145-8686937

Саша Клопцов: Как ты точишь свое звучание?

Pixelord: Это случайное совпадение разных факторов — смотря в какое время суток я сочиняю. Просто набираю какие-то звучки в папку, через пару дней возвращаюсь и смотрю, что с ними можно сделать. Это как LEGO: когда ты берешь кучу деталей, ты не знаешь, что ты сделаешь, если инструкции нет. Вообще, все спонтанно, я редко что-то планирую.

— Ты стараешься придерживаться какой-то канвы?

Мне кажется, да, потому что я слушаю определенную музыку такими большими периодами. Скажем так, она на меня влияет-влияет, а потом сажусь — и LEGO собирается c учетом того, что я слушал, а также какой-то своей индивидуальности. В основном я хочу, чтобы мой трек был танцевальным, чтобы под него можно было подвигаться. Границы все-таки есть: я не собираюсь писать эмбиент или пьесы. Есть самые минимальные правила. Одно из них — не делать гитарную музыку: гитары закончились для меня, потому что я пиксельный чувак.

— Как ты относишься к нынешней погоне некоторых музыкантов за актуальностью?

Это хорошо, когда в меру. Соответствовать-то надо, ты же не будешь сочинять сейчас музыку Beatles: это может быть прикольно, но прогресс же все равно идет, так что надо аккуратно. Надо знать грань.

— Ложится ли какая-то социальная ответственность на музыканта?

Он должен писать хорошую музыку. Если к нему приходят на вечеринку люди, которые не шарят или у которых плохой вкус, мне кажется, он должен их образовывать, раз уж они пришли, как-нибудь аккуратно подсовывать пару крутых треков. Крутые диджеи всегда так делают: если они работают в нетипичном месте, они вынуждены играть немного другую музыку и вставлять туда нормальные, крутые треки, аккуратно их перемешивая и образовывая тем самым народ. Но каждый из них все-таки должен оставаться со своей фишкой, если это не просто бизнес-проект. А если так, то это совсем о другом: ты играешь по четким правилам, сейчас это работает. Вот мы запишем альбом, наденем маски, цепи и поедем по миру трэп играть.

— Как ты настраиваешь себя на хороший сет?

Я просто хожу в клубе, тусуюсь, вайб ловлю. Надо выпить, с людьми пообщаться, узнать, что происходит, послушать, кто что играет, это интересно.

— Нынешняя виниломания — это очередная мода или все-таки аудитория доросла наконец и поняла, что это совсем другой звук?

Наверное, просто докатилась, подросла тусовка. Мы вот сейчас делаем компиляцию и недавно открыли предзаказ: у нас заказали 21 винил — это хорошо. Половину заказали люди из России, а наши сограждане обычно не покупают. До этого мы делали кассеты и цифру: почему-то все очень хорошо покупается в Японии, США, Европе, а в России вообще очень мало. Футболки покупают, потому что это объект, а цифру не хотят: ее можно скачать.

— Где берешь новую музыку?

Мне присылают. Я дошел до такого этапа, что мне приходит по 20 писем в день от разных компаний и лейблов. И попадаются отличные релизы, действительно очень крутой эксклюзив. Бывает, покупаю что-то, но редко.

231-9317407

— Видишь ли ты себя в какой-то другой сфере творчества?

У меня есть другая сфера творчества — дизайн, 3D; задолго до этого занимался рекламными роликами, мэппингом. Сейчас делаю себе клип, парочку графических видосиков для лейбла, обложки рисую.

— А кроме?

Я раньше думал, что было бы интересно попробовать себя в какой-нибудь странной профессии, типа официанта: ну просто — как это? Мне всегда интересно было, я никогда не занимался чем-то физическим. В молодости у меня была странная работа: я ретушировал фото для надгробных памятников, но надолго меня не хватило, это было чересчур creepy. Ну, мне просто были очень нужны деньги, а после этого я уехал делать мультфильмы для детей, и все стало нормально, я срулил с этой странной темы. А еще раньше я охранял автостоянку, одного воришку даже отпугнул. Удобно: надо было сутки там сидеть, а потом двое суток отдыхать — ну вот я эти двое суток сидел дома, писал музло, в инетике шарился, качал музыку.

— Мы уже немного поговорили про твой лейбл Hyperboloid — каковы дальнейшие планы? Стоит ли ожидать там твой релиз?

