Все фильмы сегодняшней подборки объединены одной темой: торжеством справедливости. В каждом из них рассказана история с неожиданной развязкой, поэтому я старался, как мог, избежать спойлеров, чтобы вы не узнали, как именно эта справедливость восторжествовала. Однако могу вам гарантировать, что это беспроигрышное кино, после которого не возникает ощущения, как писали Ильф с Петровым, будто «…полчаса сосал медную дверную ручку».

В трилогии «Три цвета» Кшиштофа Кесьлевского этот стоит особняком. В девяностых годах вся серия целиком имела культовый статус среди ценителей – неторопливые, задумчивые истории на библейские темы всегда были коньком польского режиссера. Вспомнить хотя бы его же «Декалог», основанный на Десяти Заповедях, снятый на коленке в Польше, едва выбравшейся из-под обломков Советского Союза. Стенли Кубрик, кстати, отзывался о «Декалоге» в самых восторженных тонах, однако сейчас речь не о нем. «Три цвета» унаследовали тематику и настроение мини-сериала: здесь разворачиваются невидимые драмы большой мощности в банальных интерьерах — для контраста, если хотите.

Это слегка наивное кино начала девяностых, с кучей соответствующих артефактов. Кароль Кароль, в исполнении Збигнева Замахульского (один из тех актеров, которых вечно где-то видел, но ни за что не вспомнить, где именно) неудачно женат на француженке (ее играет Жюли Дельпи, которая ходила в восходящих звездах независимого кино, да так и осталась). У рефлексивного поляка проблемы с потенцией, а французская жена отказывается проявить такт и терпение и уходит от него в направлении более устойчивых во всех смыслах мужчин. Поляк, однако, вместо того, чтобы проявить ожидаемую пассивность и впасть в депрессию, отнюдь не берется за бутылку, а разрабатывает многоходовый план и устраивает гордячке настоящую мистификацию, которая заканчивается триумфом, но с некоторой сентиментальной горечью — которая здесь оказывается очень кстати. Я люблю этот фильм особенной любовью за неожиданный взбрык режиссера из привычного ему пространства в практически детективную историю, увлекательную, как рассказы О. Генри.

Аргентина семидесятых годов прошлого века была страной, мягко говоря, неуютной. Там воцарился государственный терроризм, вошедший в историю под названием «Грязной войны», десятки тысяч левых диссидентов и деятелей оппозиции были убиты или канули без вести. В стране действовали специальные подразделения с неограниченными полномочиями, боровшиеся с лицами, которых подозревали в социалистических взглядах. Как это обычно случается, в такие отряды валом валят психи всех мастей, почуявшие приход золотого часа – этим только дай какой-нибудь мандат реввоенсовета, и они будут резать людей в окрошку, ужасно скучая во время технических перерывов. Семидесятые постепенно возвращаются к нам вместе со своими приметами — политическими интригами, шпиономанией, государством против гражданина (тогда еще не умели хорошенько прятать концы в воду и морочить головы).

В этом фильме есть все ингредиенты качественного триллера с латиноамериканским акцентом: расследование жестокого изнасилования и убийства, детективная работа, романтическая линия длиной в двадцать с лишним лет, футбольная мания, какие-то мутные всесильные герильеро и, конечно, развязка, которая оставит зрителя с открытым ртом. И вообще, когда в последний раз я видел по-настоящему сильный фильм, в котором главных героев зовут Бенжамин Эспозито или Изидоро Гомез? Оскар за лучший иностранный фильм 2009 года, трижды заслуженный.

Отличный авантюрный фильм об аферистах, одна из коллабораций Роберта Редфорда и Пола Ньюмена, которых в семидесятые наснимали от души. Эти двое вообще подходили друг другу идеально, как смокинг и бабочка.

Джонни Хукер, мелкий кидала, хочет отомстить за подельника, убитого бандитами. Дело происходит в Чикаго, гангстеров там пруд пруди. И вот Джонни отыскивает спивающегося афериста по имени Генри Гондорфф, для отрезвения полощет его под ледяным душем и предлагает по-крупному кинуть гангстерского банкира Лонегана, который виноват в смерти друга.

