15_mokrov_small_16-2396283

Мокров живет в Электроуглях; это почти Москва, но в своих работах он часто подчеркивает особую электроуглевскую самость. Зарабатывает Роман не искусством, а съемками свадеб. Фотографии молодоженов на фоне ковров и советских спальных гарнитуров часто использует как арт-объекты.

На открытии очередной московской выставки с участием Мокрова разливают французское шампанское и недурное виски, но для разговора мы перемещаемся в пивнуху на Курском вокзале, где подают полуметровую шаурму, а за стеклянной стеной сотни людей спешат на пригородные электрички. В наш разговор постоянно вторгаются громкие призывы продавщицы отведать свежих пирожков и голос, объявляющий время отправления поездов.

15_mokrov_small_2-1091402

Сегодня в современном искусстве, кажется, черт голову сломит. Есть ли в нем какие-нибудь границы, негласные правила?

Нет. Йозеф Бойс говорил, что каждый человек — художник. Это значит, что все, что выставлено в музее, галерее или заявлено как акт искусства, им и является. Хорошее оно или плохое — это другой вопрос. Какие могут быть правила в современном мире? Сейчас понятие «искусство» расширено сильно. Возможно, максимально сильно.

Хорошо, но лоббирование и цензуру тоже можно отнести к правилам и границам. Ты выставляешься в знаковых местах, получил «Инновацию» в 2011-м, номинировался на премию Кандинского, так что должен знать, есть ли сегодня в искусстве такие моменты?

Не сталкивался ни с лоббированием, ни с цензурой. Художественный мир вообще очень горизонтальная структура: ты можешь прийти и предложить свой проект или сделать что-нибудь волшебное, выложить в сеть — и тебя самого позовут. Если рассматривать новый закон о матерщине в произведениях как цензуру, то однажды я с ней столкнулся. У меня есть работа «Дневник памяти» — такая нарядная доска с смс-перепиской, она находится в коллекции ММСИ. Пришлось там замазать нецензурные моменты.

Давай еще конкретнее про границы искусства: Павленского можно назвать художником?

Мне не нравится такое искусство. Когда люди чрезвычайно серьезно относятся к политическому строю, готовы себе наносить увечья, это тяжело воспринимать. У меня ассоциация с религиозными фанатиками. Но Павленский заявляет художественное действие, и уже поэтому он художник. Например, строители могут быть хорошими, а могут быть такими, что здания рушатся, но ведь не балерины эти здания возводили — просто плохие строители. Однако мне завидно, что я не придумал такой проект, чтобы обо мне написали все западные СМИ.

Художники просто делают странные вещи, которыми никто другой не занимается. Искусство — это некоторый избыток, в принципе не нужный. Может быть, это когда-нибудь пригодится, а может — нет. Никто не будет наблюдать дырку в заборе, а художник может этим позаниматься.

15_mokrov_small_5-7135149

Сейчас отовсюду слышится слово «кэмп», это такая новая эстетика низкого сорта. Почему столько людей искусства вдруг одновременно понесло в одном направлении?

Я узнал это слово три дня назад, но так до конца и не понял его. Думаю, люди неосознанно вторгаются в те или иные эстетические границы. Что делает молодой художник? Он смотрит сначала на себя, потом — вокруг. То есть можно что-то придумать с собой, со своим телом, это — идеи на самой поверхности. Дальше — среда обитания: бабушки, панельные дома, подъезды, китч и прочее. Значит, и это тоже можно изобразить. Что же еще изображать? Мишек в лесу?

А есть у тебя предположение, откуда берутся тенденции? Например, deadpan или возвращение компьютерной графики 90-х?

А что такое deadpan?

Это когда в кадре ничего не происходит, композиция отцентрована, вопиющее отсутствие динамики и эмоции. Например, твое фото берез на недавней выставке «Поэтические ощущения» в ММСИ именно такое: ничего в этом лесу никогда не произойдет, и лисичка не пробежит.

Ах тумаааны мои растумаааны… Какие лисички? Они все умерли! На самом деле все эти тенденции имеют место не только в искусстве, но также в верстке, в одежде и т. д. Современное искусство — оно потому и «современное», что рассказывает про сейчас. До конца XIX века художники чаще обращались к историческим темам: древнеримские сражения, былинные персонажи. Кстати, современный официальный курс в искусстве вновь обращается к сражениям, мозаике и живописной голой женской ляжке на холсте. Возврат в 90-е происходит из-за того, что наше поколение стало свое детство анализировать — сейчас больше особо нечего анализировать. К тому же примитивная графика из старинных компьютерных игр — это возможность самыми простыми методами что-то самостоятельно создать. Тут дело не в какой-то стилизации, просто от человека требуется минимум умений. Вот на таком дерьмовом 3D люди ездят целыми редакциями — все хипстерские сайты так оформляются.

15_mokrov_small_6-3806727

Твои свадебные снимки сделаны в простой репортажной манере, да и вообще фото — это же документ с минимумом поэтики. Почему при этом твои работы считаются художественными произведениями, а кто-то назвал бы это репортажной фотографией?

Сразу вспоминается цитата из Порфирия Иванова: «У него мысел не такая, как у нас с вами». Художник — тот, кто может правильно поставить кавычки, так я считаю. То есть он помещает снимки в выставочное пространство, и контекст становится важнее последовательности событий. Конечно, на свадьбе я преследую репортажные цели — запечатлеть момент, который будет исторически важным некоторое время, пока эти люди не разведутся. Если я момент прозеваю, мне дадут по роже. Не знаю, ценно ли это в плане искусства и чем в таком случае взгляд художника отличается от взгляда фотографа. Я лично считаю, что все мое творчество — чушь собачья. Но мне позволяют выставляться и даже воспринимают мое творчество серьезно.