Да, будет мой релиз, четырехтрековый, а потом мы хотим подтянуть всех крутых русских музыкантов, которые там уже представлены, и создавать такую «империю добра» электронной музыки. Например, Nphonix, Raumskaya, Koloah — пока так запланировано. Плюс нам шлют кучу демок из-за границы. Интересно кого-то двигать; понятное дело, человек с тобой не останется навсегда (только если ты с ним контракт подпишешь, он уже никуда не убежит). Но мы обычно не подписываем таких контрактов; хочешь — иди дальше, развивайся.

332-4252465

— Как вообще ты попал на лейбл, ты ведь стоял у истоков?

Его придумал Димон Гарин еще в 2004 году, а я как раз приехал в Москву на фестиваль; мы там хорошенько оттусили и решили заниматься этим лейблом вместе, но у нас не очень шло, приблизительно четыре года все вяло было, мы издавали буквально один релиз в год. Мы слишком серьезно относились к вопросу, делали CD-релизы, какие-то двухстраничные контракты подписывали с музыкантами, тратили много времени. И потом мы поняли, что надо забивать на это все, делать цифру, кассетки (мы же их сами делаем: просто берем кассеты, записываем, клеим наклейки — и все, готово, все покупают, все круто). Релиз быстренько сделал, контракта никакого — все упростилось: мы стали часто релизить после 2008 года и сейчас на пике, наконец-то дошли до винила.

Когда-то это было маленькой тусовкой, но мы развивались очень долго, потом взяли Серегу Сабурова к нам, и он очень сильно помог продвинуть это, потому что мы начали делать вечеринки, началась какая-то активность: Вконтакте, фейсбук — раньше мы не особо этим занимались. Сейчас начали делать свое мини-агентство. Сабуров как раз занимается нашими букингами, и всех наших чуваков он продвигает: много букингов для Summer of Haze, например. Запросы поступают каждый день, у Gillepsy они тоже пошли после релиза, но все пока только по России. Мы хотим больше в Европу, конечно. Меня раньше много звали, сейчас просто снизилось количество — нужно релизик новый выпустить. Вот в мае мы поедем в Шанхай и Пекин с Серегой и с 813-м. Европа сейчас не очень идет, там большая конкуренция, сам понимаешь. Лондон — это вообще, отыграть там — это геройство; мне кажется, там столько музыки, что им просто плевать на все эти букинги: у них все рядом.

— Можно ли как-то охарактеризовать звучание лейбла? Потому что сейчас это свое­образная обособленная тусовка получается.

Мы стараемся держать свою фишечку. Наш новый сборник как раз расставит все на места. У нас название Internetghetto, то есть интернет-музыка такая, из трущоб, потому что все сидят где-то в трущобах, на маленьких компьютерах делают музыку из чужих сэмплов. Интернет-гетто — мне нравится такое определение, в принципе. Сейчас нам много присылают записей — я от этого не убегаю, пальцы не гну, стараюсь все слушать.

— У нас сейчас практически нет музыкальных фестивалей высокого уровня — почему так?

Мне кажется, сейчас уже все достаточно близко к этому. Вот есть фестиваль, как он называется… про кеды.

— Faces&Laces.

Я  играл там в будочке с не очень хорошим звуком, вокруг продаются всякие штуки, все ходят, но было прикольно (я редко на улице играю). Однажды я играл в лесу, в Тюмени: помню, сел с какими-то ребятами на бревнышко, а они говорят: «А че ты сюда сел, мы щас тебе навешаем, вали отсюда!» Я им сказал потом, что я здесь играю, — они начали обниматься, бухать, сразу все поменялось; это было забавно, я бы еще так поиграл.

А про фестивали — нужно собрать всех музыкантов, не обязательно электронных, но актуальных, и пригласить людей из других стран послушать, погостить, а не делать фестиваль с очередным большим гостем — пусть гостями будут слушатели. Я не знаю, как это сделать, наверное, сейчас это очень сложно. У нас же так много классной музыки, но почему-то люди живут в своем спектре: Пикник «Афиши» — с очень большим уклоном. У нас эти штуки делают необъективные люди, они смотрят: «А кто это такие, мы их не знаем? Зато мы знаем вот этих гитарных чуваков, и этих, и этого электронщика. Он у нас в статье был? Был. А он играл у нас? Да, 20 раз — окей, это хорошо, тогда вот абонемент ему». Это в «Арме» так: туда привозят всегда одних и тех же чуваков, хотя они стараются — недавно привозили что-то крутое.

