OK Computer начинается с истории про подушку безопасности.  Airbag — мажорный гимн то ли вознесению на небеса, то ли падению в кому. В известной узким кругам работе, посвященной философскому разбору творчества Radiohead, Марион Тайтом Леттс называет главной темой Ok Computer отчуждение, испытываемое под натиском технологий. В рамках этой логике Airbag, безусловно, ключевой символ всего альбома — спасение от горячего плавящегося железа, условное чистилище между адом попавшего в аварию автомобиля и  раем привычной жизни, и сон как спасение от несущего тебя по трассе металлического монстра.

Темой первого сезона «Улиц разбитых фонарей» можно назвать отчуждение под натиском беспредела 90-х.  Помните классическую заставку «Улиц», где Ларин, сидя в несущейся  шестерке, кричит «Тарань!»? Он не рискует жизнью, а просто уходит от реальности, полагаясь на условную подушку безопасности. Метафизический Airbag. Этому осознанному отрешению герои подвергают себя сознательно, оно становится лейтмотивом всего действа. Отрешенность — основное оружие Ларина и Казанцева, главных героев первого сезона, и если первый находит его для себя в лирической замкнутости, то второй — в ироническом донжуанстве. Грустный взгляд  Ларина близок к потухшему одноглазию Йорка. Это взгляд мимо вещей, совершенно нетипичный для детектива, пусть даже нуаровского, вероятно, возможный вообще только в кино.

Airbag Тома Йорка — как раз такая условная подушка безопасности, спасение во внутренней эмиграции. Удар, после которого попадаешь в мягкую плоть аутизма. Так же и Ларин не видит своего пути. После крика «Тарань!» его подушка безопасности открывается и отправляет капитана в космос, где он и будет пребывать весь первый сезон.

Самая психически нездоровая песня альбома, естественное следствие автокатастрофы первого трека. Ну а какой детектив без паранойи?  Паранойя — лейтмотив любого расследования, где есть подозреваемые, слежка, привязки одних деталей к другим. Paranoid Android ещё и абсолютно кинематографичен, за вспышками экшена здесь следует усталость и та самая отчужденность, свойственная героям «Улиц», которые после эффектных задержаний со стрельбой и взрывами бредут по серому Питеру и не знают, куда деть себя — то ли в грязную пивную, то ли по коробкам окраинных квартир. Этот переход из адского месива к грусти — фирменный стиль всего сезона, делающий персонажей живыми. Ларин с Казанцевым сидят в машине после того, как взорвали бандитов в «Блюзе осеннего вечера» и рассуждают про черное питерское небо, или тот же Казанцев читает Волкову книгу Экклезиаста на пустынной алее после того, как того прессует ФСБ. Том Йорк в этот момент тоже поёт самые простые слова:

Rain down, rain down

Come on rain down on me

From a great height

From a great height

Height

Rain down, rain down…

Паранойя не закончилась, но ненадолго приняла форму аутизма, чтобы через секунду снова побежать нервом нового расследования, условного и бессмысленного.

Третий трек альбома  музыкально напрямую связан с первым. Это такое же космическое возвышение-падение меж звезд, однако текст песни прямо противоположен этой  легкости:  uptight — перенапряжение, теснота, в рефрене, история про инопланетян, которые вынуждены висеть над душным городом и снимать любительские фильмы про жизнь землян.

Тут уже нет космического Airbag, одна лишь рутина, без всякой,  пусть даже и параноидальной, лирики. Анализы кала и спермы, как говорит Ларин заигравшейся в мисс Марпл старушке в «Лекарстве от скуки», выезды на места преступления, допрос свидетелей  и перенапряжение. Тут вспоминается «Противостояние» Арановича, очевидный приквел «Улиц», их предок по прямой. Та же метафора — чуть инопланетные следователи с диким перенапряжением бесконечно опрашивают землян-свидетелей и потерпевших, ненароком вторгаясь в их быт и усталую жизнь. Одно перенапряжение накладывается на другое, о чем и поёт Том Йорк. Бесконечная усталость соглядатайства.

Продолжая Airbagовскую концепцию пластинки, четвертый трек — очевидный приход ангела за попавшим в катастрофу героем. «Очнись, Андрюха» — говорит Ларину Соловец, но как возможно очнуться? «У нас труп, возможно, криминал, по коням» — эту фразу знают все, но заволока отрешения не сходит, кони ментов идут неспешно. ЕМ — трек, напоминающий «Не отрекаются любя» и «На маленьком плоту» одновременно — апогей этого отрешения. Такой мелодией не будят и не говорят «Дышать», под эту песню не спасают, а наоборот, погружают в ещё больший сон. «У вас подростки клеем дышат, вот и займитесь ими» — поучает Мухомор «мотылька» Волкова. И действительно, весь этот город дышит клеем, так куда бежать, зачем спешить и спасать. Совершенно очевидно, что больше всего менты хотят спать. Это сказывается то самое перенапряжение — «Улететь в черное питерское небо на воздушном шаре и никогда оттуда не возвращаться»,  или ещё

We hope your rules

and wisdom choke you

«Подавитесь своими правилами» — очевидный посыл каждого из героев. Инструкции, отчеты, рутина-писанина, задержания по правилам. От всего этого хочется заснуть, включив этот самый трек.

