Америка — автомобильная держава. Звучит так же свежо, как и «зарезан на потеху римской черни» (спасибо, дорогой Марк Твен). Двигатель внутреннего сгорания был сконструирован не в Америке, а в Бельгии, еще в XIX веке. Первый в мире образец автомобиля родился в Германии. Зато Соединенные Штаты первыми превратили автомобиль в массовый продукт, доступный условному среднему покупателю.

Случилось это в 1908 году. Автомобили по-прежнему собирались вручную, только количество произведенных единиц увеличилось на порядок. Так началась биография массового автомобиля в мире, а Америка, как страна, где обожают все новое, блестящее и желательно побольше, за него немедленно ухватилась.

Первый автомобиль как подарок по случаю получения школьного диплома — сколько кинофильмов снято на эту тему? Сколько детей было зачато в «автомобильной позиции» — когда нога высунута в окно задней двери «Шевроле-Малибу»? «Импала» 64-го года, героиня десятков хип-хоп-заклятий, любовно сокращенная до six four Impala, — и так до бесконечности. Тачки, тачки, тачки.

Америка иногда напоминает маленького ребенка, избалованного состоятельными родителями. Чадо настолько обеспечено, что от чувства пресыщения начинаются игры, на которые другие дети смотрят, испытывая смешанные чувства: немного зависти, чуть-чуть страха и много удивления, иногда пополам с брезгливостью. Так смотрят на человека, который ест ложкой икру из ведра, а когда больше не в состоянии — начинает дурить. Примерно так вышло в Америке с едой и автомобилями. Того и другого слишком много, так что Америка не удержалась и начала размазывать их себе по лицу.

Дрэг-рэйсинг, где существуют сотни классов устройств, которые отдаленно напоминают автомобили, будучи некими уродцами с рудиментарными органами управления, построенными вокруг раздутых двигателей мощностью в десятки тысяч лошадей. Моторы работают на метаноловом топливе, снабжены турбокомпрессорами и ускорителями на закиси азота. Такие двигатели не способны даже полностью сжечь топливо в камере сгорания: выхлопным трактом пожертвовали ради мощности, и этих гидроцефалов непрерывно тошнит пламенем. Цель всей этой гонки вооружений — всего лишь быстрее соперника проехать расстояние в 400 метров.

Гонки «Индикар», отдаленный аналог «Формулы-1», — только на овальном ринге. «Проблема гонщиков “Индикар” в том, что они умеют поворачивать только в одну сторону», — я помню эту шутку, объясняющую неудачи американских чемпионов в Европе.

Гонки «24 часа Дайтоны» во Флориде. Времени как раз достаточно, чтобы хорошенько отвлечься от налогов и неудачного брака.

Турниры по преодолению грязевых канав на внедорожных автомобилях и грузовых вездеходах. Что-то, напоминающее женскую борьбу в грязи, только для тех, у кого эрекция на лошадиные силы и рамные кузова.

Турниры, где трактора на стероидах соревнуются в способности тащить больший груз. У тракторов этих бывает по нескольку двигателей. В Соединенных Штатах существует 15 национальных организаций, проводящих собственные турниры по тракторному перетягиванию грузов. Пятнадцать!

Грузовики-монстры — серийные пикапы, оборудованные неимоверных размеров подвеской и покрышками, этих приглашают для увеселения публики на крупные автомобильные мероприятия. Монстрами давят малолитражки, трейлеры, небольшие аэропланы и школьные автобусы. Последний пункт я особенно хорошо понимаю. Многим американцам хотелось бы свести счеты с паскудным школьным автобусом.

И, наконец, Робозавр — двадцатиметровый трейлер-трансформер, снабженный газовой горелкой вроде факела, способный давить и крушить. На постройку понадобились 2,2 млн долларов и один ненормальный инженер.

Здешний автопром пережил несколько эпох, каждая из которых достойна отдельного рассказа. Послевоенные декады стали звездным часом американского автомобиля: копеечный бензин подарил всем двигатели объемом по четыре-пять литров, а американские необозримые просторы позволили строить шаланды какого угодно размера. Страна наполнилась хромированными дредноутами, сверкающими как сам Лас-Вегас. Космическая эра провоцировала дизайнеров на изготовление компактных версий межпланетных ракет в духе Рэя Брэдбери и Артура Кларка — что по размерам, что по устройству торпед, что по аэродинамическим решениям.

