15-1171229

Получив художественное образование, пройдя через скульптуру и конструктивизм, Барбара Кастен переходит к  черно-белым фотографиям, напоминающим геометрическую  графику начала прошлого века; а затем, следуя внутренней логике — к цветным снимкам на полароид. Они наглядно подчеркивают сиюминутность, кратковременность ее конструкций, разбираемых сразу после фотосессии или трансформируемых в новые композиции. Появление цвета в работах центрального цикла Constructs начала 80-х еще больше приближает ее к абстракции.

Один критик обозначил творчество Кастен этого периода как «минималистское галлюциногенное барокко», другой подхватил и нашел это определение метким. На деле же эти красивые и пустые слова не являются точной характеристикой, и не работают на приращение смысла, на их месте могла оказаться любая другая словесная конструкция, выводящая художницу за рамки устоявшихся направлений. Поэтому мы не будем придумывать новых ярлыков, а воспользуемся старыми и проверенными.

Родившиеся из диалога с неоконструктивизмом и наследующее его черты творчество Барбары Кастен все же стремится к необъективному искусству, при этом синтезируя и кубизм, и оп-арт, и другие авангардные течения прошлого. Нагромождение предметов щелчком фотоаппарата трансформируется в нечто совершенно другое, приобретает свойственную фотографии плоскость, исключая объем, создаваемый светом, таким важным в искусстве фотографии, и заставляет мотивы ее произведений взаимодействовать и конфликтовать между собой принципиально по-новому.

 24-5986810

Живопись в себе. Красота, максимально лишенная всяких психологических связей. Идея идеи мира или новой действительности, отвергающая всякую подражательность реальности. Не относительная красота пейзажа или портрета, которая, естественно, для каждого своя, связанная со вкусом или личными переживаниями, а красота универсальная и абсолютная. Но при этом точкой отчета для абстрактного искусства вполне может выступать натуралистический сюжет — если после всех манипуляций художника от него не остается ничего, кроме «отпечатка». Говоря словами Мишеля Сейфора, транспозиция, не оставляющая ровно ничего от самой транспозиции, может быть с полным правом названа абстракцией.

Работы одного из основоположников и идеологов абстракционизма, отца его холодной и математической линии, Пита Мондриана, не вмещаются не в один холст. Они всегда имеют потенциальное продолжение за своими границами, предполагают его, жаждут его. Он будто бы пробивает кистью, будто кувалдой, брешь в существующей реальности, и в эту брешь,  сквозь «арматуру» вертикалей и горизонталей проглядывает истинный плоский мир правильных форм и основных цветов. Это даже не окно, а замочная скважина.

34-4796259

Надо сказать, его идеи сегодня не так утопично и провокационно выглядят, как тогда, — мы в действительности проводим большую часть жизни в абстрактном пространстве интернета и социальных сетей, визуальное проявление которых, со всеми этими шапками сайтов, баннерами, столбцами, четким разделением, и ограниченными картинками, действительно напоминают работы голландского художника. Но это тема для отдельного разговора.

Другой зачинатель беспредметной живописи, Кандинский, находится по противоположную сторону течения, они с Мондрианом — два разных полюса одного явления. Работы Кандинского мягки, плавны, полны завитушек, волн, самоценной линии, и главное, не скупятся на цвет, находясь на опасной границе с декоративностью. Помимо прочего, в них присутствует объем, но в очень специфическом, абстрактном проявлении: все плоские фигуры его картин, плавающие в окружающем не-цветном, пользуясь терминологией Мондриана, пространстве призваны придать космическую глубину этому самому пространству, самому плоскому из всего, что можно представить.

С одной стороны, исследования Барбары Кастен в области сближения объема и плоскости, предмета и абстракции, через фотографии, сделанные на полароид стирают границы между реальным и беспредметным, физически осуществляя идею другой действительности. Оголяя объективную реальность до той самой идеи, вычитая зрение. Все это образует еще один взгляд на иллюзорность чувственно воспринимаемого мира. С другой, их предметность все еще при них, но она препарирована, предмет вскрыт, и это по сути является возвращением к аналитическому кубизму, как этапу становления абстракционизма, но с абсолютно противоположного ракурса.

Кубизм рассекал предмет на стереоскопические плоскости, чтобы показать его сразу и целиком, здесь же трехмерное уплощается и застывает навсегда в единственном брошенном взгляде.

44-7987125

Тень присутствует, но не в реалистическом значении, не служа изобразительности, а как цвет. И в этом отношении работы Кастен вписываются в общую парадигму нефигуративного искусства.

Сам прием, положенный в основу ее творчества, находится на поверхности и по своей сути заигрывает с плоскостью. Он достаточно бесхитростен, чтобы из эксперимента, «изобретения», превратиться в целое новое направление или хотя бы лейтмотив всего творчества. При первом взгляде на ее фотоработы в голове всплывают работы Лисицкого и  альбомные снимки арт-объектов, например, готовых вещей дадаистов или аккумуляций попистов. Но не буду отговаривать вас их покупать, даже если цены на ее произведения сильно не подскочат в ближайшее время, то вряд ли и потеряют. Что, у вас нет нескольких тысяч долларов на полароидную карточку?