08-1719664

147-8699130

Такое отношение к науке началось с эпохи Просвещения. Европа вырвалась из христианского догматизма, как подросток из-под навязчивой опеки родителей, и нашла себя в «естественной религии». Одним из тех, на ком она основала гегемонию разума, был Исаак Ньютон. Сэр Исаак Ньютон с личным гербом в виде скрещенных костей на черном фоне, идол Вольтера и полубог Просвещения, — недосягаемый идеал для всех ученых последующих четырех столетий. Интеллект Ньютона сиял с такой силой, что суеверия разбегались в страхе. Слабости и страсти были ему неведомы.

1_12-6360546

Настоящий Ньютон не был первым человеком Нового времени — он был алхимиком: после смерти выяснилось, что его кожа и волосы буквально пропитаны ртутью, а неопубликованные записи (миллион слов — гораздо больше, чем все, что было опубликовано) посвящены исключительно оккультным штудиям.

Ньютон не видел никакого смысла делиться знаниями с другими и считал алхимию своим основным занятием, несмотря на то что Роберт Бойль уже выдвинул основы современной нам химии, а английская корона обещала любому практикующему тайные науки казнь через повешение с последующим утоплением и расчленением (чтобы уж наверняка).

Ньютон познавал мир в ходе озарения, а уже после подстраивал решение под ответ. Когда он сообщил другу, что понял причину движения небесных тел, тот спросил, как он это доказал. «Доказал? — спросил Ньютон. — Зачем мне что-то доказывать? Я это все знаю уже многие годы. Но дай мне пару дней — и я, наверняка, найду тебе доказательства». Как нам известно, в этом он преуспел.

Мало кто из людей сделал столько для науки, но мало кто при этом был так от нее далек, и стоит задаться вопросом: может, Исаак Ньютон понимал что-то, чего не понимаем мы? Тем более что теорией тяготения мы обязаны его вере в эфирные связи между телами.

Современная наука дает однозначный ответ на этот вопрос: скорее всего, взгляды Ньютона на самом деле далеки от реальности. Развившаяся наука не нашла подтверждений ни эфирным связям, ни Божественному замыслу, ни алхимической трансмутации. Но отчасти потому, что не особо и пыталась.

244-6044453

Ну, хорошо, скажете вы, Ньютону простительно верить во всякую чушь: тогда научный подход еще толком не оформился. Вот если бы он родился в девятнадцатом веке, то не гнался бы за фантазиями, посвятил бы больше времени настоящим, а не вымышленным проблемам и додумался бы до теории относительности, а то и до бозона Хиггса. В девятнадцатом веке знали, что такое наука! Тут вам и Кельвин, и Максвелл, и Дарвин.

И Уоллес. Не Уильям Уоллес, смерть которого Мел Гибсон изобразил с таким натурализмом, а Альфред Рассел Уоллес, биолог, географ и антрополог, обосновавший в 1858 году естественный отбор.

2_21-9817633

Теория естественного отбора является основой современной биологии, так же как атомарная теория составляет основу физики. Почему же Уоллеса, одного из тех, кто дал ей жизнь, знают лишь биологи, и то не все, а имя Дарвина на слуху у каждого?

Своим бесславием Уоллес во многом обязан тому, что его взгляды зачастую шли вразрез с научными догмами его времени. И он не уставал об этом напоминать, но не потому, что считал науку неправильной, а потому, что считал научное сообщество ненаучным, предвзятым и слепым. Он был категорически против вакцинации, но в отличие от нынешних идейных продолжателей выступал со здравой в то время критикой, указывая и на реальные ошибки в тогдашней методологии, и на подгонку результатов (тем, кто до сих пор боится прививок, заметим: сейчас Уоллес не имел бы ничего против вакцинации).

Он защищал спиритизм, будучи уверенным, что одним лишь естественным отбором нельзя объяснить разницу между животными и человеком. Уоллес верил, что должна быть какая-то эфемерная, невидимая сила, делающая нас тем, что мы есть.

Королевское научное общество клеймило Уоллеса позором, поливало его грязью со страниц научных журналов и считало выше своей чести вступать с ним в научный диспут, а он твердил им как заведенный: «Вся история науки демонстрирует нам, что каждый раз, когда образованные научные деятели отвергали факты других исследователей на том лишь основании, что эти факты казались им абсурдными или невозможными, они оказывались неправы».

