Началось все в городе Омске, который в конце восьмидесятых стал… слова «четвертая столица советского рока» тут на самом деле совершенно не подходят. Во-первых, получается как-то многовато столиц, а во-вторых, то, что делал Егор Летов и его единомышленники, абсолютно не было похоже на то, что в СССР называли рок-музыкой. Там, где в русском роке были пафос, активная-гражданская-позиция, культ рок-героев, официально разрешенные рок-клубы и безуспешные попытки «играть как в Америке», сибирский панк демонстрировал четыре грязных аккорда, вой затравленных зверей вместо вокала, неожиданную самоиронию и — самое главное — действительно хорошую и беспощадную поэзию, ради которой все это, собственно, и делалось.

231-7176418

Продать эту музыку было невозможно — впрочем, никто и не пытался.

Летов, как и Янка Дягилева (второй по значению человек для сибпанка), избегал популярности как мог — и, в общем-то, у них обоих это получилось блестяще. Летовская стратегия, сформулированная в песне «Я всегда буду против», не давала сбоев. Абсолютный противник СССР (отправленный его органами правопорядка в психбольницу в середине восьмидесятых) в девяностые неожиданно перешел на красно-коричневый фланг, получив членский билет лимоновской НБП за номером 4, поддерживал своими концертами КПРФ и в результате стал так же невидим для свободной демократической прессы, как и раньше для тоталитарной. Позже были публичная поддержка не менее маргинального движения РНЕ и, наконец, полный отход от какой-либо политики.

Вариант Янки оказался еще радикальнее: она умерла в 91-м, через три года после записи первого альбома.

 330-5364366

Результат политики «нам не нужна популярность» мы видим сейчас. Самую известную песню Летова («Все идет по плану») знает на порядок больше людей, чем самого Летова, а из песен, выложенных на вконтакте под именем «Янка Дягилева», только половина действительно принадлежит ей.

Конечно, одного желания «не быть знаменитым» было мало, но здесь помогал ряд особенностей самого жанра.

427-1244436

Совокупность этих четырех факторов сделала круг возможных поклонников сибпанка крайне узким. Он сводился к двум стратам: интеллектуалам (не путать с интеллигентами) и деклассированным элементам со стремлением к самоуничтожению. Впрочем, в позднем СССР и ранней РФ это было, по сути, одно и то же.

Единственная песня Летова, ставшая действительно народной (понятия не имею, как оно сейчас, в век, прости господи, русского рэпа, но во времена моей юности почти каждый гитарист учил эту песню сразу после того, как у него в первый раз получалось баррэ), «Все идет по плану» — ироничное издевательство над советской пропагандой. В ней Летову блистательно удалось показать внутренний мир человека, которому снесли точку сборки лозунги про пятилетку за три года и безапелляционное требование самопожертвования конкретного одного ради абстрактных всех.

Впрочем, все это было давно. Янка умерла в 91-м, Летов — в 2008-м, но жанр по-прежнему существует, хоть и избавился от географической составляющей. Этот жанр не для всех. Он никогда не будет популярным, но он будет вечным. Три его самых популярных группы на сегодняшний день — «Красные звезды», «Теплая Трасса» и «Адаптация» (соответственно, из Белоруссии, Барнаула и Казахстана). Сибирь внутри нас.