаваемые слитки в жанре нон-фикшн.

Но есть маленький нюанс — существуют хорошие книги, перечитывать которые действительно не хочется. Шрамы от них носишь в себе, изредка проводишь пальцами по рубцам, но не решаешься заново порезать себя лезвиями страниц — то ли ждешь подходящего времени, то ли смакуешь длительное послевкусие. Во-вторых, ради хорошей книги жертвуешь сном, и о ней всегда хочется говорить и спорить. В-третьих, иногда важно, о чем книга, а иногда важнее, как она написана — в таких случаях можно заслушаться ритмикой текста, несмотря на то, что автор пыхтит как паровоз и нравоучает райховскими огнедышащими проповедями. Книга о скуке не обязана быть скучной.

Сегодня мы переживаем парадоксальное сочетание бешеной скорости и статичности, поэтому перед покупкой книги предпочтительно прочесть страниц тридцать-сорок, которые в обязательном порядке должны быть представлены в сети, иначе складывается впечатление, что издатели — какое-то отсталое жулье. И тридцать страниц — это идеальный порог вовлечения: потратив десять минут, можно понять, зевают ли глаза или все же стоит раскошелиться, чтобы украсить книжную полку. Как говорит Петр Мамонов, жизнь коротка, скоро умирать, а в гробу библиотеки нет, поэтому тратить время на всякую ерунду, конечно, не стоит. Тем не менее, многие мои знакомые не могут оставить книгу недочитанной, не узнав, чем все закончилось, поэтому добровольно давятся, будто бы пришли в театр и совесть не позволяет уйти с середины представления, обидев режиссера постановки. Но свое «спасибо» автору мы говорим, покупая книгу — правда, эти деньги покрывают издержки издательства и в виде наценки оседают в кассе магазина, а до автора не доходят. Это традиция такая — что сегодня, что в XIX веке множество достойных писателей еле сводили концы с концами и помирали в нищете и долгах.

В этом контексте неизбежно необходимо упомянуть навязшую на зубах дискуссию о том, что предпочтительнее — читать на электронном или аналоговом носителе. Если говорить о себе, то я принципиальной разницы не вижу, читаю и цифровые версии книг, и бумажные — содержание-то все равно не меняется, речь идет, скорее, о ритуале и тактильных ощущениях. Вне всяких сомнений, бумажная книга и место занимает, и вообще негигиенична, но избранные книги я все же покупаю и вряд ли перестану это делать в обозримом будущем. К тому же чтение с планшета чревато последствиями — вследствие рассеянного внимания, постоянно есть соблазн отвлечься на что-то иное. Тем не менее, книжный рынок функционирует таким образом, что книга переводится и тиражируется именно для издания на бумаге — это данность, с которой можно только смириться.

Настоящий делириум: какие-то люди пишут книги для людей, которые книг не читают, а это еще и печатают. Например, издают у нас какое-нибудь квир-камлание сорокалетней давности тиражом в пятьсот копий и даже его продать не могут — никому ничего не надо и задаром. Зато типа маргиналии, а значит — это жест, то есть мощно, намолено и красиво.

Объясню механику: вокруг издателя формируется культура, которая, например, тесно соседствует с гей-порно, то есть рисуется транспарант, на котором написано «культуры нет там, где нет гей-порно». Далее под тегом «квир-ретро» издается десяток хорошо написанных (но однобоких) гей-штук и под этим знаменем сбивается кучка сочувствующих отщепенцев, которые уходят в этот омут с головой. И это смешно, потому что традиция, которая тлела вокруг Жана Жене, сегодня умерла — и нет живых параллелей с современностью.

Но так (вокруг трупов, мертвых идей и вопреки здравому смыслу) формируется книжная маргинальная индустрия, которая живет и обрабатывает саму себя. А теперь представьте, что книги какой-нибудь «Колонны» под лозунгом «В современном мире совокупляться некогда, а любить снова не стыдно» издавала бы, скажем, Ксения Собчак с 2 миллионами подписчиков —тиражи выросли бы до 100 000 копий, а на митинг все приехали бы блистать стразами. И ничего удивительного — тот же Мишель Фуко давно перешел в разряд лакшери-классиков. Хотя бывают и проколы — не без этого. В промоушн «Щегла» Донны Тартт вложились по полной и что? Все СМИ выплюнули препринты с рецензиями, стали частью шума, но искреннего обсуждения так и не случилось. Кто-то даже купил, украсил книжную полку как в застойные времена и все — недолго миф жил. Даст Аллах, чтобы вы фамилию ее вспомнили через год.

Тем не менее, нужно расстаться с иллюзиями — издатели не делают какое-то социально значимое дело, а как и все, зарабатывают на хлеб. Никто не издает хорошую литературу? Если бы ее покупали, то издавали бы — пусть даже в целлофане с пометкой 18+.

Это для вас Артюр Рембо чем-то отличается от Стивена Кинга, а для издателя — нет. Ему важны продажи, как и в любом бизнесе. Уж так сложилось, что они продают книги, а не стройматериалы, но суть та же. И если бы вы покупали того же Рембо, то им был бы завален рынок от и до, потому что закон спроса и предложения еще никто не отменял — по крайней мере, мои источники в Кремле подтверждают эту информацию. Или вы думаете, что на Уильяма Берроуза права стоят меньше, чем на Умберто Эко, и его даром отдают русским? Все же надо было слушать маму и учить иностранные языки в школе — читали бы в оригинале и горя не знали.

Но гормональная революция перекроила меня, и порой мне кажется, что я так и не очухался. Начиная с этого периода жизнь человека перестает быть прежней. Более того, лет до 25 она обогащается таким количеством входящих сигналов, что человек просто задыхается под этим шквалом, пока не научится его как-то фильтровать. Не построит дамбы и волноломы. Счастливы те подростки, чьи родители обладают достаточным терпением и тактом, чтобы не лезть с топором в джунгли в тщетных попытках что-то там проредить и пробить дорогу. Этот лес должен высохнуть сам, и чем больше в него лезут с пилами посторонние люди, тем гуще он растет. Не стоит обижаться на «посторонних людей». Человеку в пубертате окружающие периодически кажутся инопланетянами, а если действуют грубо, то могут очутиться в категории «злобных пришельцев».

Такого чудовищного чувства одиночества, как в четырнадцать, я не испытывал никогда. Однако больше всего неприятностей доставляло подозрение, что с тобой происходит что-то неправильное, а спросить не у кого. Не исключено, что так повезло только мне, но я рос с четким ощущением, что помощи ждать неоткуда и надо как-то справляться самому. Однажды я нашел у Варлама Шаламова такие слова, сказанные в совершенно ином контексте, но удивительно точно описывающие мои тогдашние ощущения: «Юноше… лучше украсть, чем попросить». Просить объяснить происходящее со мной мне не приходило в голову — уж не знаю почему. Быть может, потому, что мои вопросы и до этого-то оставались без ответа?

Когда родители не отвечают на вопросы, человек привыкает находить их сам — ответы при этом могут быть вершиной абсурда. Это один из парадоксов человеческой психики, который обычно приводит к довольно неприятным последствиям. Многие из нас долгие годы так и живут в темноте, и это печально. Да что там говорить, я сам являюсь ярким примером подобного перекоса. До 35 лет я воспринимал себя как человека, сложившегося в некую конструкцию. Этой конструкцией я был перманентно недоволен; степень моего недовольства варьировалась, но чувство полного непонимания происходящего со мной не оставляло меня никогда. Хуже всего то, что я считал ситуацию безвыходной. То есть «таким уж уродился» было моим девизом с того самого дня, как я впервые раздвоился и обрел способность оценивать себя со стороны. До этого я, как вы помните, был просто деревом.

Это очень просто объяснить: миллиарды людей до нас испытывали ту же самую гамму эмоций в схожих обстоятельствах, а следующие за нами — испытают. Все эти путаные чувства, движение по кругу, противоречия, кажущиеся неразрешимыми. Более того, они прекрасно описаны в книгах: настоящая художественная литература представляет собой одно большое изложение на тему «Как автора заглючило и что было дальше». Недостаток литературы в том, что она не дает (да и не обязана давать) ответов на вопросы. Но это не значит, что их никто не даст, — просто вам в руки пока не попали правильные книги, или еще не встретились люди, которые могут помочь.

Свою задачу я вижу в следующем: дать понять как можно большему количеству читателей, что можно если и не решить окончательно проблемы, с которыми они сталкиваются в жизни, то по крайней мере сделать так, чтобы жить с ними стало легче. Уберечь кого-то от повторения ошибок трудно, а может и бессмысленно этим заниматься, но объяснить, что он вовсе не первый, кому трудно живется, и что выход есть, необходимо. Тревожные состояния, социальные фобии, неверные подсознательные установки — то, что в обиходе принято списывать на «нервы», «недотрах», «переутомление» и «мандраж», давным-давно имеет научное название, и для всего этого придумана методика борьбы, все корректируется и исправляется. Мы вовсе не являемся окончательно сложившимися существами, которые до самой могилы, как ломовые лошади, обязаны волочить на себе груз проблем, возложенный на нас семьей и школой.

Не знаю, как для вас, а для меня это открытие было одним из самых значительных за всю жизнь. Насколько мои невзгоды неоригинальны, я узнал, лишь прочитав книгу Карен Хорни «Невротическая личность нашего времени» (а она была издана в 1937 году). Я читал ее как собственную биографию, думая: почему она не попала мне в руки раньше?

Отношение постсоветского общества к психологической помощи уже стало традиционным: человек, обращающийся к специалисту, скорее всего, опасный сумасшедший. От него можно ждать чего угодно. Пройдет полгода — и он будет в дурдоме, а о нас подумают, что мы водились с психом.

Во-первых, алкоголь, безотказный решатель вопросов. Вторым идет знаменитый метод «соберись, тряпка»: окружающие доступно объясняют человеку, что его трудности — ерунда по сравнению с проблемами других. Ноги есть, руки есть — так чего тебе еще? Видно, страдальцу не хватает именно трезвого чужого голоса, чтобы понять ничтожность своих бед и мгновенно выздороветь. Наконец, когда первые два способа не помогают, близкие соглашаются отдать человека «доктору мозгов», чтобы тот выписал таблетки или отрезал в голове какой-нибудь аппендицит, и поскорей. Если кто не в курсе, человек с психическими проблемами — это позор семьи, даже алкоголиков не так стыдятся. Алкоголики всем понятны, вон они, — невротики не понятны никому.

