no-0-9207105В русскоязычном интернете какую-то особенную популярность получила крипипаста про сериал «Ох уж эти детки». Согласно этому от начала до конца придуманному апокрифу, за основу сериала взята история больной шизофренией девочки Анжелики, которая росла в семье проститутки, выдумала себе нормальную жизнь и друзей-младенцев. Когда добрый психолог объяснила ей, что никого из её друзей не существует, она не смогла справиться с этим, а повзрослев, подсела на героин и бросилась под поезд. Психолог тщательно записывала её истории, по которым после сняла сериал сериал «Rugrats».

no-1-1727339

Про мультики с канала «Никелодеон» мистических историй выдумано множество: начиная от байки про гидроцефалию Арнольда (его настоящие родители — бабушка и дедушка, мальчик родился с синдромом «Арнольда-Киари» в честь которого его и назвали, несчастного постоянно насиловали, от чего он убежал в воображаемый мир, где у всех героев с головой что-то не то) и заканчивая проклятыми видео про депрессию Сквидворда из «Спанч-Боба» (его правда лучше не смотреть)

Для русскоязычного зрителя мультипликационная вселенная Никелодеона, знакомая по трансляциям ТНТ в конце 90-х — середине 2000-х, стоит особняком. Вас никогда не преследовало чувство, что герои тех же «Деток» или «Арнольда» — русские? Что Крутые Бобры обитают где-то в средней полосе России, а Спанч-Боб, несмотря на все крабсбургеры и прочие приметы американского городка, обладает какой-то подлинно русской душой? Тема необъятна, потому что своё родное можно найти и в «Котопсе» (гопники) и у Джинджер (кто хоть раз не был влюблен в подобную ей девушку, у того нет сердца)

no-2-4991948

Это досужее размышление, в целом свойственное глобальной культуре («писатель японец, режиссер немец, а сняли и написали про мою Сызрань»), при разговоре о никелодеоновских мультиках начинает хитровато отсвечивать и злобно подмигивать, как содержимое той самой крипипасты.

Вот дедушка Арнольда — протертые хэбэшные подштанники до колен, потерянная челюсть, клецки. Сосед Оскар Кокошка — типичный спивающийся инженер середины 90-х, такой был в каждом подъезде, когда большинство НИИ развалилось и осталось только пить и чесать рыжую бороду.

Родители Томми Пиклза также знакомы нам с детского сада: мамы с химией на голове и взъерошенные папы в мятых пиджаках, союз бизнесвумен и технической интеллигенции.

Да и сами Томми, Чаки, близнецы, вредина Анжелика с ободранной куклой Синтией — каждый из нас перечислит с десяток смутных детских воспоминаний о друзьях, которые легко впишутся в образы придуманные создателями «Деток».

Или мистер Крабс — типичный малый предприниматель, пузан-владелец киоска, жадноватый, чуть криминальный, безумный. Ему не хватает лишь малинового пиджака. Ну, хорошо не только Россия, но исключительно Восточная Европа! Какая Америка? Wild East.

Впрочем, среди создателей сериала вы не встретите выходцев из Советского Союза, как и среди руководства Nісkelodeon.

В хорошем произведении искусства каждый видит свое отражение, и если Россия в этой Америке только и мерещится нам, пусть даже так явно, не повод ли это всё равно взглянуть на Nickelodeon через призму истории одного поколения?

Трансляцией никелодионовских мультсериалов на территории нашей страны занималось ТНТ. Началось все как раз с «Арнольда» и «Деток», затем были «Крутые Бобры», «Монстры», «Джинджер», «Губка Боб», «Котопес». Эти мультики словно подсвечивают путь, пройденный каналом к узнаваемой интонации русской повседневности рубежа веков. «Арнольда» тут показывали одновременно с первыми сериями «Улиц разбитых фонарей», «Спанч Боб» и «Котопес» были неотделимы от «Дома-2» и «Битвы экстрасенсов».

no-3-2887528

Стилистика этих мультсериалов стоит где-то посередине между сахарной патокой Диснея и жестоким постмодерном adult-мультиков. Здесь не так много детского абсурда, если не брать в расчет саму основу — историю морской губки или сросшегося котопса. Это ещё именно детские мультфильмы, как и положено детским мультфильмам, не лишенные взрослого смысла.

