Первоначальный импульс, толкающий человека на путешествие подобного рода, — усталость от слишком предсказуемой жизни, где другие мягко, но упрямо советуют становиться кем-то и достигать чего-то в ущерб азарту и приключениям. Порицающие безынициативность и прокрастинацию «молодые и успешные» со снисходительной улыбкой сделали автостоп синонимом нищебродства и трэша. В конце концов self-made-призывы оборачиваются желанием сбежать. Даже не столько от власти денег, сколько от навязанных правил.

То ли дело автостоп! Простор трассы, непредсказуемые попутчики, подозрительная еда в придорожных «шашлычках» и задушевные рассказы бывалых дальнобойщиков о перестрелках и грабежах в 90-е.

«Дорога — это возможность чувствовать себя собой. Только на трассе понимаешь, что все происходит здесь и сейчас, тебя не оценивают по тому, чего ты добился к 25 годам», — такими сообщениями кишат автостопные форумы по всему миру. Здесь, как нигде, понимаешь, насколько живучими оказались образы 60-х. Масскульт с его Керуаками и «беспечными ездоками» только подливает масла в огонь для всех нищих и свободных. И так происходит не только у нас, но и по всему миру. В России же автостоп, ко всему прочему, выражение нашей чисто интуитивной, неискоренимой любви к халяве. Для русского человека быть исключенным из системы капиталистических отношений скорее благо, чем проклятие.

К слову, о монетизации приключений.

Первая регулярно устраивает лекции по разным городам и весям, распространяя литературу «с советами гуру для чайников», вторая ни много ни мало берет деньги за то, чтобы научить людей ловить машину на трассе. Занятие само по себе абсурдное, ведь с самого начала автостоп был стихийным явлением, свободным от любых правил. Все это не вяжется с образом романтического путешественника, готового рисковать, болтать с первым встречным, демонстративно отвергающего любой комфорт.

Каждый встречный считает своим долгом задать вольному путешественнику вопрос, а не страшно ли ему и почему он путешествует таким странным способом, когда есть автобусы/поезда/самолеты? Этим злоупотребляют даже опытные водители, подвозящие за сутки десятого автостопщика. Люди отказываются верить в то, что в этом мире существует что-то бесплатное.

Да и какая может быть романтика в том, чтобы стоять на трассе с поднятой рукой, когда мимо несутся легковушки и фуры? Но тем не менее ты стоишь. И ждешь, когда остановится одна из машин, в каждой из которых сидит твой потенциальный сообщник. И она должна остановиться. Таковы негласные правила игры, в которую ты ввязался.

И машина, наконец, останавливается. Ты залезаеишь в кабину, представляешься, рассказываешь, куда и зачем едешь. Или на ходу сочиняешь душераздирающую историю, чтобы проехать с водителем как можно дальше. Так вы на время становитесь сообщниками. Это означает, что на все время дороги ты разделяешь чужое личное пространство, политические, музыкальные и любые другие вкусы. Но при этом водитель вовсе не обязан разделять твои.

Дальнобойщики, КамАЗы, синие указатели диких населенных пунктов типа «Кучугуры» и «Батарейка», дорожная тряска, пирожки, менты, разговоры о том, как «развалили страну», и есть те самые приключения, которых ты так искал.

Примерно на вторые сутки пути приходит понимание, насколько банальны и похожи, по сути, любые «задушевные» разговоры. Беспомощные попытки понять другого, сопоставив его опыт со своим. Особенно если твой — опыт диванного мизантропа, а его — отмотавшего 10 лет в лагерях.

Возможно, всего этого не будет, и тебе посчастливится сразу поймать машину до места назначения. Суть в том, что, кем бы ни был твой попутчик, всякое путешествие, пройдя зенит, точку наивысшей эйфории от свободы, оборачивается банальностью, набором штампов и усталостью от необходимости продолжать «это все».

Ты сидишь и говоришь только то, что от тебя хотят услышать. Смеешься над чужими тупыми шутками и с интересом слушаешь музыку, вызывавшую у тебя ненависть еще пару дней назад. Все это происходит десятки, а иногда и сотни раз. Когда до места назначения остается совсем чуть-чуть, ты чувствуешь себя так, как будто отработал две смены в call-центре для душевнобольных и умственно отсталых, пересказывая одну и ту же историю десятки раз на разные лады.

Дочитавшие до этого места, вероятно, спросят: «Если все настолько ужасно, зачем вообще путешествовать таким способом?»

Вторая причина — порвать, наконец, с репутацией комнатного растения. Соблазн выглядеть в чужих глазах смелым, немного сумасшедшим человеком, словом тем, кому удался побег из повседневности, — мощный стимул.

Когда ты будешь стоять на трассе, даже приблизительно не представляя себе, где находишься, с огромным рюкзаком, мысленно провожая последние иллюзии и проклиная дорожную усталость, обязательно наступит момент, когда ты почувствуешь себя внутри роуд-муви. Тем самым героем Юэна Макгрегора из «Страха и ненависти в Лас-Вегасе» или персонажем фильма, снятого внутри собственной головы.

В общем, оно того, безусловно, стоит. Тем более когда в главной роли — ты.