К тому же эти обскуранты подсознательно считают психологию чем-то сродни опасной алхимии, от которой «нормальные вроде мужики и бабы» становятся существами непонятными: начинают задумываться о какой-то душе, меняют профессии, разводятся с партнерами и совершают дикие поступки.

Часть людей скучнеет при одном упоминании слова «терапия», сразу же догадываясь, что дело это долгое, требующее денежных затрат и постоянных внутренних усилий. Небось, придется рассказывать о себе многое из того, чем тяжело и стыдно делиться? К сожалению, так оно и будет — для тех, конечно, кто решится и не сбежит на полпути.

Между тем, помимо классической терапии, были придуманы и другие методы, групповые в том числе. Самые распространенные — гештальт-терапия и психодрама, там вы окажетесь в теплой компании таких же пострадавших. И будете поражены, когда увидите, сколько людей вместе с вами повторяет: почему мне не сказали раньше, что так можно?! Что ж, теперь вы об этом знаете. Само ощущение того, что ты не один увечный на планете, меняет столько, что дух захватывает.

В любом случае, какое бы решение вы ни приняли, просто помните: то, что мы привыкли называть «характером» и воспринимать со вздохом сожаления, как врожденное увечье, поддается изменению и улучшению. Как прикус, например. Кто сегодня всерьез, до обморока, боится зубного врача? Только тот, кто по привычке вспоминает старые бормашины на ременном приводе и мантру «обезболивать нечем — хотите, спою?».

Эволюция награждает тех, кто оставляет много потомства, а, как верно заметил Умберто Эко, роль мужчин в продолжении рода сводится к десяти минутам «приятной щекотки». Женщины же вынуждены тратить на каждого ребенка по крайней мере девять месяцев.

Совершенно очевидно, что мужчины-многолюбы оставляли больше детей, чем их более верные собратья. Эти дети наследовали отцовскую страсть к греху и передавали ее внукам, и в течение сотен тысяч лет безгрешные мужчины вытеснялись на периферию жизни, пока не вымерли совсем. Теперь в душе каждого мужчины горит огонь греха, и затушить его — значит надругаться над природой.

Женщины же должны быть верными, ведь выращивать ребенка — дело тяжкое, а измена может не только лишить их защиты мужа, но и сподвигнуть последнего на детоубийство. Поэтому распутные женщины — явление природе противное, и их нужно всячески осуждать.

Учитывая шовинистскую природу нашего общества, неудивительно, что эта точка зрения нашла и до сих пор находит широкую поддержку, хотя ученые уже давно пересмотрели свои взгляды.

За последние десятилетия мы стали в несколько раз лучше понимать мир, а вместе с ним и эволюционные причины супружеской неверности. Под горячую руку знанию попали также любовь и семья, которые оказались совершенно не связаны с сексом, а понятие моногамности, скорее всего, в ближайшее время станет пережитком прошлого, ведь стало ясно, что верность партнеру — явление крайне редкое в животном царстве.

По стратегиям размножения животные делятся на две большие группы: одна группа пытается взять числом — вторая же делает ставку на качество. Представители первой группы: рыбы, лягушки, беспозвоночные и бактерии — оставляют тысячи, если не миллионы потомков. Представители второй группы: птицы, млекопитающие и некоторые рептилии — дают жизнь всего нескольким десяткам детей, но зато тратят множество сил на то, чтобы вырастить из них достойных представителей своего вида.

По этой причине объяснять измену только лишь как природную склонность мужчин иметь множество детей неразумно. С точки зрения эволюции для нас с вами выживаемость детей гораздо важнее их количества.

Мужчина, который слишком занят любовными играми на стороне, окажется худшим отцом, нежели тот, который все время тратит на то, чтобы достать семье кисть самых лучших бананов или кусок мамонтятины побольше.

При этом измены, что мужские, что женские, не являются и отклонением от нормы, ибо случаются подозрительно часто: по данным некоторых исследований, 40 % людей хоть раз да изменяли своему партнеру. Почему же это происходит? Какую выгоду приносит измена нашему виду и как к ней относиться?

Окончательно решить эти вопросы можно лишь переместившись во времени и проследив развитие этого нашего порока от начала и до конца. Если же этого сделать не получается, то есть вариант похуже — посмотреть, как обстоят дела у наших родственников, других человекообразных обезьян.

Наши родные братья — шимпанзе — могут объяснить, откуда берутся войны и почему люди обожают убивать друг друга, но ничего не смыслят в делах семейных. Внутри стаи, которая может насчитывать шесть десятков особей, все самки стремятся спариться со всеми самцами.

Делается это не от сексуальной необузданности, а из чисто практических соображений. Если кто-то из самцов увидит детеныша у самки, с которой у него не было секса, то он убьет ребенка и спарится с самкой. По этой причине искать супружескую неверность у шимпанзе — дело гиблое: у них нет ни супругов, ни верности.

Гориллы, наши двоюродные братья, тоже ничем не могут нам помочь. Самец хранит верность своему гарему и никогда не смотрит налево, а самки и рады бы, но суровый патриарх охраняет их почти от любых посягательств. Что же касается наших кузенов — орангутанов, — то у них и вовсе нет семей.

Если ни путешествие во времени, ни наши кровные братья не могут помочь нам в поиске истины, остается только одно — найти тех животных, чье поведение будет идентично нашему, и попытаться понять их. Животных, которые, с одной стороны, создавали бы крепкие семьи, но с другой — охотно вступали бы в связи вне брака. К счастью, такие животные есть, и их немало.

Кто они? Конечно, птицы, скажете вы — и будете правы. Большинство млекопитающих не тратит 20 лет на воспитание своих детей, поэтому их пары редко бывают столь же прочны, как человеческие, тогда как о птичьей любви ходят легенды. Тема верности лебедей заезжена в искусстве настолько, что очередное ее упоминание уже можно считать признаком пошлости и дурновкусия, пара голубей — давний символ влюбленных, а на Западе всем известно, что альбатросы выбирают партнера раз и на всю жизнь.

Причина такой силы птичьей любви заключается в очень высоком метаболизме: птенцы требуют огромной заботы и очень много еды. В одиночку самка просто не способна их вырастить, и поэтому у большинства птиц самец тратит столько же времени и сил на воспитание потомства, сколько и самка, а у некоторых видов — даже больше.

Воспитание птенцов — такое же тяжкое и рисковое занятие, как восхождение на К2. Ввязываться в него можно только с тем партнером, который точно не подведет. Поэтому исследователи долгое время верили, что необычайная прочность брачных уз у парных птиц означает также и исключительную верность.

Проверить эту гипотезу решили совсем недавно. Исследователи из английских университетов Шеффилда и Бата проделали огромный труд и сравнили гены родителей и детей почти у двух сотен видов птиц. И оказалось, что вообще-то птицы изменяют гораздо чаще, чем считалось. В среднем около 30 % птенцов оказались детьми порока — все как у нас.

При этом была выведена общая закономерность: если в какой-либо популяции становилось больше одного пола, то представители другого изменяли партнеру гораздо чаще. Если самкам предоставлялась возможность, они с огромной охотой отдавались более старому и опытному самцу, чем их муж. Который, впрочем, в долгу не оставался и мигом забывал о верности, если рядом появлялась самка, в чем-либо превосходящая его подругу.

В мире людей действует та же закономерность, правда в меньшей степени. К тому же супружеские измены не исчезают, даже если соотношение полов достигает идеального баланса.

Однако лучшая модель — не та, которая имитирует реальность, а та, которая выпячивает интересующие нас черты так, что их можно рассмотреть во всех деталях. Поэтому малюры — настоящая находка для исследователей истоков супружеской неверности. Конкретно — вид под названием «прекрасный расписной малюр». Это крохотные птахи из Австралии, которые легко уместятся в кулаке. У малюров измены не просто не редкость — это часть социального уклада. Недавние исследования показывают, что более 60 % птенцов выкармливается приемным отцом, который, наверняка, даже не подозревает об измене.

Причина такого непостоянства самок малюров кроется в одной важной особенности этих крохотных птичек — феномене суперсамца. Большинство малюров-мужчин имеет нормальный уровень тестостерона. Раза три в год они меняют оперение и приобретают ярко-синий хохолок, показывая, что готовы к спариванию. В остальное время они выводят птенцов или занимаются чем-либо столь же достойным.

Суперсамцы же носят хохолки постоянно, и их синий цвет настолько яркий, что без труда угадывается даже в густой тропической листве. Уровень тестостерона в крови суперсамцов постоянно высок, что делает их отвратительными родителями, но чрезвычайно привлекательными партнерами.

Игра естественного отбора здесь необыкновенно тонка: если суперсамцов станет слишком много, о потомстве заботиться будет некому. Это приведет к тому, что выживут только потомки обычных самцов, которые вряд ли станут «супер». Тогда обычных самцов станет больше, и, если среди них из-за случайностей генетики вдруг появится суперсамец, все самки будут принадлежать ему. Это, в свою очередь, выльется в резкое увеличение числа суперсамцов — и цикл замыкается. За миллионы лет эволюции удалось найти ту самую тонкую грань, когда суперсамцов не много, но и не мало — в самый раз.

Все самки, живущие в округе, предпочитают спариваться с суперсамцами, а обычным самцам отдаются только в том случае, если первых нет поблизости. Семью же они строят исключительно с последними.

Это идеально согласуется с тем, что, несмотря на высокий процент измен среди птиц, пары у них все-таки очень крепкие и разрушаются редко. На основании сказанного мы можем заключить, что, во-первых, наше абсолютно идентичное поведение не просто нормально, а имеет эволюционные корни, и во-вторых, измена и семья — несвязанные вещи.

Мнение, согласно которому любовь — это просто сексуальное влечение, одетое в приличную одежду, а семья — узаконенное следствие любви, совершенно не соответствует действительности.

Обязанность семьи, которую эволюция возложила на нее, сводится к воспитанию потомства. Чем крепче семья, тем больше еды и заботы получат дети и тем вероятнее, что жизнь дастся им легче, чем тем, кого растили одинокие матери или отцы. Роль любви состоит в том, чтобы заставить самца и самку заниматься этим неблагодарным занятием, привязать их друг к другу и к детенышам и создать иллюзию смысла, — словом, замануха.

Роль секса же совсем иная: он нужен для рекомбинации генов, создания наилучшего потомства. Секс устроен как рулетка: невозможно предсказать, где остановится шарик, но, если сделать тысячу ставок, одна из них точно окажется выигрышной.