Уоллес и Ньютон были далеко не единственными исследователями, на чьих трудах выстроена современная наука, но чьи взгляды она совершенно не готова разделить.

3_4-8538143

Как и Ньютон, Тесла верил во множество странных вещей и не верил в то, что считается нынче общепринятым, но в отличие от Ньютона никогда этого не скрывал. Он во всеуслышание заявлял, что отказывается  принимать теорию относительности, и грозился опровергнуть ее, Эйнштейна и заодно всю атомную физику своей «динамической теорией гравитации», над которой работал вплоть до самой смерти. Он понимал электричество, как никто другой ни до, ни после, и не верил в электроны, зато утверждал, что ток можно передавать по одному проводу (нам, как известно, до сих пор требуется два), а то и вообще без проводов — по воздуху.

Тесла без конца твердил о своих изобретениях, которым самое место в фантастических романах, а в свободное время создавал искусственные молнии в несколько миллионов вольт. Само собой, после его смерти ФБР прикарманило и долго изучало имущество Теслы. Но так и не нашло ничего, хотя бы отдаленно напоминающего обещанный источник «лучей смерти» или пресловутый беспроводной передатчик электричества. Было решено, что Тесла все выдумал, да и вообще всем известно, что старикан-то был не в своем уме. Ведь нет никаких доказательств, никаких чертежей. Все успокоились, совершенно забыв, что Тесла никогда не пользовался чертежами. Все свои изобретения он целиком выстраивал в своей голове и только когда они были полностью готовы, воплощал в реальности.

Конечно, одним из отличий науки от религии является отсутствие веры в авторитеты. Но готовы ли вы отстаивать ваше понимание гравитации, или естественного отбора, или электричества в диспуте с теми, кто во многом сформировал эти понятия?

345-7362238

С тех пор, как умер Тесла, прошло почти семьдесят лет. Мы узнали про кванты, кварки и Большой взрыв. Ученые гораздо лучше понимают, что такое наука. Теперь они заняты делом, а не бесплодными фантазиями, каковые воспринимают со скептической улыбкой на губах.

Но откуда мы это знаем? Сколько вот лично вы знаете современных ученых? Высказывания скольких из них вы слышали или читали? И это даже не учитывая возможности того, что они просто не говорят о своих истинных взглядах, разумно опасаясь насмешек коллег. Точь-в-точь как это делал Ньютон.

4_41-1888671

Очень многое из того, что нам кажется нашим знанием, на самом деле иллюзия знания. Мерили ли вы температуру закипания воды? Ускорение свободного падения? Скорость звука? А если так обстоит дело с чем-то простым, легко наблюдаемым в повседневной жизни, то что уж говорить о вещах вроде эволюции, атомов, спиритизма, телекинеза, Большого взрыва? Почему мы считаем одни из этих идей научными, а другие — нет? И вообще: что такое «наука»?

В 1796 году Джеймс Андрю впервые использовал слово «псевдонаука», обозвав ей «фантастические выдумки, каковыми является алхимия», и с тех пор не смолкают споры, а что же, черт возьми, она такое. Не алхимия, конечно, а псевдонаука. Карл Поппер подлил масла в огонь, заявив, что только такая теория может считаться научной, которую теоретически можно экспериментально опровергнуть. Если соответствующий эксперимент придумать нельзя, теория не имеет отношения к науке. Под горячую руку Поппера в связи с этим попала и теория эволюции, и здоровый кусок экономики, и весь психоанализ. Зато, например, астрологию, согласно такому подходу, нужно считать наукой.

4_5-7675958

Зато это самое научное сообщество удивительно едино в том, какие из теорий следует считать псевдонаучными. Ни у кого нет сомнений в том, что астрология, спиритизм, гомеопатия, всевозможная уфология не имеют отношения к науке. Вопрос только в том, как это поизящней доказать.

Но почему мы так уверены, что они ненаучны?

Некоторые из этих теорий на самом деле противоречат имеющимся у нас данным. Так, например, креационизм нельзя принимать серьезно, потому что эволюция является наблюдаемым феноменом, и любой, кто хочет, может в этом убедиться. Как и в том, что вода кипит при температуре 69 °С (если вы на вершине Эвереста). Отрицание Холокоста, как и отрицание глобального изменения климата, невозможно состыковать с кипой противоречащих таким предположениям фактов. Но как быть с астрологией? Как быть с телекинезом, пирокинезом, реинкарнацией, выходами из тела?