Элвис умер от отчаяния, потому что больше не мог дарить своим поклонницам «кадиллаки» прямо со сцены: «кадиллаки» сдулись, а поклонницы — наоборот. Пришло время нефтяного кризиса, и культурные маркеры немедленно отреагировали на изменение положения вещей. Помните, как в кино вдруг появились невиданные доселе шейхи в белоснежных гондорах с черными игалями на головах? Они прямо-таки потели долларами. Теперь это такой же расхожий культурный символ, как целлулоидный воротничок католического священника или рубашка реднека. Эти люди негромко говорили по-арабски и элегантно похоронили золотой век американского автопрома.

С той поры, как в 1973 году разразился первый нефтяной кризис, машины стали мельчать, как мельчает рыба в реке, измученной коммерческим ловом. 70-е вообще выдались декадой скучных тружеников. Все напялили брючные костюмы и принялись вкалывать — строить скучные угловатые авто, в которых так хорошо стоится в пробках. 80-е годы стали эрой японской паранойи.

Японские автомобили, разработанные в расчете на клаустрофобические условия островного государства, вдруг оказались популярнее американских — надежнее, экономичнее. Слишком долго в Детройте возлежали на послевоенных лаврах — и по сей день не могут очухаться. В 2009 году уже Обаме пришлось надеть костюм супергероя и вытаскивать американский автопром из задницы единственным доступным способом — при помощи лебедки на паровом ходу, котел которой топят долларами. Что я могу сказать: за последние два года количество американских автомобилей, на которые можно смотреть без позывов к рвоте, возросло неимоверно. Глядишь, и вытянут.

Победа автопрома над железной дорогой, если не в области грузоперевозок, так в области перемещения пассажиров, также способствовала росту автопарка. Нация выбрала, — начал было я, но спохватился: а нация ли? Скорее, правительство, энергично подпихиваемое лоббистами из Детройта и от нефтяников, сделало ставку на строительство автодорог и аэропортов. Изменилась, собственно, сама идея перемещения по стране. Америка — штука огромная, работы хватило.

Теперь на резиновых колесах стоит сама концепция американской мобильности, слышали о такой? Люди стараются жить, нигде не пуская глубоких корней, — их так воспитывают. Целая индустрия занята тем, что организует переезды людей по стране (грузовики в аренду, например). Туризм опять же построен на автомобильных путешествиях. Масштабы страны требуют от вновь прибывшего адаптации: здесь все чрезвычайно далеко. В отличие от путешествий по Европе, которой Российская империя не дала привольно разбросать руки-ноги, поездки по Северной Америке требуют железных задниц и декалитров кофе.

Мне самому пришлось привыкнуть к многочасовым поездкам, и битва со сном на унылых просторах хайвеев постепенно сошла на нет, уступив место упорной борьбе с геморроем. С вами была минутка юмора.

Правительство Соединенных Штатов практикует низкие налоги для производителей и продавцов топлива. Бензин давным-давно стал политическим кунштюком: ценниками размахивают не хуже, чем какой-нибудь Аль-Каидой для дураков. Цены на бензин здесь куда ниже, скажем, европейских (не будем, ясное дело, сравнивать с нефтедобывающими карикатурными государствами вроде Венесуэлы). Опытный аналитик скажет: сравнения некорректны в силу различия систем налогообложения и десятка прочих факторов, но для обывателя факт остается ясным, как правило «НЕ с глаголом»: в среднем бензин в США стоит доллар за литр, в Европе — как минимум вдвое дороже. Даже при том, что за 10 лет цены на топливо в Америке выросли примерно в три раза, легкое ощущение дешевого бензина до сих пор не отпустило американское общество. Альтернативы автомобилю в Америке по-прежнему нет — это вам подтвердит любой из местных, если он уже перестал носить подгузники.
Такчтоsteponit, Billy.