Самая мажорная песня на альбоме. Это черный юмор ментов, их несколько идиотское мушкетерство (оно прослеживается и в композиции песни).  Байки Казанцева про изнасилованную лыжницу с собачкой, над которыми неестественно смеется Дукалис. В песне поется про раздавленное насекомое, которое однажды расправит крылья. Вот такое же раздавленное насекомое и менты 90-х. Споем о них весело.

В песнях на ОК Computer нет припевов, одни рефрены. I lost myself — очевидный девиз любого нуара, и «Улицы» — не исключение, а самый наглядный пример. «Целую, Ларин» и «Блюз осеннего вечера» стоят особняком, они конкретно про потерявших себя героев, Ларина и Казанцева соответственно. В «Целую, Ларин» вообще никакого расследования нет, одна Karma Police, наказывающая изможденного опера за Airbag отрешения на глазах.

«Только вот Бог — он всё видит», – говорит кармическим опытом Ларин подруге потерпевшей, которая пыталась стрясти с убийцы часть бриллиантов («Полное блюдце секретов»). Он не может её посадить, но знает, что Карма Полис есть.

This is what you’ll get

This is what you’ll get

This is what you’ll get when you mess with us

Контрапунктный информационный бред, продолжение параноидальной линии. Улики, информация, показания – ничего не сходится, все хаотично, все бессмысленный набор слов. Глаза Ларина бегают, бегают, бегают, бегают и никуда не прибегают. «Что вы говорите? Простите, я прослушал…».

Неожиданный мрачный рок-н-ролл в духе Rolling Stones. Тема власти, сросшейся с бандитами, и вообще все бандиты, которые встречаются в «Улицах». Веселье, кончающееся кровавой кашей, ленфильмовская массовка в роли лихих упырей. Они встречаются на поделенных территориях и убивают друг друга. Кровавая пляска, те линии, что проходят  без основных героев.

When I go forwards you go backwards

and somewhere we will meet.

Ha ha ha

Звенящий, плотный звук — вверх по стене. Операция, но не экшн. Волков, перелезающий на соседний балкон, или Казанцев, орущий, что залили весь подъезд, чтобы бандиты открыли дверь и показались на свет божий. На несколько кадров показывают задор, появившийся в глазах. Умирать так с музыкой — этот трек самый подходящий.

It’s always best when the light is of

It’s always better on the outside

Fifteen blows to the back of your head

Fifteen blows to your mind

Дело сделано, пули в нужных головах.

Самая лирическая песня альбома. В первом сезоне «Улиц» нет места любви. Даже свою красавицу-подругу Ларин любит меньше своего отрешения. Несмотря на сладкий мотив, песня не о любви, а о смерти без тревог  и сюрпризов — это тишина, которую каждый из героев растит в себе. Ларина и Дукалиса идиотски взорвет в пятом сезоне герой Данилы Козловского. Но если они и умерли, то не от этого. Гибнут они от усталости, а не от бандитской пули или случайного взрыва.

A job that slowly kills you

Bruises that won’t heal

You look so tired and unhappy

Так или иначе, большинство серий кончается хорошо. Удача на стороне ментов. It’s gonna be a glorious day — это Йорк поёт особенно обреченно. Замечательный день, чистое счастье. Песня переворачивает весь альбом в обратную сторону, превращает его в прошлое, которое через фильтр этой музыки так приятно вспоминать, каким бы отрешенно-параноидальным оно не было.

Всех спасут, вытянут из озера, из авиакатастроф этой жизни. У них же была подушка безопасности, airbag отрешения. Они выжили в 90-е, хоть и растили смерть, хоть и сходили с ума от перенапряжения и бытовухи, хоть и смотрели в глаза кармической полиции. Выжили, забронзовели, остались навсегда там, какая удача. Второго сезона не надо. Lucky надо слушать, выключив последнюю серию первого сезона, и наслаждаться послевкусием.

Притормозите, тут есть ещё последний трек, промяуканный Йорком под перебор струн. Это и есть подлинная Exit Music, песня для титров. Можно подвести итог. И первый сезон «Улиц» и OK Computer — универсальные схемы усталости и отрешения, существования в некоем промежуточном ритме между добром и злом, кровавым крошевом и тишиной. Менты — никакие не менты, а часовые, соглядатаи, присматривающие за этим миром и уставшие от своей вахты. OK Сomputer — о таком же человеке, наблюдателе за взбесившимся техническим веком, за механизмами самоуничтожения вселенной, наблюдателе спокойном и усталом. Под техникой можно понимать что угодно: и компьютеры, и политику, и механизмы мироздания. Мы лишь часовые с пеленой на глазах, капитаны Ларины, бредущие по серому Питеру. Всё в наших руках, и в то же время в них нет ничего.

Жаль только, что ленфильмовские режиссеры и продюсеры быстро стали сытыми, актеры перестали играть и начали звездно пить, а Том Йорк ушел в шугейзовый ад своих поздних альбомов. Эти два космоса — Radiohead и «Менты» — не могли пересечься, а жаль. Из них бы вышел хороший тандем.