430-7349295

— Сейчас все обезумели с ее закрытием.

Да в итоге это никакое не закрытие в очередной раз. Сейчас будет новая «Арма», в которой хотят поделить зоны на техно, экспериментал, битс, электронику. Если они это сделают, будет круто. Мне кажется, у них все время была внутренняя борьба: мол, надо делать техно-тусовку, но хочется добавить немного другого соуса — думаю, баланс так и не найден. Я там как-то играл на большом фестивале Safe, и было все круто, потому что тогда был нормальный лайн-ап, приезжал Machinedrum со своим другом, JimmeEdgar, и вообще много крутых чуваков, и там как раз перевес был не в сторону техно, а наоборот.

— Может ли гитарная музыка при нынешнем техно-компьютерном развитии исчезнуть с актуальной сцены?

Есть же все эти инди-группы, но они давно примешивают синтезаторы, электронику, биты; в чистом виде рок-музыки уже нет; наверное, она где-то есть — только в своем мире. Есть Daft Punk, они же роботы, которые хотят быть людьми: у них электрическая музыка, но с человекообразными вкраплениями в виде гитар. Вот недавно Squarepusher вместе с японцами собрал роботов, которые играют на гитарах, — уникальный альбом. Следующая музыка — это музыка машин. Я бы ее слушать не стал. Ну как бы шоу такое, это уже какая-то антимузыка.

528-9760895

— Вот тот же Джек Уайт в свое время, когда все это загибалось, собрал супергруппу The White Stripes, а потом еще несколько, и поднял целый жанр.

Кстати, прикольно, слушай, это похоже на такой стартап: если хочешь поднять новый стиль музыки, нужно собрать несколько групп, финансировать их, потом их начнут копировать, и все пойдет само собой. Может быть, мы так и делаем?

Мы все равно заимствуем у кого-то — мы же не можем сделать русскую музыку; я не знаю, как ее сделать. Что такое русская музыка? Это что, Дельфин? Или вон тот бородатый алкоголик? Или это Высоцкий? А сейчас тогда какая? Она же вся основана на электронных делах, а они не русские.

— У нас отсутствует аутентичная гармония?

Частушки-то есть, но как из этого сделать русскую музыку? Можно пытаться, но получаются всякие извраты типа DJ Грува и этих бабушек с Евровидения. Русская музыка — это по сути русские песни; Mujuiсe — это русская музыка, но корни у нее другие… Получилась ли современная русская музыка — вопрос открытый и пока вообще непонятный. Мы не знаем, как решить эту проблему, как представлять себя. Вот ты приезжаешь куда-нибудь: «Окей, а что у вас есть в России, какая у вас музыка?» — ну не знаю… В США есть R’n’B, хип-хоп — это как бы их музыка, они ее придумали, там выносили, и она везде по миру разошлась, в UK все эти бэйс-темы, из Германии техно, в Австралии тоже есть своя музыка, Flume например. У нас надежда только на вокал, на манеру исполнения, на песни на русском языке — только так. Сделай так, чтобы не стыдно было. Есть у нас неплохой рэп — «Самое большое простое число». Такой классный трек у них — я заслушивался, наизусть знал — про огурец мозга. В этом есть прям что-то наше.

— От чего спасает музыка?

От безделья: иногда я сижу дома и нет коммерческой работы, а если ее нет, то безделье обязательно придет. А оно может пожрать так, что ты даже трек не хочешь сочинять: надо заставлять себя и убивать безделье музыкой. Можно спасаться от всяких привычек: если бы я не занимался музыкой, я, наверное, бухал бы, ходил в клубы, бездельничал там. Мне кажется, что клуб — это пустая трата времени. Непонятно, что ты делаешь, на что тратишь ночь. Странно, конечно, звучит из моих уст: это же должно быть моим любимым делом, но для меня пребывание в клубе уже не новость и не вызывает восхищения. Раньше — да, но сейчас уже не нужно.

Музыка спасает от переживаний — наверное, это самое главное. Ты через нее отпускаешь все; если тебе тоскливо, ты сел писать музыку — это 100 % у всех, и, кто хоть раз писал, тот знает. Любое творчество тебя излечивает.

logo_mig-9685914