Именно поэтому у птиц так легко уживаются измена и семья: и то, и другое служит высшей цели — созданию идеального потомства. Чем больше разных партнеров будет у самки, тем выше вероятность того, что птенцы получат лучшие гены из всех возможных. Чем крепче семья — тем здоровее вырастут птенцы и тем больше у них шансов во взрослой жизни.

Из нашей короткой вылазки в царство птиц можно сделать следующий вывод: у женщины причин изменять гораздо больше, чем у мужчины, и мужская измена является всего-навсего следствием женской. Более того, кроме как в наших запутанных моралью головах, измена не несет никакой угрозы для прочности семейных уз, ибо и измены, и семья совершенно нормальны для нашего вида и в комплексе способствуют его развитию и процветанию.

Считается, что в древности все люди думали, будто Земля — плоский диск. Однако подобного мнения придерживались только невежды, потому что ученым о шарообразности Земли было известно давно. Так, один из первых достаточно точных экспериментов в этой области провел греческий математик и астроном Эратосфен Киренский. Дело происходило за 200 лет до Рождества Христова.

Эратосфен заметил, что в удаленных друг от друга городах тень от солнца в одно и то же время бывает разной длины. А значит, солнечные лучи падают в разные точки планеты под разным углом. Для измерений Эратосфен выбрал два города: Александрию и Сиену. Города находились на расстоянии 5000 стадиев (около 850 км) друг от друга. Понятие меридиана тогда уже было известно, а наблюдение за звездами позволяло предположить, что если Земля и правда шар, то указанные два города находятся на одном меридиане, что делает нижеописанные измерения возможными.

Ученый выбрал день и время, когда тень в Сиене отсутствует — то есть солнце находится в полном зените, длина теней равна нулю. В это же время солнечные часы в Александрии отбрасывали тень ненулевой длины. После чего достаточно было замерить угол между направлением солнечных лучей (для этого нужно соединить линией конец тени с верхней точкой предмета, который эту тень отбрасывает) и вертикалью — он получился равным 7,2 градуса. Такой угол является 1/50  частью всего круга (в нем, как известно, 360 градусов), а значит дуга между Сиеной и Александрией есть 1/50 земной окружности, длина которой, таким образом, получается равной приблизительно 42 000 км.

В действительности длина земного экватора равна 40 075 км, но в масштабах планеты ошибка в пару тысяч км незначительна, особенно если учитывать, что опыт проводился более 2000 лет назад без специального оборудования.

Однако люди, отрицающие здравый смысл и научное познание, были во все времена. Например, до 2001 года существовало так называемое Общество плоской Земли (Flat Earth Society), члены которого всерьез утверждали, что планета все-таки плоская, а фотографии из космоса и научные доказательства — фальсификация и часть глобального всемирного заговора. Конечно, в XXI веке таких людей уже никто всерьез не воспринимал, а вот в конце XIX столетия сомнения все еще были.

Так, в 1870 году Джон Хемден — автор книги о плоской Земле — пообещал 500 фунтов стерлингов тому, кто придумает простой и понятный любому обывателю способ доказать, что наша планета — шар. Вызов принял английский натуралист и географ Альфред Рассел Уоллес.

Уоллес выбрал прямой канал с водой, длина которого составляла 6 миль (почти 10 км). Никто не сомневался, что уровень воды довольно близко повторяет форму земной поверхности, какой бы эта форма ни была. Если она плоская — то и канал должен быть плоским по всей своей длине.

Ученый разместил в середине канала вешку определенной высоты (которая отсчитывалась от уровня воды), а в самом конце на такой же высоте поставил доску с горизонтальной черной линией. В начале канала, опять же на высоте вешки и доски, был установлен мощный телескоп. Если Земля — диск, то, глядя в телескоп, наблюдатель должен был увидеть совпадение вешки и линии в конце. Разумеется, в реальности вешка визуально оказалась выше линии, потому что Земля выпуклая.

Увы, как это часто бывает с людьми, которые неправы, Джон Хемден отказался участвовать в опыте и не стал смотреть в телескоп. Однако после долгого судебного процесса его все-таки обязали выплатить обещанные 500 фунтов.

Процессы, происходящие в жидкой среде, представляют для ученых загадку и по сей день. К примеру, решение уравнений Навье – Стокса, описывающих движение жидкости, является одной из так называемых задач тысячелетия: тому, кто сможет составить математически верный ответ, полагается премия в размере 1 млн долларов.

Впрочем, даже в тех областях гидродинамики, которые давно уже разложены по формулам, можно найти много интересного. Яркий пример — гидростатический парадокс, который продемонстрировал в 1648 году французский физик Блез Паскаль.

Этот опыт может повторить любой, поскольку он не требует спецоборудования. Паскаль использовал бочку, длинную трубку и обычную чашку. Бочку он доверху наполнил водой и накрыл крышкой с проделанным в ней отверстием, в которое воткнул тонкую трубку высотой несколько метров (толщина трубки может быть сколь угодно малой, лишь бы по ней могла пройти вода). Паскаль поднялся на второй этаж и вылил в трубку чашку воды. К удивлению публики, крепкую деревянную бочку, обшитую железом, разорвало на части. Добавив всего 200 мл воды, Паскаль повысил давление в бочке в несколько раз.

Секрет в том, что давление в точке жидкой среды зависит от высоты жидкости над этой точкой. Не от массы, не от количества, а именно от высоты уровня жидкости. Так, если мы возьмем трубку диаметром 1 см и длиной 10 метров, то в нее поместится всего 3 литра воды. Однако, поставив эту трубку с водой вертикально и воткнув ее в обычную литровую бутылку (предварительно тоже заполненную водой), мы обнаружим, что вода давит на дно такой бутылки с силой около 80 кг.

Это происходит потому, что давление от самого столба распределяется внутри бутылки во все стороны, в том числе и вверх. Стенки сосуда отвечают воде силой реакции опоры, которая складывается с массой воды при расчете силы, действующей на дно. В итоге получается куда больше, чем общий вес воды.

Еще одним интересным физическим опытом является измерение расстояний до звезд. Люди привыкли мерить большие расстояния с помощью эхолокации — посылая сигнал и ожидая его отражения от объекта, а потом замеряя время, за которое он дошел. Но в случае со звездами ожидать пришлось бы столетиями, потому что самый быстрый сигнал, который мы можем послать, — электромагнитный — движется всего лишь со скоростью света, что по космическим меркам довольно медленно. Может быть, той звезды уже давно нет.

Используют другой эффект — параллакс. Все мы знаем, что объекты, находящиеся на разном расстоянии от нас, когда мы едем мимо, визуально движутся с разной скоростью: те, что дальше, перемещаются совсем мало, а близкие — буквально проносятся мимо. Так вот, измерив, насколько визуально переместился такой объект, и точно зная, насколько переместились мы сами, довольно легко геометрически вычислить расстояние до него. Один из первых удачных опытов, в основу которых был положен этот метод, провел российский астроном Василий Яковлевич Струве в 1837 году.

Но не все так просто. Во-первых, как вообще понять, что звезда сдвинулась? Должен быть некий ориентир — своеобразная «точка отсчета». По очевидным причинам на Земле ее искать бессмысленно, поскольку Земля постоянно меняет свое положение в пространстве. В этом случае на помощь приходят сверхдалекие звезды. Если объект очень-очень далеко, то его смещение стремится к нулю, так что мы можем считать его вовсе неподвижным. К счастью, на небесной сфере достаточно таких звезд, относительно которых можно измерить все остальные.

Во-вторых, чем больше расстояние до объекта, тем меньше визуально он смещается. Когда вы едете на машине, то не замечаете смещения Солнца, хотя оно сравнительно близко — всего в 8 световых минутах от нас. Что делать со звездами, которые в сотнях световых лет? Ответ — смещаться самим еще сильнее. Ведь чем больше расстояние, на которое передвинетесь вы сами, тем большим будет и визуальное смещение далекого объекта.

В случае со звездами расстояния на нашей крохотной планете не подойдут. Даже десятки тысяч километров — все еще слишком мало. Зато наша планета движется сама — вращается вокруг Солнца. Делая половину оборота, она как бы перемещается вбок на 300 млн км — вполне достаточно. Таким образом, одно измерение будет занимать по меньшей мере полгода: сначала мы «запоминаем» звезды в одной крайней точке на орбите, по которой Земля вращается вокруг Солнца, потом ждем, когда она переместится в противоположную точку, и смотрим на небо снова. И еще нужно постараться избежать ошибок, а то быстро повторить опыт будет довольно проблематично.

Широко известен эффект Доплера, когда звуки от объекта, приближающегося к нам, кажутся более высокими, нежели звуки от такого же объекта, отдаляющегося от нас. Это связано с тем, что высота звука зависит от частоты звуковых волн, а сама частота (при определенной скорости звука) — от того, как близко друг к другу находятся отдельные «гребни» волны: чем ближе, тем выше частота, потому что за единицу времени наше ухо улавливает большее количество «гребней».

Теперь представим себе объект, который звучит — то есть посылает звуковые волны во все стороны от себя с одинаковой скоростью. Если объект начинает двигаться, то волны, которые идут вперед, находятся ближе друг к другу, поскольку предыдущая волна не успевает отойти слишком далеко от следующей, ведь ее «догоняет» движущийся объект. Расстояния между такими волнами меньше, их частота больше, и слышимый нами звук становится выше. Если же волны идут назад, дистанция между ними, наоборот, увеличивается, их частота снижается, и звук тоже становится для нашего уха более низким.

В 1845 году голландский химик и метеоролог Христофор Бейс-Баллот решил проверить эту теорию на практике. То, что он сделал, строго говоря не является научным экспериментом, потому что не проводилось никаких точных замеров. Тем не менее опыт заслуживает внимания.

Бейс-Баллот нанял паровоз с прицепом, на котором разместил двух музыкантов-трубачей. Нужно было получить непрерывный звук заданной высоты, поэтому музыкантам была дана команда попеременно играть определенную ноту (один играл, пока другой восстанавливал дыхание, и наоборот).

Паровоз двигался с разной скоростью назад и вперед мимо платформы, на которой стояли наблюдатели с идеальным музыкальным слухом и пытались определить высоту звучащей ноты. Это не был просто разовый эксперимент — проверка проводилась два дня, а на смену одним музыкантам регулярно вызывались другие.

