slot-o-5531569

Звон монет то и дело нарушал обреченную вечернюю (мне представляется какой-нибудь лютый темнющий ноябрь 2004-го) тишину казенно освещенного отдела алкогольных напитков. У столба позора проигрывала свою мелочь умеренная алкашня, женщины тяжелой судьбы, мужчины со спадающими трениками. На полу у автомата набегала лужа темной грязи с ботинок.

slot-2-7600285

Мы собирались от нечего делать на крыльце магазина, употребляли адские химические баночки – «Морсберри», «Джин-Синебрюхов», «Ред Девил», «Черный Русский», «Джин Гордонс». Наши души алкали порока, нам не было и двадцати.

Первый автомат, в который я сыграл, назывался Surf fruits. Веселые фрукты, сейчас уже с трудом вспомню какие – ананасы, лимоны, бананы, клубничка – все счастливые, застыли на изображении с разными пляжными аксессуарами. Электронный барабан вращается, выпадает комбинация, или не выпадает – удвоение, или просто сливаешь на счет. Два ананаса на центральной линии – бонус, гипнотизирующая 8-битная музыка создает ощущение, что адскую машину можно запросто перехитрить.

Это быстро завораживает.

Такие автоматы заменили предшественников, «столбы позора», и мы начали играть. В том автомате однажды осенней или уже почти зимней ночью я выиграл 10 000 рублей. Я обалдел от счастья. Деньги привезли в магазин на следующий день. Выдал мне их механик, служитель автомата. 10 голубых купюр, за которые не надо было месяц шпаклевать стены, чем мы занимались в те годы — таджики еще не были столь востребованы, и прорабы наш предпочитали полудетский труд.

slot-3-9493852

Алкоголь вкупе с доступностью автоматов сделали свое дело, я все чаще стал заходить в маленькие залы «Джекпота» или «Вулкана», которые были на каждом углу, просадить соточку, а то и пятисоточку, деньги в те годы водились у меня совсем небольшие.

Автоматы ждали повсюду: в метро, в соседнем доме, в торговых комплексах, которые только выстроили из бетона и пластика, с обязательным пятизальным кинотеатром на последнем этаже. Мы шли туда с девушками, пряча баночки в рукава пуховиков. Путь в кино лежал через зал автоматов.

— Идите, я догоню, – а сам уже садился за очередного Капитана Паррата, сыграть на полтишок.

Самый смак, конечно, был в бонусе. Его ждешь, как манны небесной. Бонус прерывал рутинную механику игры – сделал ставку, нажал, сделал ставку, нажал, выиграл, захотел удвоить, слил, снова сделал ставку, по максбету сходил – этот замкнутый круг разрывал бонус. Он был трансгрессией из линейного мира крутящихся барабанов. Ради бонуса я жертвовал девушкой, удалившийся в темноту кинозалов, ожидать, когда я доиграю.

— Господи, не надо, чтоб она мне дала, только пошли бонус, – молился я.

И Бог Игры посылал бонус.

slot-4-5490855

Мои соседи по аппаратам – гопники; мужчины, проигрывающие и без того скудную зарплату; женщины с печальными глазами и некрасивыми пальцами. Земля мертвецов. Зомби. Я вспоминаю их – люди двухтысячных, отцы и дети, именно те, для кого потолок зарплат, потолок пятидневок, потолок алгогольных уикендов стал клеткой, из который не выкарабкаться в реальный мир. Здесь, в темном зале с цветными картинками на барабане, они сужали свою тюрьму  до предела.

Игровой автомат навсегда стал для меня метафорой медиамира. Бесконечность повторяющихся символов – дельфины, русалки, посейдоны, капитан Паррат, лесные жители, сказочные герои,  пин-ап модели, восточные сокровища и джины, рыцари и фэнтэзийные драконы – каких только тюрем я не видел, пихая в купюроприемник рваный полтос, который выручил за сданную в ломбард цепочку. Мне не было и двадцати. Я был одержим.

slot-5-6259439

Этот калейдоскоп может казаться бесконечным, но когда деньги на счету кончаются – ты готов подписать кровью договор с дьяволом, чтобы тебе выпал хоть какой-то куш. Это не меняется на протяжении веков, это тысячу раз описано в литературе, но тогда, в середине 2000-х, я чувствовал это сам. Я видел пестрые картинки, и готов был на все, чтобы их семиотический ряд  выдал мне трансгрессию.

Я занимал так свое свободное время. Медиамир есть бесконечное количество комбинаций придуманного, написанного, созданного человеческим архетипическим сознанием. Редко, очень редко нам выпадет счастливая комбинация, которая вызывает эйфорию, ожидание будущей счастливой жизни. Но и бонус заканчивается, и выигрыш проигрывается, и вот мы снова пробиваем заветную кнопку максбета в тягомотном ожидании.

Банальная метафора, скажете вы. Но я же не виноват, что мир устроен по фрактальному принципу, и одна мелочь тут всегда может служить представлением о целом.

Однажды я, чертовски пьяный, оказался в квартире красивой и несчастной женщины за тридцать. В те годы я жил в бреду и даже не помню, как оказался с ней и у неё. Помню только, как  перепугался, когда услышал звонки мужа в дверь. Хозяйка жилища махнула рукой – он просиживает всю ночь в зале автоматов, проигрывает всю зарплату. Звонки смолкли, через 15 минут я собрался и осторожно вышел. На лестничной клетке стоял высокий мужик с бесцветными глазами, которыми он безразлично проводил меня до лифта. Даже тогда я был поражен – почему он не избил меня? Почему позволил уйти?

Наверное, он действительно много играл в автоматы.

Я закончил играть, когда закончил пить. А вскоре автоматы запретили, остались только подпольные, в которые и заходить-то стремно.

Выходит, катализатором моей тяги к игре был алкоголь? Наверное, так. Но просматривая ленту новостей в социальных сетях, пестрящую картинками – причудливой комбинацией знаков, символов, объектов дискурса – я постоянно вспоминаю об игре, о темных безысходных вечерах в спальном районе, где самой яркой вывеской были буквы «Джекпота».

slot-6-7426028

В манящим своими огоньками павильончике я оставил когда-то свою душу. Восстанавливать её, регенерировать я ходил в Пискаревский парк. Там не было фонарей, и бесконечная ночь убегала по зловещим тропам в перекрестие голых веток, глаз отдыхал от бесконечного мигания картинок. Но разные комбинации из игровых символов даже снились мне.

Так же и культура — это тупик. Мы бесконечно нажимаем на кнопку, выпал Егор Летов, выпал Майкл Джексон, выпал грустный Якубович, выпала Кошка вид сзади, выпал Леонардо Дикаприо, выпал, выпал, выпал.

И кто сказал, что мы  не проигрываем деньги в этой игре?

То, что нам так нравится – автомат с яркими огнями, и когда культура уже высосала нас до предела, мы стоим с потухшими глазами на лестничной клетке, пока наших жен ебут малолетние упыри.

В глубине души я ненавижу всю культуру, особенно ту, которую люблю больше всего. Это все те же аппараты, у которых оставляешь самые большие суммы, самую большую часть своей души.

Что ж, нам отсюда не выйти. Будем сидеть и ждать бонуса, или тоталитаризма – когда придут Гитлеры и культуру запретят, сожгут книги, а мы уйдем в леса.

slot-7-3928107

У вас соточки не будет? Мне только отыграться. Ну вот паспорт возьмите в залог, я отыграюсь, сейчас точно, я знаю что делать с этой адской машиной, представляешь, только игра пошла… дай сотку.