Это очень живая история с многочисленными поворотами сюжета, без единой паузы и заминки. Романтический, легкомысленный Роберт Редфорд уравновешивается Ньюменом, который всегда играл «пограничных» персонажей — рисковых и склонных бросаться во все тяжкие.

Безусловно, плохие парни здесь – самые плохие и наоборот. Характеры слегка подправлены для придания достоверности повествованию: Гондорфф, как уже было сказано, попивает и находится в запутанных отношениях с неприветливой дамой сердца, Хукер совершает поступки под влиянием импульса, не беря на себя труд осмыслить последствия. Оба, однако, в нужный момент способны мобилизоваться, чтобы провернуть аферу, которая сделает их богатыми и закончит счеты с антагонистом. Режиссер Джордж Рой Хилл, кстати, снял обоих в фильме, который стал классикой всех времен и народов — «Бутч Кэссиди и Сандэнс Кид», но этот фильм, если и уступает в масштабе, то никак не в мастерстве сценария и режиссуры.

Вот этот фильм гораздо менее однозначен, с какой стороны его не рассматривай. История о том, как легко в современном мире пасть жертвой общественной травли. Сюжет прост, но невероятно убедителен. Учитель младших классов становится жертвой обвинения в сексуальных домогательствах по отношению к девочке из проблемной семьи — сам ребенок, который страдает от недостатка внимания дома, ревнует учителя и, пытаясь им манипулировать, вовлекает в водоворот подозрений и уголовного преследования.

История эта пугает пониманием того, как благополучная жизнь абсолютно нормального человека из крохотного города, где все друг друга знают с детства, может быть разрушена его же соседями практически до основания в течение считанных недель. Граждане с таким рвением готовы поверить в тайные пороки героя — при том, что ему даже не было выдвинуто обвинения, а всего лишь проводилась полицейская проверка — что от этого просто волосы дыбом. Это скандинавская версия классического американского сюжета об «аде маленького города» не заканчивается триумфом в обычном понимании. Справедливость здесь торжествует, но настолько условно, что герою впору посочувствовать, потому что борьба его отнюдь не заканчивается с финальными титрами. Тем не менее, дух захватывает от того, насколько это убедительно написано и снято. Блестящее кино, в главной роли — Мадс Миккельсен, который сейчас играет адского Ганнибала Лектера в сериале на канале NBC.

История о том, как Америку лечили от расизма. Потрясающий Джин Хэкмен, на которого можно смотреть бесконечно, как на текущую воду, в своей обычной манере обкрадывает здесь всех соседей по кадру. Когда я думал об аналогиях, то понял, кого мне напоминает Хэкмэн и вообще эта кинолента — это же Владимир Высоцкий и «Место встречи»!

Агент Руперт Андерсон сшибает все на своем пути. Очередной полицейский с размытыми морально-этическими установками, который ради успеха своего расследования готов пойти как угодно далеко. Не просто невинное засовывание кошельков за пазухи, но психологическое давление, запугивание и прямое насилие. Аналогичным образом ему придан более деликатный напарник в очках, которого играет Уиллем Дефо — совершенно противоположный по характеру и методам. Тем не менее, они прекрасно дополняют друг друга.

В штате Миссисипи убиты трое активистов борьбы за права цветных. Пропали, как мороженое июльским днем. Расследовать дело прибывают федеральные агенты, которых местное население немедленно пускает по длинному кругу — их игнорируют и саботируют, над ними насмехаются. История ценна тем, что дает представление о том, каким образом американское общество переводилось на новые рельсы. Нет, отнюдь не методом пряника или демократическими увещеваниями-посулами, а схватив за ноздри и поворачивая в нужном направлении.

Власть приучала своих граждан к мысли о неотвратимости возмездия за свои поступки и о том, что она не постоит за расходами в деле достижения своих целей. Нужна тысяча агентов для организации поисков тел? Пожалуйста. Десять тысяч человеко-часов, сверхурочные-премиальные? Пожалуйста. Но в этом конкретном городе каждая вошь должна знать, что убийство гражданина, вне зависимости от цвета, не сойдет никому с рук. Вор должен сидеть в тюрьме, убийца — на электрическом стуле.