В результате эффект Доплера, конечно же, был подтвержден.

К примеру, подходит к вам цыганка и говорит: «Я тут прочла твой твиттер и ясно вижу — помирать тебе от сердечной недостаточности». Вряд ли вы станете золотить ей ручку. Однако, если допустить, что цыганка эта знакома с исследованием пенсильванских ученых, то, может статься, она не только окажется права, но еще и подведет под свое предсказание убедительную научную базу.

Как вообще можно установить связь между твитами и болезнями сердца? Исследователи из Пенсильвании, на которых могла бы сослаться образованная цыганка, взялись решать эту задачу с размахом. Они собрали 148 млн твитов, написанных американцами за 10 месяцев и разделили их по округам (округа меньше штатов, но больше городов). В каждой группе твитов посчитали частоту упоминания слов, выражающих всевозможные эмоции, от ненависти до сюсюкающего восторга, а также фраз, характеризующих отношения с другими людьми. Для каждого показателя уже давно созданы отдельные словари, так что исследователям даже не пришлось ничего изобретать.

За факторы риска сердечных заболеваний ученые приняли обилие негативных эмоций и признаки плохих взаимоотношений с окружающими. В итоге они получили общую картину, отражающую, в каких округах люди теоретически должны чаще умирать от подобных болезней. Затем они сравнили свои цифры с данными центров по контролю и профилактике заболеваний США, которые уже давно подсчитали уровень смертности от коронарной недостаточности в разных округах.

Следовательно, анализируя твиты жителей определенных территорий, можно довольно точно предсказывать уровень смертности от сердечных болезней. Как минимум от коронарной недостаточности. Результат, если вдуматься, немного странный, ведь среднему пользователю твиттера в Америке всего 31 год, а умирают от сердечной недостаточности в гораздо более почтенном возрасте. Получается, что твитят одни, а умирают другие.

На деле же никакой мистики здесь нет, если посмотреть на результаты чуть шире, принимая во внимание целое сообщество, а не отдельных его представителей. В любой группе людей создается определенная обстановка — внутренний климат. Это происходит и в компаниях из трех человек, и в целых странах. Люди влияют на обстановку, обстановка влияет на людей: на их эмоциональное состояние, поведение, уровень стресса и в конечном итоге здоровье.

Поэтому когда какой-нибудь 20-летний студент из Нью-Йорка пишет в твиттер, как он ненавидит все сущее, это свидетельствует о том, что обстановка в этом месте та еще и где-то по соседству в данный момент преждевременно умирает от сердечной недостаточности 50-летний водитель автобуса. А мог бы и не умереть, живи он, например, где-нибудь на побережье в штате Мэн. Да и нытик студент, живи он там, вряд ли стал бы писать о том, как он всех ненавидит.

С другой стороны, в штате Мэн этот студент вполне мог бы впасть в депрессию и стать подопытным кроликом исследователей из Microsoft Research. Они заинтересовались проблемами чересчур меланхоличных соотечественников, которых в Америке насчитывается 27 миллионов, и решили прошерстить их твиттер. Ученые предположили, что социальная сеть может дать куда более точные сведения о душевном здоровье людей, нежели классические тесты, построенные на субъективной оценке своего состояния.

Они кинули клич на краудсорсинговой платформе, предложив всем желающим за 90 центов вознаграждения пройти тест на выявление уровня депрессии, а затем сообщить свой никнейм в твиттере. 489 человек диагностировали у себя начало депрессии за последний год, но не позднее 3 месяцев до начала исследования. Ученые собрали их твиты за 3 месяца уныния и принялись анализировать.

Разумеется, первым делом они обратили внимание на употребление слов, связанных с негативными эмоциями. Помимо этого, учитывалось время написания твитов, стилистика, частота постов, количество ретвитов, реплаев, расшаренных ссылок, подписчиков и подписок.

Депрессивные твиты отличаются обилием всевозможных hate, shit, nobody, suck и alone. Выяснилось, что авторы таких постов обычно делают записи в твиттере реже большинства. У них мало подписчиков, как, впрочем, и подписок. Люди с депрессией чаще других пишут твиты от первого лица и делают это обычно по ночам.

Научившись распознавать депрессию, эта же группа исследователей озадачилась вопросом, можно ли предугадать ее начало. На этот раз они заинтересовались твиттером дам, пребывающих в послеродовой депрессии — малоприятном расстройстве, косящем от 12 до 20 % молодых мам (во всяком случае, американских, поскольку это данные все тех же центров по контролю и профилактике заболеваний США).

Они собрали твиты 376 недавно родивших женщин за 6 месяцев: 3 дородовых и 3 послеродовых. Твиты после рождения ребенка помогли установить, кто впал в депрессию, а кто нет. Это позволило обнаружить в дородовых твитах меланхоличных мамаш признаки надвигающегося расстройства.

Так, например, женщины, склонные к послеродовой депрессии, еще до родов реже публикуют посты и отвечают на реплаи. У них мало подписок (число подписчиков не имеет значения), они чаще всего пишут о себе и от первого лица. Если же брать в расчет твиты не только за предродовые 3 месяца, а, скажем, за год до появления ребенка, то можно легко найти признаки других факторов риска: недостаток поддержки извне, проблемы с партнером и предыдущие депрессии.

В итоге исследователи разработали модель, которая с вероятностью 71 % позволяет предсказать, впадет ли беременная женщина после родов в депрессию или нет, основываясь на ее сообщениях в твиттере, размещенных  до появления ребенка.

Поскольку в твиттер любят писать не только молодые мамы, а вообще все, то тут для ученых открываются необозримые горизонты. Скажем, по обилию твитов про плохое самочувствие в отдельно взятой местности можно идентифицировать вспышку гриппа на несколько дней раньше, чем это сделают официальные инстанции – естественно, микроблогеру сообщить общественности о своей высокой температуре проще и быстрее, чем пойти к доктору.

Примерно тем же занимаются сотрудники Research at Google с той лишь разницей, что они анализируют поисковые запросы, в которых содержатся упоминания симптомов гриппа и лекарств от жара. Они также обнаруживают вспышки болезни как минимум на день раньше центров по контролю и профилактике заболеваний США.

С помощью модели ATAM (Ailment Topic Aspect Model) можно по твитам выяснить, в каких областях больше курят, — в проведенных исследованиях эти данные совпали с официальной статистикой по заболеваемости раком. А высокая частота упоминаний в твиттере физических упражнений согласуется с медицинскими данными о низкой заболеваемости в отдельно взятых городах.

Когда речь заходит об исследованиях, в которых информация добывается с помощью твиттера, неизменно встает вопрос этичности использования личных данных. С одной стороны, твиттер — вещь априори публичная, и, уж если вы решили сообщить миру о заусенце, странно жаловаться на то, что мир это прочел и принял к сведению. Другое дело, что, делясь незначительными, с вашей точки зрения, мелочами, вы сообщаете и о том, о чем, возможно, не хотели бы: о склонности к унынию, низкой социализированности или, скажем, зависимости от сериалов.

Впрочем, у вас есть возможность узнать, какую неочевидную правду может предательски поведать ваш твиттер. Для этого существует общедоступная программа Linguistic Inquiry and Word Count (LIWC), разработанная техасским социальным психологом Джеймсом Пеннебейкером и содержащая, помимо прочего, русский словарь. Готовы? Вот вам ссылка.

Не ждите указаний или методик, помогающих открыть небесный вентиль и наполнить денежный бассейн — вроде того, в который нырял Скрудж Макдак в диснеевских мультах.

Начну с того, что ни у моих родителей, ни у меня денег никогда не бывало достаточно. То есть хватало на жизнь и отпуск, но слово «лишние» никогда со словом «деньги» в моей семье не стыковалось. Может быть, как раз это и есть тот самый роковой сбой в программе?

Широко распространено мнение, что люди вроде меня просто «не чувствуют» денежной энергии и своими тяжелыми думами о заработке отталкивают ее. Выходит, что деньги — это такая синяя птица из старой песни Макаревича: «Подкрадешься — она обманет / И вот уже навсегда ушла, / И только небо тебя поманит / Синим взмахом ее крыла»? Очень романтично, но абсолютно возмутительно.

Это один из наиболее утомительных, раздражающих и отупляющих способов жить. Не будучи разрешенным, с годами этот конфликт становится хроническим и начинает реально действовать на нервы. К своим сорока, устав и пытаясь разобраться, я первым делом решил проверить теорию «А хочу ли я денег вообще?». Это тест, с которого следует начинать любой анализ: раздражающих житейских ситуаций, людей, которых хочется расстрелять из зенитки, и т. д.

В результате размышлений я понял, что презренного металла все-таки хочу, но с оговорками: не надо огромных, непосильных денег, которые будут обузой, а также «любых». То есть вариант продажи души по сходной цене меня тоже не устраивает. Мое желание обогащения никак не назовешь страстью — наверное, из-за этого я не стал пока толстосумом. С другой стороны, перечисленные ограничения не должны мешать мне зарабатывать пусть меньше, но достаточно — а этого тоже не происходит.

Третьим препятствием, которое я выявил, является глубинная вера в трудовое обогащение. Вероятно, мои предки жили с этой концепцией, не видя для себя никакой иной, и теперь я, как Миледи, несу на плечах это клеймо. Хочешь денег — вкалывай, другого не дано. Лотереи, счастливое спасение миллионеров из проруби, Сивка-Бурка и старик Хоттабыч — все это для людей с моим бэкграундом не работает, а «насосать» у меня не выходит: спроса нет.

К тому же одалживать — значит признаваться в своей слабости, это раз, чувствовать себя зависимым от кредитора — это два, и оба условия меня напрягают. Легенда гласит, что Цезарь как-то купил на аукционе подушку разорившегося аристократа, который задолжал половине Рима. Когда его спросили зачем, он ответил: «Хочу подушку, на которой можно спокойно спать, имея такие долги». Так вот, это явно не мой вариант, и подушка не поможет.

Потратить все оставшееся — и немедленно добавится столько, сколько нужно. Люди, пользующиеся этим способом, «на последние» отправляются в ресторан или казино, надев все лучшее сразу, и там спускают остатки наличных. Многие утверждают, что этот фокус работает, — я же, основываясь на собственном опыте, назову главный изъян: деньги-то появятся, но ровно впритык, чтобы прожить следующую неделю, а там начинай сначала. Конечно, вы хорошенько гульнули, и это профит в сравнении с теми, кто просидел в четырех стенах. Но не будешь же годами торчать в ресторанах и казино?