Никак.

4_6-6889813

Жрецы науки, особенно те, чье научное образование включает лишь школьные уроки, любят в таком случае напоминать, что миллион долларов, обещанный Джеймсом Рэнди любому, кто сможет продемонстрировать сверхординарные способности, до сих пор ждет своего хозяина. Но при этом не напоминают, что в 1870 году Джон Хемпден точно так же обещал пятьсот фунтов тому, кто сможет доказать, что Земля круглая. Один из желающих получить приз убедительно продемонстрировал кривизну реки с помощью телескопа и двух колец, удаленных на десять километров друг от друга. Но злодей Хемпден отказался признавать поражение и выдавать приз. Более того, он начал безостановочно клепать на беднягу иски в суд, обвиняя в шарлатанстве, и заставил того потратить на защите своей чести значительно больше пяти сотен фунтов. Несчастным, доказавшим округлость Земли и прогоревшим на этом, был уже известный нам Уоллес, тот самый, который верил в спиритизм.

444-2377545

История знает множество примеров, когда научное сообщество на протяжении веков насмехается над той или иной гипотезой, отвергает тот или иной факт только затем, чтобы через полторы-две сотни лет принять его в свое лоно.

5_51-6678257

В 1865 году его обманом упекли в сумасшедший дом, где «лечили» побоями, огромными дозами слабительного и обливанием холодной водой. В конечном итоге его убили. Утконоса считали мифом, а его шкуру — умелой подделкой, в окапи не верили вообще. Всем миром смеялись над местными жителями, утверждавшими, что лемуры лори ядовиты, и до последнего отрицали реальность осознанных снов.

Чтобы не повторять таких ошибок, чтобы не быть посмешищем для потомков, нужно всегда понимать, на что наука успела ответить, на что — нет и что вообще выходит за рамки ее компетенции. Нужно понимать, что наука — это не совокупность фактов.

Раньше фактом считались самозарождение мух из мяса или эффективность лечения раны при смазывании нанесшего ее оружия. Факты и отношение к ним не так постоянны, как мы привыкли считать. Правда сегодня становится ложью завтра в свете новых исследований, и наоборот.

Наука — это в первую очередь подход к изучению явления. Ученый, который действительно пытается быть таковым, встретив что-то, что еще не было достаточно изучено наукой, не заявляет: «Ха! Это не наука!» — а думает: «Хм… Надо бы это изучить». Он всегда помнит, что феномен, у которого нет научного обоснования, является всего-навсего феноменом без научного обоснования. Он не является вымыслом, не является чем-то ненаучным. Из того, что сейчас мы неспособны что-то доказать, что-то изучить, не следует, что этого невозможно сделать в принципе.

В современной жизни помнить, сколько мы на самом деле знаем, очень важно. С одной стороны, это позволяет сопротивляться попыткам гомеопатов лечить нас сахаром и не поддаваться очарованию логических построений креационистов. Но с другой — это помогает нам избегать ненужных конфликтов, ведь, как известно, из двух спорящих один всегда дурак. Не желая признавать это, некоторые из врачей, гнобивших Земмельвайса, повесились, когда оказалось, что правда была не на их стороне.

Ученый помнит, например, что существование Бога не имеет никакого отношения к науке. Наука не нуждается в Боге, чтобы объяснить жизнь, Вселенную и все остальное (ей достаточно числа 42), но это не значит, что Бога нет.

5_6-7813854

В отличие от науки, религия — это всегда корпус канонов и догм. Религия оперирует откровениями и верой. Ни одно откровение, сокль бы правдивым оно ни было, никогда не сможет считаться научным. Любые диспуты на тему религии — это всегда диспуты представителей двух религий, ученый может в них участвовать только как жрец, как защитник одной системы догм, оспаривающий другую систему. Но наука — это что угодно, только не система догм.

Необходимо помнить, что мы на самом деле знаем для того, чтобы исследовать то, чего мы не знаем. Если с порога будем отвергать целые пласты реальности, едва ли мы шагнем на ступеньку выше, в светлое будущее. Прогресс двигается гораздо быстрее, когда ему не ставят палки в колеса, не травят тех, кто не разделяет взгляды большинства, не жгут на кострах людей за то, что они пишут глупые книги.

Каждый раз, когда кто-то пытается сделать из науки религию, не получается ничего хорошего. Одна из таких попыток, как известно, породила сайентологию.