Гаджет со скотиной несовместим, так гласят народные приметы. Рыба не купит зонт. Козе не сыграть на баяне. Решившись одолеть архаичное поверье силами естественнонаучного знания, представитель креативного класса Иван Крылов еще в 1815 году ставил техногенные опыты на обезьяне. А конкретнее задействовал ее в роли бета-тестера оптических устройств. Печальный исход маркетингового эксперимента “Мартышка и очки” известен россиянам со школьной скамьи, однако для зарубежной публики остается засекреченным по соображениям национальной безопасности.

Очутившись в недобросовестных руках, мирные на вид хипсторские уэйфареры с диоптриями способны развязать вооруженный конфликт. Тревожные сообщения некогда поступали из колумбийского городка Макондо:

В один из жарких полдней цыгане устроили необыкновенное представление с помощью гигантской лупы: посредине улицы они положили охапку сухой травы, навели на нее солнечные лучи — и трава вспыхнула. У Хосе Аркадио Буэндиа тут же родилась мысль превратить лупу в боевое оружие. (…) Стараясь доказать, что лупу можно с пользой применить против неприятельских войск, он подвергнул воздействию сосредоточенных солнечных лучей свое тело и получил ожоги, которые превратились в язвы и долго не заживали. Он уже готов был поджечь и собственный дом, да жена решительно воспротивилась столь опасной затее. (…) Хосе Аркадио Буэндиа обещал приехать по первому слову властей и показать военным начальникам, как действует его изобретение, и даже лично обучить их сложному искусству солнечной войны.

По существу, распространять увеличительные приборы налево и направо — все равно что барыжить ядерными ракетами на прилавке “Перекрестка”, где-нибудь близ отдела со свежими псилобициновыми грибами и крокодилом в розлив. Благо в нашей стране монокли имеют спрос преимущественно у книжных червей с катарактой, дряблых достоевщиков и сонных чеховедов. Тем временем американская мануфактура “Гугл”, не ознакомленная с военной тайной о мартышке и очках, анонсирует серийное производство лорнета для разглядывания интерсети.

Google Glass изначально посеял панику среди мирового сообщества. Одни твердят, будто носителей биноклей с фотоэлементами изнасилуют и закопают скромняги, робкие индивидуалы, борцы за личное пространство, что инстинктивно пунцовеют, запотевают и впадают в транс пред немигающими глазными яблоками объективов, точно Ричард Никсон на теледебатах. Иные судачат, будто пользователи гугловских очков истребят себя задолго до привлечения посторонней помощи: врежутся в уличный столб, в грузовик на автобане, в паровоз Анны Карениной, в айсберг от Титаника, в самолет для башен-близнецов, в челябинский метеорит.

Располагая секретной информацией, члены Таможенного союза объявили эмбарго на ввоз вебдванольных перископов. Не так страшна стая обезьян Крылова, бесчинствующая в бутике Ray-Ban, как неуправляемая толпа блогеров, водрузивших Google Glass на переносицу.

Блогер — это вообще что? Ясно, не человек. Перебирая манускрипты немецких философов, выхватим антропологическую сентенцию “труд делает из обезьяны человека”. Трудится ли блогер? Где его орудия труда? Айпад? Айфон? Это не гаджеты, не созидательные инструменты, нет. Во всей их цифровой конструкции стоит вычленить лишь один механизм, который якобы отсылает к производству — т.н. “рабочий стол”, набитая иконками емкость, наэлектризованный алтарь.

По своему звучанию рабочий стол, конечно, неприятен блогеру. Чем-то заводским отдает, пролетарским. Будто бы с рассветом, с первым солнцеликим пикселем, разгоревшимся впотьмах экрана, должен он вставать к верстаку. Будто бы взялся он не за легковесный планшетник, а за токарный станок, за тысячетонную верзилу, громыхающую и дребезжащую роженицу мазутных шурупов, дизелей чугуна.

Назови дисплей айпада «рабочим столом» и тотчас почувствуешь себя в душной цеховой пещере. Завидишь линялое полотнище “СЛАВА ТРУДУ”, застучишь в припадке молотком, замашешь серпом — пока не очнешься, не выйдешь из совкового трипа. Кончится фабричный фрезеровщик. Возобновится фривольный фейсбучник, у которого если и есть стол, то именовать его следует не рабочим, но обеденным.

Недаром колумнисты онлайновых медиа любят сравнивать свои соцсетевые перебранки с кухонными parties диссидентов. Фейсбук является столовкой, планетарных размеров харчевней, виртуальной ксерокопией макдака. Льются фаст-фудовым потоком свежевыпеченные посты и горячие новости по таймлайнам, по конвейерам подписок; ниспадают в аккуратные блюдца смартфонов, вываливаются прямиком на раздольные тарелки планшетов. Недавно выпущенный iPad 4 на 128 GB так и вовсе бездонное корыто, мечта свиноподобного блогера, деградировавшего до сугубого потребления.

Блогер не производит. Он не человек, поскольку не трудится, не владеет орудиями труда. Без без серпа&молота, без ножа и вилки он зарывается по-скотски руками и рылом в неисчерпаемую айпадовую тарелку, хлюпающую информационно-развлекательной баландой. Читатель мог не догадываться о наличии мартышки Крылова, но он наверняка вспомнит собаку Павлова. Блогер весьма схож с ней по функционалу. Загорится ли монитор айпада, зазвенит ли динамик айфона — ведомое условным рефлексом животное несется к сетевой кормушке, высунув язык. Лает. Лакает. Лайкает.

Посредством несложной хирургической операции физиолог Павлов выводил у собаки слюнный проток наружу, так что слюну можно было собирать и измерять ее количество. Благодаря простейшему html-коду вивисектор Цукерберг выламывает блогеру большие пальцы рук, дабы те поднимались под прямым углом в экстазийном жесте “Мне нравится”.

В лабораториях фейсбука наловчились верховодить тварью, у мануфактуры “Гугл” такого богатого опыта нет. От недомыслия и получилась бредовая идея снабжать прожорливую суку комплектами Google Glass. Что она, по-вашему, взаправду примется насыщать ютуб духоподъемными HD-роликами вроде тех, что значатся в рекламном видео стекляшки? Не будучи дипломированным биологом, даже я в состоянии определить: неработоспособное существо, в чьи обязанности входит одно обжорство, может сгенерировать только кал. Это не поэтическая метафора, тут сухая констатация научного факта.

Стая разъяренных обезьян атакует стенд рэйбановских очков, режется осколками и злится еще больше. Неуправляемая толпа блогеров водружает кинокамеру Google Glass на переносицу и в автоматическом режиме кромсает окружающий мир на кадры, кадры в секунду, сиюминутные обрывки. Они загрызут реальность, растворят ее желудочным соком, исторгнут шлак. Режиссерские потуги фейсбучной собаки Павлова явят нам деструктивную ахинею на манер “Андалузского пса” длиной в 16 миллиардов часов, заевший на припеве “Гангнам стайл”, полное собрание сочинений по мотивам “Харлем шейка”.

Когда ваш знакомый блогер дорвется до гугловских лорнетов, наточите лезвие бритвы и при случае воткните ее в цифровое око плюгавого зверя. Гаджет со скотиной несовместим, так гласят народные приметы. Рыба не купит зонт. Козе не сыграть на баяне.