Еще одно расхожее мнение: деньги приходят, когда о них забываешь. Мол, тут и начинает фартить. То же самое говорят и о женщинах, только все это вранье. В обоих случаях включается обратная связь: вы забыли о них, они — о вас, так что этот совет абсолютно бесполезный.

Главный недостаток таких мантр в том, что человеку трудно помнить о них больше недели. Это общее правило: если от повторений не зависит твоя жизнь или самочувствие, заряда хватает дней на десять. Я вообще удивлен, что столько лет не переставая пользуюсь зубной нитью, ведь начать это делать трудней, чем бросить курить, как утверждал покойный Митч Хедберг.

Другие денежные гуру пишут, что ключом к успеху является призвание: мол, человек, нашедший себя, обречен на материальный достаток, — и тут же добавляют, что, даже занимаясь любимым делом, вы решите свои денежные проблемы не раньше чем через два года с начала работы. А до этого не стоит даже задавать глупых вопросов — паши и не разгибайся. Все это очень путано. А как же Ван Гог? Уж он-то точно нашел свое призвание и следовал ему неукоснительно.

Откуда взялись два года и почему не пять — ума не приложу. Два года моей новой карьере исполняется 31 мая: значит ли это, что мне стоит уже заказывать в прокате смокинг и мыть шею в ожидании чудес? Я дам вам знать, поскольку срок еще не подошел.

Тем временем мироздание продолжает троллить нас по мелочам. Например, дает денег, которые тут же уходят на какие-то непредвиденные расходы: штрафы, ремонты, тест на отцовство, предоплата за детский сад — расходы, которые даже на горизонте не маячили. Своеобразная дотация от вселенной, радости от которой хватает ровно на то время, пока вы не знаете новостей, полагая, что эти деньги — ваши. Как правило — от недели до месяца, а потом их поглощает космос. Этот тонкий вид издевательства меня особенно раздражает: те из вас, кто смотрели фильм «Сережа» Георгия Данелии, помнят эпизод с неразвитым взрослым, предложившим Сереже пустую обертку вместо конфеты. Так и хочется спросить вселенную: «Дядя Петя, ты дурак?»

В молодости у него их не было и он жил как придется, часто в долг. Это был самый счастливый этап, по его словам: тысячу раз ему прощали долги, видя, что вернуть он не может, хоть и старается. Разбогатев, Монтень начал откладывать на черный день и этим отравил себе существование. Внезапно он стал беднее, чем был, когда жил в нищете, — из-за постоянного страха потерять накопленное. И наконец, в старости, принялся тратить столько же, сколько получал, а в остальном рассчитывать на провидение. Если верить ему, это и есть та самая золотая середина, которую он искал.

Вот здесь-то у меня как раз и загвоздка: я никак не могу заставить себя расслабиться и положиться на это самое проклятое провидение. Рогатые демоны беспокойства не дают мне хорошенько поверить в этот бездонный источник, который, как уверяет Монтень, должен меня бесперебойно спонсировать.

Таким образом, картина вырисовывается следующая: людям с неправильными денежными установками, вроде меня (и многих из вас), в который раз приходится пыхтеть над улучшением себя. Сперва надо эти установки обнаружить — выволоченные на свет, они в большинстве своем умирают сами по себе, как бактерии в сухой среде. Особо упорные придется выжигать, методы давно придуманы и обкатаны. В остальном с Монтенем спорить трудно: его опыт выглядит наиболее удачным хотя бы потому, что его главная книга читается по сей день, несмотря на то что была написана в XVI веке. Перестать травить себя. Постараться меньше беспокоиться о завтрашнем дне и положиться на добрую волю вселенной. Стиснуть зубы и продолжать заниматься любимым делом.

Пока я пишу это, подсознание шипит мне из подворотни: что, если тебя попрут из съемной квартиры? Лендлорд-китаец ни бельмеса не понимает в бессмертном русском языке и знает только одного Набокова — вратаря San Jose Sharks.

Терпение, отвечаю я. Спокойствие, только спокойствие, подтягивает Карлсон. Хотя он всю жизнь провел на крыше — ему легко говорить.

d0bbd0bed0b3d0b8d0bad0b0-d180d0b8d182d0bcd0b0-3-3-7639178

Logika Ritma 3.3 by Logika Ritma on Mixcloud

Kerrier District — Treacle Tits Débruit — Shock Computer Graphics — CCCP Hot Chip — Need You Now Jaga Jazzist — Oban (Todd Terje Remix) Kollektiv Turmstrasse — Last Call The Fear Ratio — FRT3 Boston 168 — Acid Morning Pangaea — Something In Your Eye Caribou — Mars (Head High’s Venus Remix) J.Wiltshire — False Awakening (Original Mix) Pinch & Mumdance — Big Slug (feat Riko Dan) Eomac — Charon Clip! — Bitch Maxim Dangles — VIII Slackk — Posrednik

Chevron — Bangalore Torpedoes

1-d0bcd0b8d181d182d0b5d180-d0bad180d18dd0b4d0be-4547385

Его альбом Fantasy — настоящий бриллиант и, пожалуй, один из лучших электронных релизов новой России, конкурентов у которого просто нет. И сегодня на фоне рейв-ривайвла и интереса к этнике детище Мистера Кредо слушается как никогда актуально — это почти Библия братвы и руководство по эксплуатации лохов. Лет через пятьдесят, когда человечество сметет ударной волной и ядерный гриб засияет ярче солнца, немногочисленные выжившие будут слоняться по выжженной пустыне и изучать наш быт по текстам альбома Fantasy, найденного в бронированном сейфе бункера Саддама Хусейна. Как сегодняшние исследователи хардлайна, райветхедов и прочих босодзоку, они получат в дар бесценный мануал по выживанию, а самого Мистера Кредо нарекут пророком. Зуб даю, что так и будет.

Его поздняя любовная лирика типа «Чудной долины» или «Медляка» — это уже народный эпос, но мне не очень понятный: то ли русский Таркан страдает в дюнах, то ли «Черные глаза» запорошило. Словом, черт ногу сломит. Но пока наш зюйдический «истинный аравиец» не променял образ арабского наркобарона на имидж провинциального сутенера, он щеголял не каким-нибудь дискотечным технопопом, а увесистым блатняком с характерным акцентом под «черных пантер». На концертах же появлялся с «батыевской» бородой, в гутре и черных очках. В связях, порочащих его, разумеется, был замечен: славил Аллаха, воспевал «маму Азию» и зеленый дым «Талибана» под пульсирующий бит растительных стимуляторов, вдохновленный дебютным альбомом The Prodigy, задолго до провального шаповаловского шахид-проекта NATO. Да и вообще, Мистер Кредо очень крутой — настолько крутой, что у него на сайте даже есть фотографии на фоне чужих машин. И если совсем коротко — переслушав его альбом Fantasy 1997 года рождения, я охмелел, будто бы мне клизму водкой сделали. Это русский The Fat of the Land, даже лучше.

Свой псевдоним екатеринбургский хитмейкер Александр Махонин выбрал благодаря любви и духа́м: «В начале 90-х у нас не было ни „Шанель“, ни „Пако Рабан“, и правилом хорошего тона было иметь запахи от латвийской фирмы „Дзинтарс“. Моя девушка пользовалась духами этой фирмы под названием Credo. И как-то раз в шутку назвала меня „мой любимый мистер Credo“. Мне понравилось. Я назвал себя Мистером Credo, а на этой девушке женился». Мистер Ономатет поступил как настоящий гусар, поэтому его музыка уже столько лет не тонет и вкусно пахнет.

Стремительное восхождение Юпитера началось в середине 90-х: в 1996 году Мистер Кредо со своим нетленным хитом «Давай лавэ!» на верблюде объездил 34 города Свердловской области в рамках предвыборной кампании Бориса Николаевича Ельцина «Голосуй или проиграешь!»; что очень символично — агитировал за деда песнями про хэш (один из хитов HSH-Bola можно перевести на человеческий язык как «соловей мой, соловей», «Хезболла» или «гашиш»). В интервью челябинским «Аргументам и фактам» «восточный дервиш» признался, что на «деньги, заработанные благодаря Ельцину, купил мягкий диван». В то время, правда, это и пропагандой назвать было сложно: человек слагал оды атрибутам красивой жизни, которая только начала стучать в покосившуюся калитку. А вот Кате Лель из Нальчика, стонавшей в продюсерский микрофон сакральное «попробуй муа-муа, попробуй джага-джага, попробуй у-у, мне это надо, надо», нет никакого оправдания. В кругах посвященных «джагой» именуют героин, который так настойчиво требует попробовать разбитная малышка Кэт.

Бола-бола, ты приходишь В каждый город и страна, Там, где курят трубка мира, И туда, где есть война. Для кого-то бола — гадость, Для кого-то — гербалайф. Бола-бола — моя слабость,

Бола-бола — это кайф.

На период с 1996 по 2006 год пришелся самый пик концертной деятельности Мистера Кредо. Его песни, украшенные азиатским орнаментом воровской лирики, крутили на всех рынках, утренниках и в кабаках. Они звучали из каждого второго автомобиля и на каждой первой свадьбе — и довольные жизнью курды, грузины и армяне пританцовывали в темпе колоритного евробита. Это была великая эпоха застолий и провинциальных дискотек. А господин композитор как сидел, так и сидит на своих шестнадцати аршинах: «Я не учил сольфеджио, но написал „Чудную долину“. И ко мне периодически с благодарностью обращаются люди, которые прошли обучение по классу вокала, скрипки, фортепиано, а потом приходили в кабаки и годами исполняли эту мою песню. Тем самым они зарабатывали себе деньги на жизнь». Вот так — и сам заработал, и столько пиратов и барыг обогатил: «Выпустив альбом „Мама Азия“, думаю, я стал бы в сто раз богаче Майкла Джексона. Я бы переплюнул Бритни Спирс, продавшую сто тысяч дисков, выпустив только одну песню „Давай лавэ!“. Если бы это все было официально». Лично я охотно верю.

