138-5324856

236-3667490

Первый — это раскормленная квир-версия Дэвида Бирна с кисточкой в руках, а второй — реально скучный тип, втиравший про какой-то эмпиризм, «знание — сила» и прочие индукции. Первый увлекался игрой в проктолога и азартными играми, второй — научным познанием. А говорят, друг на друга похожи, сравнили хуй с пальцем. Если бы меня попросили одним словом описать живопись Фрэнсиса Бэкона, то я бы сказал, что живопись Фрэнсиса Бэкона — «сытная». Но раз никто не просил, то слов я жалеть не стану. Для хорошего человека слов не жалко.

v1-2452393

Творческий путь Фрэнсиса Бэкона начался в шестнадцать лет, когда он был изгнан из родительского дома. Отец будущего художника, суровый мужчина военной выправки, застал сына за примеркой белья матери, обозвал нехорошим словом и дал хорошего пинка под зад — вручил путевку во взрослую жизнь. Позднее Бэкон будет вспоминать: «Я никогда не мог найти общий язык с родителями. Они не хотели, чтобы я стал художником». Страхи родителей были обоснованы. Они понимали, что любой художник ходит по краю гомосексуальной пропасти, но так и не смогли уберечь подрастающего Фрэнсиса от геенны огненной. В итоге отец принял соломоново решение — поручил опеку и воспитание сына одному из своих друзей, с которым юный Бэкон тут же отправился не куда-нибудь, а прямо в Берлин, город непорочной любви. А испивши из кувшина порока, добрался до Парижа и волею случая попал на променад в галерею Поля Розенберга, где в то время экспонировались рисунки Пабло Пикассо сюрреалистического периода, затем посетил кинотеатр, посмотрел отчаянный в своей новизне шедевр Луиса Бунюэля и Сальвадора Дали «Андалузский пес», и пал ниц, окончательно свихнувшись, когда его глаза встретились с «Избиением младенцев» кисти Никола Пуссена. Все это произвело на Бэкона неизгладимое впечатление. «Я тоже так могу», — сказал он себе. И все-таки решил стать художником. Окончательно и бесповоротно.

337-2496718

Но для сюрреалистов, Бэкон был «недостаточно сюрреалистичен» (в 1936 году он предложил свои работы для Международной выставки сюрреалистов, но они были отвергнуты — их признали слишком слабыми), поэтому приходилось перебиваться подарками меценатов и жить за средства влиятельных друзей, которые он спускал в колодец разгульной жизни — пьянствовал и играл в азартные игры. Так продолжалось вплоть до начала второй мировой войны: «Сначала меня приписали к резервным подразделениям гражданской обороны, но в конечном итоге от меня отказались из-за астмы. И именно в этот период, где-то между 1943 и 1944 годами, я действительно начал рисовать».

v2-5016298

В период творческой зрелости он вошел с апломбом и первым делом уничтожил все свои предыдущие картины — из раннего периода в частных коллекциях сохранилось не более двадцати работ. К 1944 году он окончил свой знаменитый триптих «на основе распятия» (Бэкон довольно регулярно будет обращаться к композициям этого типа — например, триптих «Три фигуры в интерьере», 1964 год) и подкинул дров в улей культурной общественности, чьи батоны еще долго хрустели. Из под его кисти также вышел цикл, состоящий из сорока картин, изображающих «орущих пап» на «электрическом стуле» — привет Диего Веласкесу и его знаменитой картине «Портрет папы Иннокентия Х». Печи пылали, а Бэкон, почувствовавший вкус славы, еще упорнее начал спускать деньги в Сохо, идя на поводу у своих многочисленных страстей. Спустя каких-то десять лет он уже был всемирно известным художником — вот улыбчивый Фрэнсис, шутя, открывает большую персональную выставку в Нью-Йорке, а уже через пару дней выпивает в Танжере в обнимку с писателями «передовых взглядов», принадлежащими к так называемому beat generation — Джеком Керуаком, Уилльямом Берроузом и Алленом Гинзбергом.

v3-6198137

Колыбель хаоса и метаморфозы человеческого тела — любимые и единственные темы Бэкона: освежеванные туши, бесполые человеческие фигуры с деформированным лицом, обнаженные куски плоти, антропоморфные изуродованные существа в замкнутом пространстве, мясная нарезка из животных и «орущие папы», попавшие в плен страстей и страданий нашего века. Его работы экстремальны — они полны безмолвного крика, латентной агрессии и насилия: «Мои картины реалистичны. В них много насилия, но в жизни насилия намного больше, чем в моих картинах».

436-8772526Как говорил сам Бэкон: «Все мои образы рождены из хаоса». Когда он начинал работать над новой картиной, то никогда не знал, каким будет конечный результат: «Если бы я заранее знал, какой будет картина, то я не был бы художником, а был бы всего лишь эксцентричным иллюстратором, который не смог бы и себя удивить». Он часто подчеркивал важность случая и неожиданного поворота ситуации во время работы над полотном: «Все, что появляется, происходит по воле случая». Еще в юности Бэкон начал коллекционировать визуальный стафф: открытки, портреты, журналы, каталоги, репродукции картин, эскизы человеческого тела в движении, а также фотографии с изображением болезней полости рта. Все это добро хранилось в его мастерской и служило отправной точкой в поисках визуальных форм. Он черпал вдохновение в иконографии и живописи старых мастеров, затем перешел на «живую натуру», но изображал исключительно близких ему людей и друзей. Но именно с натуры он не писал никогда — ему было удобнее работать с фотографией модели, которую художник заказывал у Джона Дикина.

v4-2700954

Несмотря на активное использование фотографии в подготовительной работе над произведением, Бэкон все же изображал людей очень условно. Его картины больше походят на незаконченный эскиз — грубый и сырой, с широкими мазками, пустыми местами, схематично изображенными деталями. Бэкон срывает с человека маску, которую каждый из нас носит на своем лице как щит. На его портретах люди изображены такими, какими не видит их наш глаз — они полны противоречий, раздираемы внутренними метаниями, изменчивы, но никогда не статичны, как застывшие тени людей в живописи Эдварда Хоппера, они всегда в движении. Он беспощадно расправляется со своими моделями, но не жалеет и своего лица.

530-5134566

Утопив белое солнце горя в пустыне вина, Фрэнсис начинает рисовать автопортреты: «Я написал столько автопортретов, потому что никого, кроме себя, для изображения не осталось. Я ненавижу свое лицо, но все близкие мне люди подохли, как мухи… Я уже и не знал, что должен делать на этой земле, и, наконец, подумал: почему бы не попробовать нарисовать себя самого. Так моя жизнь вошла в картины».

v5-2052458

Незадолго до смерти Бэкон сказал: «Живопись освобождена, однако никто не знает, что делать с этой свободой». Но сам он знал. Он «был везде и все видел» и сразу смекнул, как создавать великие произведения — достаточно нырнуть в мировой океан художественного наследия, все изучить, перемешать, и поджарить старый добрый стейк с новыми специями на кухне у кучерявого злодея Андрея Макаревича. О нем не забывают и без «скандалов, интриг и расследований», а выставки его произведений до сих пор проходят одна за другой по всему миру. В 1988 году ретроспектива его работ даже экспонировалась в Третьяковской галерее — через семнадцать лет после смерти Никиты Сергеевича Хрущева, который всем сердцем любил художников, и не стеснялся признаваться в своих чувствах.

622-2126768v5-2052458