Каждый из этих сериалов, что невероятно для мультипликации, кажется реалистичным. Не уверен, смотрела ли Валерия Гай Германика в детстве «Арнольда» (скорее всего, конечно, смотрела), но все персонажи этой вселенной в её «Школе» присутствуют.
Если вам посчастливилось оголтело пить в 2006-ом году, вы должны быть прекрасно осведомлены, что нет ничего лучше, чем наткнуться похмельным утром на «Котопса» или «Крутых Бобров». Но самым лучшим абстинентным зрелищем был сериал про настоящих монстров. Неясные твари с глазами в руках и в форме кишечной палочки явились прямиком из плохих трипов русской белой горячки и делали нахождение в мучительном ожидании делирия (наивном и юношеском) как-то веселее.

no-4-8805729Никелодионовские мультики показывали детям распавшегося Союза уже после Диснея и японских трансформеров. Как раз в ту эпоху, которую можно назвать во всех отношениях похмельной. Похмелье это случилось после детства, после пестрого пиршества перестройки, с её капиталистическими фантиками, после бесконечного веселья ранних 90-х. Оттого, может быть, кажется, что вся вселенная Никелодеона напоминает пасмурный день. Краски в сериалах тусклые по сравнению с диснеевским барокко и психоделическим разгулом adult-мультиков. Даже если это желто-голубой мир Спанч Боба с его вечно розовым Патриком. Но это тот пасмурный момент, когда сидишь у окна, как часто сидел Арнольд, и мечтаешь о солнце и счастье, а на самом деле счастлив прямо сейчас.

И тут стоит вернуться к той крипипасте, с которой мы начали.

«В реальности Чакки умер вместе с матерью, поэтому его папа такой нервный. Томми родился мертвым, поэтому его отец целыми днями сидит в подвале, делая игрушки для сына, у которого никогда не было шанса на жизнь. ДэВилли сделали аборт. Анжелика не могла решить, был ли нерожденный ребенок девочкой или мальчиком, поэтому она просто придумала одного и того же персонажа дважды с разным полом» – так пишет анонимный автор (Оригинал этой истории существует на английском языке)

Перед нами практически пересказанный сюжет из 600 секунд. И эта чернуха не случайно возникла именно в контексте никелодионовских сериалов. Есть прекрасный культурный термин, берущий свое начало ещё в 19-м веке — «Физиология». Физиологический очерк, журнал «Физиология Петербурга» — это всё о темной стороне жизни, бытовой и отвратительной, которая лезет наружу. Крипипасты так прекрасно ложатся на сюжеты этих сериалов именно потому, что сами по себе эти мультики несут огромный заряд физиологического. Этот заряд скрыт на первый взгляд, но его можно почувствовать. Котопес отягощён шизофренической склокой, словно соседи, вынужденные терпеть друг друга в одной коммуналке, крутые бобры так же погрязли в быту, младенцы прекрасно воплощают в себе весь бессонный ад и разруху, связанную с начальным периодом воспитания детей, Арнольд воспитывается бабушкой и дедушкой, а Спанч-Боб — несчастный умственно отсталый больной в большом городе. Русское документальное кино и социально ответственная журналистика кормится на таком материале несколько последних десятилетий.

no-5-8034601И в то же время все эти сериалы остаются детскими, светлыми, умудряясь не скатываться в откровенное нравоучение. Для этого они берут от аdult-мультиков черную иронию, через которую и можно четко обозначить социальную проблему, сохраняя при этом абсолютно позитивный заряд.

В чем же разница между Спанч Бобом и Форрестом Гампом? Между Арнольдом и многочисленными одинокими подростками из голливудской патетики? Почему последние не кажутся нам своими, а никелодеоновские герои — да?

Никелодеоновские мультики ни в коем случае не являются сказками. В отличие от канонического голливудского блокбастера, здесь никаких шансов персонажам не остается. Заканчивается одна серия, жизнь дальше продолжается, она серая и пасмурная, и Спанч-Боба по-прежнему мурыжит окружение, Котопес мучается от невыносимости склоки, а Арнольд и Хельга Патаки грустят среди одноклассников. Исхода нет. Даже когда к брату Джинджер Карлу всё-таки возвращается пёс, которого тот на протяжении всего сериала ждал, обитая в конуре, это не выглядит как счастливый конец. Ну вот мальчик-вундеркинд, потратил детство на ожидание собаки, мама вышла замуж, а повзрослевшая Джинджер сидит и читает людям свой роман, исполненный глупости вконтактовых статусов.

no-61-6397362

Когда из Америки вдруг уходит сказочность и прёт экзистенциальная бытовуха, мы вдруг с удивлением замечаем, что оказывается, и сами живем в этой Америке, и никуда от этого не убежать. Так происходит с лучшими романами Стивена Кинга или с гениальным фильмом Шонна Пенна «Индеец-беглец», так происходит и с мультиками с канала Niсkelodeon.

Тут впору писать свою правдивую крипипасту, как все мы живем в Америке, а думаем, что живем в России, что есть в нас что-то самобытное, а на самом деле все это мы выдумали, и давно уже нас поглотила та империя, которая поглотила и весь земной шар. Империя, которая хитро маскируется сказкой, а сказки нигде и нет — даже в самом сердце её, там, между двумя океанами. И существует лишь то, что вы каждый день видите из окна, существует везде, по всему миру.

Как пела Джинджер: «Кто-то сказал мне, трава зеленее у соседей в саду, пошла я проверить, но странное дело — разницы нет никакой…».