Так чем же велик альбом Fantasy? О, брат, во-первых, на этой пластинке чумовая музыка с крутыми тегами (рейв, хачапури, анаша), а во-вторых, вся правда жизни тут — это настоящая литература, положенная на музыку, с завязкой, кульминацией и драмой в эпилоге. Каждый трек — это отдельная глава мытарств главного героя на фоне драматических событий новой России. Чтобы не быть голословным, позволю себе привести выдержки из этого романа, написанного языком улиц и ярости:

Мани-мани — это то же, что улыбка на лице, Улыбаются в ладонях и звенят, блестят на солнце. Мани-мани — это все мои проблемы и заботы, Когда мани-мани есть, уже не хочется работать. Но кто-то есть сильней меня и выше, И у него совсем другая крыша, Он говорит мне: «Парень, все, банзай,

Давай лавэ, лавэ, лавэ, свое лавэ давай!»

Как следует из текста песни «Давай лавэ!», лирический герой после ГУЛАГа общепита попал в разноцветный мир капитализма, открыл ларек и продает детишкам чупа-чупсы, наваривая приличный кэш на детских слезах. Первые шальные деньги, свобода, демократия… Но тут на него наезжает рэкет в спортивных костюмах, и герой понимает, что в новом мире действуют волчьи законы и надо делиться, чтобы было легче голове, да и вообще чтобы она была. И вывод, к которому он приходит, достоин всей писанины Хайдеггера:

Лавэ приходит ниоткуда и уходит в никуда.
Лавэ как воздух: не хватает никогда.

А в песне «Гуру» по сути тот же вывод лишь закрепляется поэтическими нравоучениями:

Если успел — денег нажил, помни о том:
Ты не один живешь — так поделись своим пирогом!

Двигаемся дальше. Наш герой не может совладать с новой властью малиновых пиджаков, насмотревшихся фильмов про кунг-фу и «Крестного отца», и впадает в затяжной сплин. А в это время его зазноба садится на наркотическое жало:

Ты хотела кокаина Лучше б родила мне сына! Бабки, шмотки, ангидрид —

Пусть все пламенем горит!

Мир, выстроенный по образу и подобию того миража общества потребления, что транслировал телевизор, трещит по швам: герой понимает, что за углом его не ждет десяток развратниц из порно и путевка на Гавайи. Разбитый и брошенный, он сам дегустирует смертоносную снедь в надежде вырвать из цепких наркотических лап свою возлюбленную, но терпит очередную неудачу, все глубже проваливаясь в мир дурмана:

Кем я раньше был — не помню, Как я раньше жил — не знаю, Что случилось с головой — Ничего не понимаю. Кислота спалила мозг, Ядовитая, как жало, Память — как вода в песок,

Боль — как лезвие кинжала…

Но бизнес-жилка в нашем горе-предпринимателе продолжала пульсировать — растянувшись на старом диване после очередного трипа, он вспоминает слова своего седого отца: «Сынок, найди себе работу, которая приносит удовольствие!» Раскинув остатком мозга, главный герой принимает единственно верное решение — не только угощаться, но и угощать. На последние деньги он покупает зелье и отправляется туда, где тусуются студенты, чтобы превратить их жизни в непрекращающийся карнавал радости и удовольствий:

ЛСД, ЛСД — подходи, покупай! Упакованный свет — бери, проверяй! Десять доз, передоз, паровоз, коматоз,

Сколько брать, думай сам, это вечный вопрос!

Но недолго музыка играла — на след новоиспеченного дилера выходит полиция во главе с Дукалисом, и нашему герою ничего не остается, как пуститься в бега — туда, где «золотые барханы лучистые, реки горные, быстрые, быстрые», где «море ганджубаса и вина», где «девушки красивый, как луна», где шейхи кричат «Аллах акбар!» То есть в Америку!

Если что-нибудь случится — Нам поможет заграница! Будем жить на Брайтон-бич

Баксы тратить, план курить.

Хеппи-энд. Ползут финальные титры и звучит песня «Ламбада»:

Безумный хаус победил, И люди прутся под винил. Зеленый лазер, белый дым — И все как надо! Употребляя наркоту — Кайфуют все под кислоту. Скажите мне, кому теперь Нужна ламбада? Но были золотые дни, И мне запомнились они, Когда над всей землей Мелодия звучала, Весь мир шумел, как океан, Он словно от вина был пьян, И ночь под пальмами Ламбаду танцевала. Ламбада-ба-да, ламбада-ба-да, ламбада-ба-да!

Ламбада-ба-да, ламбада-ба-да-да, ламбада-ба-да!

Все еще не верите, что этот альбом велик, как Аллах, и достоин ваших ушей? Тогда зайдите куда-нибудь, где обсуждают творчество Мистера Кредо, и почитайте комментарии. Вот, например, из раздачи на торрентах, которые, кстати, делает сам маэстро (!): «Вчера у таксиста услышал, решил молодость вспомнить, бомба, до глубины души пробирает!» — или: «Респект! Отличный позитивный музон и хорошие тексты». Все так и есть. Народ врать не станет — его устами глаголет истина!

На самом деле все писатели — даже успешные — неудачники. Так что если вы не алкоголик, не гик, не фрик, не человек готовый отказаться от всего ради призрачной славы, которая, вероятно, при жизни к вам не придет, не фанатик своего дела или если вы любите шумные компании и вечеринки, путешествия и женщин, скорее всего писательская стезя — это не ваше. Забудьте об этом: вы ничего не добьетесь. И вот почему.

«Обитатели», 2005.
Режиссер: Дэнни Грин

Это один из моих любимых фильмов, но я его никому не рекомендую, потому что он мало кому может понравиться. Как драма или как триллер он, скорее всего, не очень заинтересует зрителя, зато передает быт и мироощущение писателя — как и все его коллеги по ремеслу, не самого приятного человека. По сюжету главный герой по имени Гарри Лессер живет в доме, предназначенном под снос, один, не желает никого видеть и ни с кем не хочет общаться. Он работает над рукописью несколько часов в день, а потом меланхолично скучает дома. Все было бы хорошо, если бы рядом не оказался чернокожий сосед, который тоже хочет стать писателем и работает над собственным романом. Они начинают общаться, у них даже завязывается дружба. Но вот к чему это все приведет? К сожалению, фильм немного выдыхается, когда сюжет начинает развиваться. А ведь можно было просто снять кино о том, как автор работает над текстом и меланхолично курит на крыше, поглядывая на унылый урбанистический пейзаж. Но это экранизация Бернарда Маламуда — надо было все делать в соответствии с текстом.

«Послушай, Филип», 2014.
Режиссер: Алекс Росс Перри

Филип — это еще один неприятный тип, который пишет и даже публикует книги, «молодой, успешный и невыносимо самовлюбленный писатель-мизантроп, ничуть не сомневающийся в своей гениальности». Самоуверенный, самодовольный и с непомерно развитым эго. Не любит людей или плохо к ним относится (в частности: к девушке, к бывшей девушке, к бывшему соседу по квартире, etc.) и уважает лишь авторитетных писателей, давно добившихся успехов на литературном поприще. Впрочем, его стремление не сближаться с людьми (не вполне ясно чем обусловленное — высокомерием или чем-то еще) все-таки может вызвать что-то вроде сочувствия, однако в целом у зрителя он должен пробуждать скорее негативные эмоции. Но в этом вся соль — писатели такие и есть: хочешь писать и творить — будь готов стать несносным человеком. Джейсон Шварцман, сыгравший Филипа, уже воплощал образ нью-йоркского писателя в сериале «Скучно до смерти» (кстати, отличном). Но это, разумеется, совсем новая роль, и она, возможно, даже получше.

«Лучше не бывает», 1997.
Режиссер: Джеймс Эл Брукс

Мелвин Юделл — еще один успешный писатель, но, как можно ожидать, затворник, с комплексами, маниями, страхами, страдающий обсессивно-компульсивным расстройством, что бы это словосочетание ни значило. (Работает в кофте.) Он ненавидит чернокожих, евреев, геев, женщин и не скупится на остроты в их адрес — правда, лишь тогда, когда соблаговолит заговорить с человеком и блеснуть своими актерскими талантами. Не пьет — может быть, это ему хоть как-то помогло. Беда в том, что из-за его чувств к женщине он был вынужден встать на путь исправления и пойти на компромиссы. Как верно заметил Славой Жижек, в угоду политкорректности (а мы добавим: и женщине) он вынужден уничтожить свою личность, которая, вероятно, и делала его хорошим писателем и просто замечательным человеком. В конце фильма нам дают понять, что вскоре Мелвин станет обычным парнем, отцом семейства, любящим мужем, вежливым с людьми — то есть скучным и лишенным всех своих былых положительных качеств обывателем. Один из самых ужасных концов в истории большого американского кино. А Джек Николсон, который играет главную роль, писателем уже был. Помните где?

«Мертв по прибытии», 1988.
Режиссеры: Аннабел Дженкел, Рокки Мортон

Декстер Корнелл в прошлом успешный писатель, автор четырех книг, каждая из которых была хуже предыдущей, и, как сам он заявляет, пятой не будет. Ходит в пиджаках, а не в кофте — может, отсюда и все проблемы? Все ведь знают: писатель должен работать в кардигане. Но его извиняет то, что он преподает в университете и учит студентов писательскому мастерству, так что должен соблюдать дресс-код. Жизнью он совсем недоволен: его брак разрушен, писать уже не может, коллеги одолевают какими-то вопросами, студенты не радуют. Впрочем, ничего не радует. Даже юная студентка, влюбленная в преподавателя, оставляет его совершенно равнодушным. А так фильм, вообще-то, остросюжетный триллер, но это как раз не главное. Образ выписан отлично, а сыгран Деннисом Куэйдом еще лучше. Все писатели должны жить именно так. Правда, характер у него хороший: он не самодоволен, блюдет профессиональную этику и скорее устал от людей, нежели ненавидит их. Это, кстати, ремейк классического фильма. Оригинал, сказать честно, можно не смотреть, особенно после этого ремейка, так что, если все же соберетесь, начните с него.

«Синистер», 2012.
Режиссер: Скотт Дерриксон

«Вместе с семьей автор детективов поселяется в небольшом городке, в доме, где почти год назад развернулась леденящая душу трагедия — были убиты все жильцы». Надо все же подробнее сказать об авторе детективов: пьет, врет семье, был успешным и стал неудачником — но, что важно, ходит в кофте. И еще очки на веревочке. Знает, в чем суть. Зрелый Итан Хоук — не самое приятное зрелище, однако эта роль писателя, лучшие дни которого далеко позади, ему удалась. Впрочем, идиоты с Кинопоиска придерживаются такого мнения: «Актерская игра на нейтральном уровне. Итан Хоук сыграл достаточно хорошо, но далеко не идеально. Что-то не хватает в его действиях, эмоциях». Не хватает, короче, что-то. Но вообще, образ очень сильный.

