fara2-8916923

Ожил. Ожил кое-как. Ожил обожравшимся до смерти, ужратым до посинения. Жизнь же окружающую — наружную, не подкожную — вижу слабо и неразборчиво, расплывчато и туманно, без автофокуса, без общепринятых картинок высокой четкости. Умучен похмельной невзгодой. Слово «ебать» и его производные, как икра на бутерброде, как пузыри в шампанском, густо рассеяны по моей нетрезвозачатой речи. Вдоволь налаявшись, облокотился поддатым туловищем на четвереньки и пополз блевать в барабан стиральной машины. В эти новогодние каникулы я со своим народом, с его заведенными укладами и порядками. По тэгам: выпить и буянить, пнуть, перевернуть, обгадить.

Рукоприкладство и членовредительство. Отрезание конечностей и выковыривание внутренностей в рамках грабежа. Похищение с целью увода в сексуальное рабство. О неистовых русских новогодах ходят лютые легенды, поскольку зафиксировать происходящее доподлинно и документально оказии не представляется ни малейшей. Многие пробовали, да не сдюжили — тотчас задохнулись винными парами, зывыдыхались самогонными перегарами, зароняли камеры и диктофоны долой из проспиртованных ручонок, затрепетавших словно от эпилепсии какой или землетрясения.

Аборигены России организуют вакханалии
с одной целью — жестоко упороться.

Подобно индейским шаманам, аборигены России организуют якобы мистические вакханалии с одной простой целью — жестоко упороться, до настоящего свиного визга, до галлюцинаторного лицезрения белочки, до ерофеевского трипа «Москва — Петушки», динамичная алкоголическая атмосфера которого впоследствии была скопипащена для съемок клипа «Отшлепай мою суку» группы Продиджи.

Новый год, в сравнении с прочими российскими кутежами, интересен тем, что в роли психоактивного вещества используются не только обильные потоки паленых водок, но также щедрые ручьи т.н «майонеза». В надежде скрыть от посторонних глаз колдовские свойства данного препарата, эрэфовцы подсыпают в оный скудные куски овощей, скупые клоки мяса. Тем самым маскируют чудотворное зелье под обыкновенный салат оливье. Впрочем, и не посвященному в ритуал простаку ясно: загадочный пригорок майонеза с одинокой консервированной горошиной на вершине не перестает быть именно что загадочным пригорком майонеза.

Новогодняя оргия слишком продолжительна для сугубых злоупотреблений техническими спиртами. По данным ВЦИОМ, всё пропив, россияне на кормежку выходят редко. Потери энергии частично восполняют копрофагией. Здесь лживая среднестатистичность, классическая ее брехня. У русских колдырей загодя припасены бесчисленные эмалированные тазы оливейного майонеза.

По данным ВЦИОМ, в новогодние дни россияне пьют много. Всё пропив, на кормежку выходят редко. Потери энергии частично восполняют копрофагией

— Викентий Рынский (@buymemore) December 28, 2012

Хотя и мощная градусом, льющаяся через край психоделическая водка не способна целиком заполонить свиньями и белками все убожество многодневного торжества. В оставшиеся тщеты и пустоты хлещут декалитровые волны майонеза. Сегодня пить водку и жрать майонез, а завтра пить майонез и жрать водку. Эта традиция кажется примитивной сперва. До тех пор, покуда не обнаружится, что других-то развлечений в Новый год не сыскать. Скука.

Русские аборигены денно и нощно накачивают себя бухлом,
чтобы не превратиться в аморфных мертвецов.

Время замирает, не идет. Встряло в лед, заиндевевшее, слегло в сугроб, похоронилось на кладбище мертвой русской зимы. Белым бело, как ни фокусируйся. Сколько ни настраивай картинку высокой четкости, на экране виден лишь снег, шипящая метель. В обычной пустыне есть хотя бы песок, а тут — чистый лист, выскобленная полость, стерилизованное ничтожество.

Созерцая бессодержательный вакуум окружающего мира, русские аборигены денно и нощно, с маниакальным усердием начиняют себя снедью, накачивают бухлом, дабы самим не превратиться в аморфных мертвецов. И в итоге живут. Живут кое-как. Живут обожравшимися до смерти, ужратыми до посинения. Живут животом. Жизнь же окружающая — наружная, не подкожная — слаба и неразборчива, расплывчата и туманна; ее не существует. Редкие ее всходы, случайные всполохи изничтожит если не инфернальная русская зима, то валенок пьяного буяна. Пнет, перевернет, обгадит. Похитит и зарежет. Съест с салатом оливье, проглотит вслед за стопкой спирта.

На этой неделе были водка и майонез, майонез и водка. Больше ничего.