Когда у тебя появился обостренный интерес к разломам в реальности, наподобие бабушки в косынке с эмблемой группы Exploited?

В школе я был изгоем, мы с товарищем ходили в лес и думали, что станем лесниками. На улице нас обижали, а в лесу не было людей, там спокойно. Мы встречали кабанов и стаи собак, от которых еле ноги уносили. Я тогда даже изучал цены на бытовки. Но мама мне не разрешила стать лесником — пришлось искать что-то интересное в городе.

Расскажи про Электроугли и твое любимое место в этом городе.

Мне нравятся крыши, мне нравится купаться. Мне нравится кафе «Небеса» на втором этаже автозаправки: там прекрасные пельмени в горшочке, хоть туда и страшно приходить. А еще у нас есть большая популяция негров: не знаю, что они делают в Электроуглях, но приехали из Камеруна.

Где ты больше чувствуешь себя чужим: в Электроуглях или в Москве?

И там, и там. Я с планеты Туами. Это такая локация из аудиоспектакля «Приключения кузнечика Кузи», в исполнении Юрия Антонова. В детстве им заслушивался! Мой младенец, когда чуть подрастет, тоже будет слушать эту пластинку.

15_mokrov_small_7-8340229

В трудные с финансовой точки зрения времена людям меньше всего нужны фотографы и художники. Чем ты будешь заниматься, если экономическая ситуация станет еще хуже, чем сейчас?

Я пойду работать в «Бургер Кинг», потому что особо ничего не умею и не собираюсь положить всю жизнь на то, чтобы подняться по карьерной лестнице, чтобы стать каким-нибудь директором. Чарльз Буковски говорил: «Ведь где-то должно найтись место для людей без амбиций». И конечно, продолжу заниматься искусством, даже если нигде не буду выставляться.

Что в первую очередь определяет бытие русского человека?

Господь. У нас люди верят в капитализм и в Бога. То есть считается, что на нас всех, с одной стороны, влияет судьба, а с другой, в соответствии с учением капитализма, наши собственные старания.

Почти никто такими вопросами не задается, потому что большинство людей ведет неосознанное существование. Смотри: они идут мимо нас, сейчас сядут в электричку до дома. Ты видела, как они заходят в электричку, в этот портал в другое измерение? Они дерутся! Я долго учился честно разговаривать с собой, анализировать себя. Но многим этого не надо, они живут по понятиям из кинофильмов. Например, не думают, что счастье в семье зависит от них — от их ответственности и работы. Они говорят: ах, я ее просто почувствовал! А когда расчувствовал, то сразу развелся.

Часто ли ты сталкиваешься с позицией: «Вы снимаете нас на фоне ковра — вы хотите над нами посмеяться!»?

Да, меня чуть не уничтожили за выставку в ММСИ «Спрячь в ладонь новорожденный огонь». Мы сделали классный перформанс на открытии — почти настоящую свадьбу в хрустальной часовне работы Зураба Константиновича с тамадой и ведрами шампанского. В экспозиции была моя гигантская подборка фотографий, видео, объектов, даже с моей свадьбы было видео. Художники кричали: «Какое ты имеешь этическое право высмеивать людей?» Хотя я ничего такого не имел в виду.

Но все-таки, мне кажется, доля сарказма в этих снимках есть. Ты часто говоришь, что на свадьбах испытываешь восторг, но ведь твой восторг не тот же самый, что испытывают гости от конкурсов. Ты как исследователь где-нибудь в Папуа — Новой Гвинее, который наблюдает чуждый его культуре ритуал.

Я бы попросил не сравнивать, а то какое-то уничижительное отношение к людям получается! Иногда я действительно испытываю восторг, иногда — наоборот. Если нас с товарищем на свадьбе не кормят, мы берем со стола вино, выпиваем пять бутылок на двоих — и тогда мы уж точно в полном восторге! А потом он падает на выходе из электрички между платформой и вагоном.

15_mokrov_small_11-8871318

Какова твоя авторская позиция? Ты нейтрален или у тебя социальная миссия — прогнать мещанство и китч из России?

Во-первых, ненавижу фразу «авторская позиция», потому что она переносит нас в эпоху социалистического реализма, когда искусство было слишком серьезным. Во-вторых, ты так говоришь «мещанство», словно заявляешь: «У меня-то нет леопардового платья!» На самом деле оба предложенных варианта мне близки. К тому же возможна и третья позиция: все это вместе с мемами из серии «дикий русский» — наша индивидуальность, особенность культуры. Мы странные, но изобретательные. Мое отношение к действительности многослойно, также и мои работы можно понять по-разному. «Пусть мне твердят, что есть края иные, / Что в мире есть иная красота, / А я люблю свои места родные — / Свои родные милые места!»

Существуют ли для тебя этические рамки в искусстве? То есть зона приватности, из которой ты никогда бы не сделал представления? Некоторые вон уже и рождение собственных детей выставляют перформансом.

Я бы хотел, чтобы после смерти меня посадили в гробу и все близкие со мной бы сфотографировались, так что, видимо, нет. Есть только граница интереса: я бы не стал делать арт-объект на тему, которая меня не интересует, например на тему выборов.

Что скажешь про «новую искренность»? Может, ты в курсе, когда от этого направления ждать какого-нибудь манифеста?

Знаешь, битники, например, были в шоке, когда узнали, что им приписывают какую-то идеологию. Пора манифестов прошла во времена Малевича. Так было положено когда-то: мы такие-то, кубисты, рубим теперь вот это! Манифест — отчасти религиозная штука. Сегодня все направления смешаны, поэтому манифесты невозможны.

logo_mig-7305983