«Самый лучший папа», 2007.
Режиссер: Бобкэт Голдтуэйт

Тюфяк, скучный человек, полный неудачник — но он не стал им, а был всегда. Ничего не добился. Его тексты не публикуют. Студенты не записываются на его курсы. Жены нет. Сын просто отвратительный и к тому же извращенец. Его девушка (как только смог завоевать?!) заглядывается на более успешного коллегу, который опубликовал рассказ в «Нью-Йоркере». С ее стороны так делать не очень-то и красиво — нечего было начинать. Вместе с тем фильм очень жизнеутверждающий, особенно для тех, у кого ничего не получается. Оказывается, если с писательством ничего не выходит, дело не в том, что у тебя нет таланта, а в том, что тебе не везет. Потому что после трагической смерти сына герой начинает писать дневники вместо покойного, которые приходятся всем по вкусу и становятся сенсацией. Вдруг к некогда лузеру приходит неожиданная слава. То есть его талант все же был оценен, хотя это и не тот успех, который нужен писателю. Одна из лучших поздних ролей Робина Уильямса.

«Сияние», 1980.
Режиссер: Стэнли Кубрик

Галерея великих писателей-лузеров в кино будет неполной без Джека Торренса. Вы его знаете, но почтить старика надо обязательно. Он тоже неудачник, и не все у него в жизни гладко, однако герой нашел выход, чтобы наконец преодолеть творческий кризис и начать творить. Для этого нужно уехать из города куда-нибудь с семьей, если она есть, — а там дело пойдет. Желательно в отель «Вид сверху»: очень располагает к творчеству; еще там можно числиться сторожем, то есть ничего не делать и получать за это деньги; также там есть возможность начать потихоньку сходить с ума — не исключено, что это как-то помогает работать. Главное — что у Джека действительно получилось: он написал очень много букв. Имейте в виду. И чтобы помнили: в главной роли Джек Николсон, который в будущем сыграет другого писателя — вышеупомянутого Мелвина Юделла.

«Области тьмы», 2011.
Режиссер: Нил Бергер

«Нью-йоркский писатель Эдди, желая преодолеть черную полосу в жизни, принимает засекреченный препарат под названием NZT». На самом-то деле у Эдди нет никакой черной полосы. С женой давно развелись, а девушка только что объявила о разрыве. Он, кажется, когда-то что-то сотворил и вроде больше не сможет. Его жизнь кончилась. Мы видим, что он не может написать ни строчки, живет в таком бардаке, что любой фанат бардаков ему бы позавидовал, по утрам, как полагается писателю, ходит в бар, где случайным собутыльникам не может объяснить, про что его новая книга. Что касается таблеточки, то она говорит нам о том, что это очень идеологически вредный фильм. Почему? Таблетка делает героя суперсообразительным и сконцентрированным. Чем он занимается, став новым человеком? Правильно, пишет книгу — за несколько дней. Редактор безумно рада, но он вместо того, чтобы продолжать творить, становится финансовым аналитиком. То есть нам дают ясно понять, что писательство — последний шанс для тех, кто не может состояться в этой жизни. Это, кстати, экранизация книги Алана Глинна, и теперь мы знаем, что каждый, даже успешный, писатель втайне мечтает быть финансовым аналитиком и вести роскошную жизнь. Ох, Эдди, Эдди…

«Между», 2011.
Режиссер: Френсис Форд Коппола

«Потерявший вдохновение писатель приезжает в захолустный городок, где пытается разгадать серию загадочных убийств». «Потерявший вдохновение» — сказано слабо: у него не только нет вдохновения, но и, кажется, утеряна способность работать. А еще он неслабо закидывается виски, никого не стесняясь. Хотя фильм не очень, образ писателя прекрасен. Самое смешное, что его играет Вэл Килмер, но еще смешнее, что у него это получается! Один из прекраснейших моментов фильма — диалог между шерифом и главным героем. Шериф: «Я думал, вы, столичные писатели, напиваетесь виски, входите в транс и пишите». Вэл Килмер: «Да, мы так и делаем». Мотайте, в общем, на ус, друзья.

«Мужья и жены», 1992.
Режиссер: Вуди Аллен

Писатели — частые персонажи картин Вуди Аллена, будь то сценарист на телевидении («Манхэттен»), уже состоявшийся автор («Разбирая Гарри») или преподаватель писательского мастерства в университете («Мужья и жены»). Да и сам Вуди Аллен много чего написал. Всем известно, насколько он ужасен в жизни, но при этом, правда, плодовит и все же успешен, что отличает Аллена от его же персонажей. Более всего любопытен образ писателя в «Мужьях и женах», где герой, как и полагается уже солидному автору, должен учить детей творить. Притом сам он лицемер, поскольку в начале фильма утверждает, что научить писать нельзя, а можно лишь посоветовать почитать книги, которые могут вдохновить. В целом этот образ отличается от других, здесь представленных, но не во всем. Личная жизнь героя разрушена: с женой они расходятся, а со студенткой, желающей начать с ним отношения, он предпочитает не общаться. В итоге он, как и многие герои из этого списка, остается в полном одиночестве — но, разумеется, ни о чем не жалеет. Настоящий писатель.

В списке не хватает многих фильмов, например «Морверн Каллар» или «Тайного окна», но суть, думаю, вы уловили.

  1. Заведите себе ритуал — например, пейте пиво только после того, как напишете новый роман. Тогда романы будут писаться быстрее.
  2. Начните ненавидеть людей.
  3. Нервничайте, много нойте, старайтесь быть невыносимым, хотя это и не всегда просто.
  4. Будьте самодовольным и надменным.
  5. Бросьте все, не выходите из дома — разве что с утра в ближайший бар, который в будущем станет Меккой для туристов, желающих подробнее узнать о вашей жизни. Нет бара? Отоваривайтесь в ближайшем магазине. Больше пейте.
  6. Станьте фриком — например, придумайте себе диагноз «маниакальный депрессивный педантизм», несмотря на то что у вас его нет.
  7. Попробуйте стать немного «ку-ку» — должно помочь в творчестве.
  8. Откажитесь от эмоциональной близости с любыми людьми.
  9. Почти главное: станьте полным неудачником, иначе писатель из вас никакой.
  10. Теперь самое главное: работайте в кофте! Если нет, купите. Писать в рваной заляпанной майке нельзя.
  11. Да, и конечно, самый пустяк: напишите книгу.

Узнали себя? Кажется, вы великий писатель — пусть и без книги.

1-6-d0bad0bdd0b8d0b3-d181d0bed0b2d180d0b8d181d0ba-5882987Для того, кто не обладает феноменальной памятью и хочет разбираться в современном искусстве, эта книга должна стать настольным пособием и всегда быть под рукой; ну а считающему себя просто образованным не помешает хотя бы иметь ее дома. Брэндон Тейлор не всегда внимателен и запросто может спутать даты и даже имена, но для этого есть справочники или, на худой конец, интернет, а все огрехи кажутся досадными мелочами на фоне проделанной колоссальной работы.  В течение того временного промежутка, который освещает книга, в искусстве творилась совершеннейшая катавасия, и кажется, что хоть как-то разделить все это, систематизировать, разложить по полочкам, да еще и внятно донести до читателя невозможно. Однако у автора получается, причем делает он это с завидной легкостью. Тейлор не упускает из вида и такие важные явления, как кураторство и институализация искусства. Даже архитектура нового музейного пространства, в которой акцент смещен с фасада на внутреннюю организацию, не обойдена стороной. За что ему огромное человеческое спасибо. Нельзя не отметить и особое внимание к советской и российской арт-истории, что, безусловно, приятно. Must read, что называется.

Цитата: «И все-таки импульс „цитировать по Дюшану“ не угасал. Юрий Альберт, активный участник апт-арта, продемонстрировал одну из версий советской эстетики присвоения в своей картине „Я не Джаспер Джонс“ (1981), где скопировал манеру Джонса, однако название вписал кириллицей. Это было в прямом смысле двуличие: использование стиля Джонса для заявления, что автор не есть Джаспер Джонс, требовало отстраненного взгляда на язык, чтобы всего лишь поиграть со зрителем, поймет ли он, какой двойной узел затянут художником. На практике и в теории освоив многие варианты западного концептуализма, Альберт заявил, что пишет картины „о возможно концептуальных“ произведениях искусства в духе ранней деятельности группы „Искусство и язык“. „Представьте себе, — говорил он, — члена группы “Искусство и язык”, который вместо того, чтобы всерьез работать, ходит и всем рассказывает, какие грандиозные у него замыслы, но никогда не доводит их до конца. Нет, он останавливается на полпути, с шутками отделывается от работы, и в конечном счете так и не понимает, какие именно задачи пытался решить… Как только встает проблема серьезных изысканий, я — пас“».

Жиль Делез.
«Фрэнсис Бэкон. Логика ощущения»

Единственное обращение философа к искусству напрямую. Да, зачастую, когда философы начинают говорить об искусстве, это лишь еще один повод для ретрансляции своих идей, а картины выступают, скорее, как иллюстрации к ним. В отношении делезовской «Логики ощущений» это тоже отчасти верно. Более того, при чтении порой возникает ощущение, что идеи, легшие в основу многих его концепций, Делез «позаимствовал» именно из полотен Бэкона: тело без органов, шизоанализ, линия ускользания, ризома и т. д. К тому же пишет он ее параллельно с другой работой  — «Капитализм и шизофрения» (в соавторстве с Гваттари). «Логика…» и «Капитализм…» во многом перекликаются, и для того, чтобы лучше понять любой из этих двух трудов, желательно иметь представление и о другом. Как бы то ни было, это лучшее из написанного о Фрэнсисе Бэконе, и более исчерпывающей монографии не было написано ни до, ни после. Практически все последующие работы, посвященные творчеству художника, так или иначе отсылают к «Логике…», и, даже если нет, ее тень маячит за их спиной. Так, например, лекция Кулик о Бэконе из серии «Несимметричные подобия» в «Гараже» — набор биографических справок и вольный пересказ «Логики ощущения», чего сама Кулик нисколько не скрывает. Потому что лучше уже не скажешь. Читать, чтобы понимать, как надо писать о художниках.

