Расскажите о себе — о том, кто сейчас принимает участие в группе, как вы пришли к желанию играть музыку и как собрались вместе. 

Виктор (гитара / вокал): Изначально мы не думали, что в итоге у нас получится группа. Ploho было всего лишь названием некоего общего для нас музыкального пространства, в котором мог высказаться каждый. В первых записях принимали участие разные музыканты из совершенно непохожих новосибирских групп. Затем появилась возможность профессионально записаться на местной студии К20. После чего начали поступать предложения выступить в других городах, и нам пришлось задуматься о постоянном составе.

Сейчас он зависит от географии. Так сложилось, что те, кто стоял у истоков группы, оказались в разных концах мира, и гастролировать «классическим» составом для нас неподъёмно дорого. Поэтому мы временно взяли в состав новосибирского басиста Алексея Тебякина, а затем мы будем играть уже с другим басистом — Андреем Сморгонским. Он живёт в Израиле, но специально прилетит в Россию, чтобы отыграть с нами в Питере, Москве и Минске.

222-4783828

Почему образцом для вдохновения выбрали именно перестроечную музыку и эстетику?

Андрей (бас): Нам нравятся отсылки к 90-м, эта эстетика у нас в крови. Вы можете ее не любить, но вы от нее никуда не денетесь. Помните «Брата» Балабанова? Это кино, которое может смотреть как простой работяга, так и профессор МГИМО. Так вот Ploho про ту же самую среду, в которой мы все варились, и про нашу теперешнюю реальность, которая целиком вылеплена из той короткой, но важной эпохи.

Иван (ударные): На рубеже 80-х и 90-х были огромные перемены в обществе. Сейчас похожие  перемены происходят не с обществом, а с личностью, с мировосприятием каждого человека. Наши песни отражают эти перемены — когда ценности, которым учили в юности, не совпадают с истинными устремлениями сегодня. Мы поем о внутренней пустоте, в которую попадаешь, как в ловушку. Именно желание отразить изменения вокруг и объединяет нас с музыкой того времени.

Кстати, о восьмидесятых. А как вы относитесь к тому, что вас часто сравнивают с группой «Кино», в первую очередь из-за низкого и пропущенного через фильтры голоса вокалиста?

Виктор: Да, постоянно говорят, что мы переслушали «Кино», чуть реже, что Joy Division или «Гражданскую Оборону». Ну и все эти вариации на тему «Цой Дивижн» или «Виктор Летов».

Даже если наша музыка — это каша из «Кино», Joy Division и «Гражданской Обороны», я не вижу в этом ничего дурного. Мы делимся впечатлениями от жизни, а наша жизнь в основном состоит из музыки. Думаю, что у Летова или Цоя все было примерно так же.

Но все-таки это было случайностью, или вы намеренно хотели отсылок к Цою?

Виктор: Намерений таких не было и нет, какой в этом смысл-то?

Андрей: Да пусть сравнивают. Конечно, мы об этом не думали, но это значит, что все ассоциативные цепочки верны.

322-8834235

Приобретенный образ не загоняет в какие-то искусственные рамки? 

Виктор: Я не считаю, что у нас есть какой-то образ. Ploho — это свободный подход. Нет установок «это делать будем, а это не будем: вдруг кто-то там не поймет». Все, что приходит в голову, то и записываем. «Лиговский проспект» в живом исполнении, например, длится 10–15 минут, и это что-то в звуке психоделических импровизаций из 60-х. И вообще на выступлениях у нас звук скорее гаражный, такой себе garage lo-fi post-punk.

Какие-то важные фигуры из сибирского рок-подполья конца 80-х — начала 90-х оказали на вас влияние? Кто вообще повлиял на группу?

Андрей: На меня очень повлиял экс-барабанщик, а впоследствии гитарист известной новосибирской панк-группы «Путти» Михаил Зайчиков. Несколько лет я брал у него уроки игры. Благодаря ему я узнал, как функционирует музыка и отчасти сформировал свой вкус. Проникся атмосферой первых концертов в ДК. Он из тех, кто не застрял во времени, например, про Death Grips я узнал именно от него.

Виктор: Да можно бесконечно перечислять, кто повлиял. В первую очередь — музыка Манчестера 80-х и панк-движение 1977 года, греческая пост-панк сцена — тоже. Из русских — «Телевизор», «Кофе», «Напрасная юность», «Тупые», «Хуго уго», «Передвижные херосимы».

Сотрудничаете с кем-нибудь из новосибирской пост-панк сцены, и вообще — с кем дружите из русских групп?

Виктор: Дело в том, что в Новосибирске нет пост-панк сцены, да и сцены никакой нет. А из других групп… Скоро будем выступать с «Лемондэй» и «Продавцами-консультантами». Думаю, подружимся.

На больших площадках успели выступить?

Виктор: На осень планируется большой тур по городам России, Белоруссии и Украины.

Как думаете, для чего люди приходят на ваши выступления?

Андрей: Люди приходят за катарсисом, утомившись от непонятных групп, поющих на непонятном языке. Русский — это язык, на котором мы разговариваем сами с собой. Можно долго рассуждать о преимуществах английского, но переживаете ли вы настоящие эмоции, когда слышите его? Ploho — это больше чем группа, это голос поколения, рупор тех, кто чувствует, что где-то в этой жизни его обманули.

logo_mig-7740213