Цитата: «Общая картина Персон Беккета и Фигур Бэкона, их общая Ирландия: круг, изолятор, Опустошитель; серия контрактур и параличей в круге; променад Вигиламбулы; присутствие Свидетеля, который чувствует, видит да еще и говорит; то, как тело выскальзывает, словно бы ускользает от организма… Оно выскальзывает через рот, открытый, как О, через задний проход или живот, горло, круг умывальника, верхушку зонта. Присутствие тела без органов под организмом и переходных органов — под органической репрезентацией. Одетая, Фигура Бэкона видит себя голой в зеркале или на картине. Контрактуры и гиперестезии часто отмечены расчищенными, выскобленными зонами, а анестезии, параличи — зонами отсутствия, недостачи (как в исключительно выверенном „Триптихе“ августа 1972 года). И главное: вся „манера“ Бэкона, как мы позже убедимся, заключена в преддействии и последействии: в том, что происходит до начала работы над картиной, но и в том, что происходит уже после ее завершения; истерезис всякий раз прерывает работу, преграждает течение изобразительного рассказа, чтобы затем, постфактум, возобновить его. Присутствие, присутствие — вот первое слово, приходящее в голову перед картинами Бэкона».

Мишель Фуко.
«Это не трубка»

Еще один крупный философ XX века, обращающийся к персоналии художника, но, в отличие от Делеза, делающий это не в первый и не в последний раз. Собственно, «Это не трубка» неожиданно отвечает на главный вопрос: почему трубка — «это не трубка»? И что такое это «это»: трубка, сам текст, что-то еще? Исследуя две картины (1929 и 1966 годов) бельгийского сюрреалиста, Фуко анализирует отношения изображения и текста, а также их отношения с реальностью и формулирует два принципа, утвердившиеся в западной живописи еще в XV веке: пластическая репрезентация и лингвистическая референция («показывают через сходство, говорят через различие»), которые четко разграничены. Читать, чтобы понимать, чем Магритт близок Клее и Кандинскому, откуда пошел концептуализм и почему Дали лишь бледная тень Магритта, а не наоборот.

Цитата: «Названия, часто придуманные кем-то другим и задним числом, встраиваются в фигуры, и их сцепление если не специально отмечено, то, во всяком случае, изначально допустимо. Роль их двойственна: они и удерживающие подпорки, и термиты, подтачивающие основание, заставляя в конце концов рухнуть всю конструкцию. Лицо человека, каменно серьезное, с абсолютно неподвижными губами, без единой морщинки у глаз, разлетается вдребезги от взрыва смеха — не своего, никем не слышимого и ниоткуда не исходящего смеха.

Стремительно спускающиеся сумерки не могут упасть, не разбив окна, чьи лезвиеподобные осколки, эти стеклянные языки пламени, еще несущие на себе отблески солнца, усеивают пол и подоконник: слова, называющие „падением“ закат солнца, увлекают, вслед за созданным ими образом, не только оконное стекло, но и это другое солнце, возникающее, как двойник, на прозрачной и гладкой поверхности. Ключ, подобно языку колокола, вертикально повисает в „замочной скважине“: он заставляет звонить, отдаваясь абсурдом, привычное выражение».

Розалинда Краусс.
«Подлинность авангарда и другие модернистские мифы»

Когда Барт объявил о смерти автора, его слова вызвали сильнейший резонанс — сегодня же практически каждый школьник демонстративно декларирует вульгаризированную версию этого тезиса: каждый видит свое. Розалинда Краусс — один из ярких американских арт-критиков и аналитиков современного искусства. На нее оказали влияние и тот же Барт со своим структурализмом, и постструктуралист Лакан, и Деррида, и вышеупомянутый Делез. «Подлинность авангарда…» — это сборник статей разных лет: тут и про значение решеток в абстракции, и про Пикассо, и про фотографические условия сюрреализма. Статьи объединены общим подходом, который главным образом сводится к полемике с методом Гринберга. Читать, чтобы отвергнуть историцистскую модель производства смысла, успокоиться и перестать опираться в критике на контекст и обстоятельства —  так, словно перед вами есть только исследуемое полотно, и больше ничего, пока не возникнет обусловленная необходимость, как в загрузочной комнате «Матрицы».

Цитата: «Примером опознания, которое увело все исследования творчества Пикассо за последние десять лет в область биографии, было открытие, что одна из наиболее значительных картин „голубого периода“ — „Жизнь“ 1904  года — есть портрет испанского художника Касагемаса, друга Пикассо, покончившего с собой в 1902 году. До 1967 года, когда в персонаже картины был опознан Касагемас, „Жизнь“ интерпретировалась как общая аллегория рубежа  веков ,  в  одном  контексте  с   „Кто  мы,  откуда  мы,  куда  мы   идем“  Гогена   и  „Танцем  жизни“  Мунка. Но как только обнаружился реальный человек, который мог послужить моделью для фигуры стоящего мужчины — более того, человек, в чьей жизни были такие трагические подробности, как импотенция, неудавшаяся попытка убийства и удавшееся самоубийство, — от предыдущих интерпретаций „Жизни“ как аллегории взросления и развития можно было отказаться в пользу более биографичного прочтения. Отныне эта картина считается tableau vivant, где мертвого мужчину разрывают две женщины, старая и молодая, значением же картины является страх собственной сексуальности. А поскольку ранние наброски к картине показывают, что первоначально фигура мужчины в „Жизни“ задумывалась как автопортрет Пикассо, то теперь стало можно предположить, что художник отождествил себя со своим другом, считать, что данная работа „выражает… ощущения Пикассо, оказавшегося по вине женщин в невыносимом и предельно трагичном положении…“».

Сборник статей
«Модернизм. Анализ и критика основных направлений»

Здесь могла оказаться и какая-нибудь другая советская критика западного искусства, но главное, чтоб советская. Эта стояла на книжной полке у меня дома и была прочитана одной из первых. Так получилось, что в последнее время, после не очень длительного периода критического отношения к написанному, мы снова вернулись к безоговорочной вере печатному слову. Раньше были газеты, теперь интернет. Глупость, скрепленная чернилами на бумаге или пикселями на экране, не подвергается даже малейшему сомнению, усваивается как истина и начинает ретранслироваться с максимальной громкостью во все стороны. Именно поэтому сборник статей под редакцией В. В. Ванслова и Ю. Д. Колпинского, содержащий, как говорится в аннотации, «развернутый анализ и серьезную идейно-теоретическую критику с позиций  марксистско-ленинской эстетики»  модернизма и некоторых его идеологов и теоретиков, станет неплохой школой чтения, и прежде всего чтения между строк. Он научит, как можно воспринимать информацию в чистом виде, отбросив оценочные суждения, читать написанное со знаком «минус» как со знаком «плюс», а также как виртуозно выкручиваться в условиях довлеющей цензуры, делая вид, что собираешься сбросить кого-то в пропасть, а на самом деле превознося его над толпой, к небесам. Если воспринимать ее именно так, то книга становится прилично написанной энциклопедией по модернизму, образной и достаточно глубокой, чтобы начать знакомиться с основными течениями первой половины XX века. Читать, чтобы научиться читать.

Цитата: «Автор обстоятельной марксистской книги о современном абстрактном искусстве, Атанас Стойков, справедливо замечает, что на деле красочные фантазии этого художника не имеют ничего общего с его рассуждениями о свете. Таково вообще отношение между теорией и практикой абстрактного искусства. Но нельзя согласиться с Атанасом Стойковым в том, что грубые сочетания пятен, образующие „окна“ и „ритмы“ Делоне, являются „мастерски подобранными, очень приятными сочетаниями цветов“. Можно ли, хотя бы отдаленно, сравнить их с колористическим богатством старой живописи. Миниатюры, декоративного и прикладного искусства? Разумеется, нет. С этой точки зрения они просто ничтожны, но Делоне и не стремился к прекрасному в обычном смысле слова».

Алексей Иванов.
«Блуда и МУДО»

Последняя книга совсем уж выбивается из нашего списка. Да, она о художнике, пишущем так называемые пластины — уплощенные стыки реальности — и проживающем в провинциальном Ковязине, который представляет собой современную Россию в миниатюре. Несмотря на все актуальные атрибуты вроде мобильной связи или огромных торговых центров, Россию он видит все еще сквозь тонированное стекло 90-х. И все же это чистой воды фикшн. Но в данном случае это взгляд художника, который находит в происходящем вокруг в первую очередь поэтические и эстетические, а не логические и причинно-следственные связи. Взгляд сквозь призму сексуальности, когда вытянутая рука с оттопыренным большим пальцем — характерный жест работающего с натуры художника — прочитывается исключительно в рамках вульгарного фрейдизма. И поэтому она здесь. Помимо прочего, это очень хорошая, прекрасно написанная, я бы даже сказал концентрированная литература. «На обочине суеты, заложив руки за спину, скульптурной группой стояли и смотрели на рынок три серых милиционера. Один из них чуть подергивал ляжкой, отчего на бедре эрективно вздрагивала подвешенная дубинка», — как будто Ерофеев сливается в неожиданном экстазе с Набоковым. Читать, чтобы научиться смотреть и немного отдохнуть с хорошей книжкой.

Цитата: «Что есть его пластины? Не пейзаж, не интерьер, не натюрморт. Он выбросил из пластин объем. Просто вывел его за скобки изображения. Он писал только поверхность реальных вещей. Не фактуру, в которой всегда заложена ее история, а значит — судьба. Не энергетику вещей и их пространственное сопряжение. Он затруднялся сформулировать, что же он делал. Вот, к примеру, взять арабскую вязь. Он не знает ни слова и ни буквы по-арабски. Он даже не помнит, как арабы пишут — то ли справа налево, то ли сверху вниз, то ли снаружи внутрь… Но он может нарисовать строчку, неотличимую от подлинной арабской вязи. Для араба эта строчка будет абсурдом, а для зрителя, не знающего арабского, она будет арабской вязью. Стилизация без причины и содержания. Речь инопланетянина. Емкость для смысла, но не сам смысл.

Моржов на своих пластинах изображал поверхности, но не абстрактные, а реальные. С закрашиванием пластин его жизнь обретала редкостное удовольствие, потому что стала сплошным захватывающим поиском подходящих стыков бытия. И Моржов не числил свои пластины ни по разряду реализма, ни по разряду концептуального искусства. Ну их к бесу, эти разряды. Он делает просто декор — декор для стиля хай-тэк. Он изначально нацеливался на хай-тэк — в него и попал».