Вкратце о скандале. Саму картину никто не запрещает, и ее свободно могут посмотреть все желающие, так что ни о какой жестокой цензуре здесь речи не идет. Просто было принято решение ее не прокатывать — вот и все. Кроме того, прокатчик и Министерство культуры совместно решили отозвать картину, так что это акт доброй воли.

Это с одной стороны. С другой — не очень понятны их интенции. Ведь решение не столько подогрело интерес к фильму, сколько заставило желающих искать в нем что-то такое, что может наносить моральный ущерб отечественному зрителю. Правда, где конкретно зритель будет плеваться — дома или в кинотеатре — разницы особой нет, разве что компания-прокатчик и производители фильма не заработали.

Дело в том, что в течение долгого времени среднестатистический отечественный гражданин, глядя на то, как нелепо и неумело западный кинематограф изображает русских, в большинстве случаев сильно плевался, точно зная, что обычные русские выглядят совсем не так. В этой ситуации после запрета картины зритель, все же ее посмотрев, становится в тупик: ведь русские (и, возможно, советские граждане — кто теперь выяснит) совсем не такие, и всем ясно, что репрезентация чего бы то ни было в Голливуде почти всегда крайне далека от реальности, а тут вдруг кто-то беспокоится, что в фильме показана заведомая ложь. Как быть? Да никак. Можно посмотреть и все самому понять.

Итак, в сюжете несколько перекликающихся историй: во-первых, функционирование идеологической машины СССР; во-вторых, попытка отважных и честных советских граждан найти маньяка, убивающего маленьких мальчиков; в-третьих, любовные отношения главных героев. Есть, правда, и множество побочных линий.

История такова. Завершилась Вторая мировая, и Герой Советского Союза (его даже для газеты сфотографировали, хотя он и очень скромный, зато не мародер, в отличие от своего друга Алексея, нацепившего на руку кучу немецких часов) Лев Демидов — Том «Безумный Макс» Харди — успешно делает карьеру следователя в Министерстве государственной безопасности, ловит шпионов и врагов народа. Не знает худа: живет в прекрасной квартире, ведет светскую жизнь, есть у него красавица жена Раиса (Нуми Рапас — шведская девушка с татуировкой дракона и прародительница «Чужого»). При случае Лев рассказывает всем историю, как познакомился с будущей супругой, которую очень любит (а она его, как станет ясно потом, не очень).

Далее по сюжету погибает сын его друга Алексея, и, когда обнаруживают труп, становится очевидно, что это убийство. Но поскольку, согласно официальной идеологии, убийств в СССР нет, случившееся классифицируют как «несчастный случай». О том, что это не убийство, Лев официально сообщает своему другу Алексею, а тот в итоге соглашается с официальной версией.

Далее выясняется, что жена Льва подозревается в том, что она «враг народа» (ее имя назвал другой «враг народа» — Анатолий Тарасович Бродский, нынешний Джон Коннор), и, если Лев не отречется от нее, всю их семью расстреляют. Лев не отрекается, но его, как ценного сотрудника, не приговаривают к высшей мере, а ссылают работать милиционером в Вольск, где его встречает генерал Михаил Некрасов (Гари Олдман). Там же снова находят труп мальчика (прямо как в Москве), и тогда окончательно становится ясно, что в СССР орудует опасный маньяк. Проблема в том, что все как бы ловят не его, а шпионов: в 1952-м не до маньяков было, знаете ли. Решив доискаться «правды», Том Харди уговаривает Гари Олдмана начать расследование, пренебрегая официальной идеологией. Вместе они начинают разыскивать маньяка Владимира Малевича (Пэдди Консидайн).

Еще в фильме есть Венсан Кассель (майор Кузьмин, большой человек), что важно: ему уже приходилось играть русского в «Пороке на экспорт», но тот был слабый и с гомосексуальными наклонностями, а этот сильный — знает свое дело и на дает в обиду младшего брата, который делает головокружительную карьеру в ведомстве любимого родственника. Младший брат Василий (новый Робокоп Юэль Киннаман) — главный конкурент Льва Демидова. Василий мечтает жить в квартире Льва (это у него получается) вместе с его женой (это не получается: Раиса сказала твердое «нет»). Забавно, что все актеры — кто откуда. Майор Кузьмин — француз, Василий и Раиса — шведы, Лев и Бродский — австралийцы, маньяк Малевич и генерал Некрасов — британцы. Есть еще мародер Алексей (Фарес Фарес — из Ливана). Ну то есть это просто примечание такое: всех советских граждан в кино играют даже не американцы, а, как и полагается, настоящий интернационал. Выглядит команда здорово.

А снял все это окаянство тоже швед Дэниэл Эспиноза. Кстати, его шведский фильм «Шальные деньги» просто роскошный. Следующая картина, ставшая первым опытом в международном кино, — «Операция „Кейптаун“» — так себе. И теперь эта, как ее обычно называют, «клюква». Но клюква не клюква — вообще не важно. Важно то, что «Номер 44» — кино на самом деле очень позитивное.

Я предложил бы оценивать этот фильм, будто никакого скандала не было, а сама лента не такая ужасная, то есть не выискивать в ней «неудобных вопросов» или странных репрезентаций, а посмотреть на это кино как на обычное произведение, коим оно, разумеется, и является. Взглянув беспристрастно, мы увидим, насколько хорошо репрезентирует этот фильм современную идеологию в широком смысле этого слова.

Самое важное: все в СССР живут согласно идеологии, которой следуют неуклонно, даже понимая, что она иногда работает в ущерб функционированию социального организма. Но дело в том, что она реально работает. И когда Том Харди идет против доктрины, то он, как говорит сам герой, просто хочет добиться «правды». Дело в том, что сама категория «правды» по отношению к идеологии в ее самом широком понимании не может быть применена. Если уж на то пошло, то идеология всегда ложь — но не простая, а представляющая собой так называемую «иллюзорную форму общественного бытия». В этом смысле сразить идеологический догмат «правдой» невозможно. Нет никакой правды, есть лишь формы бытия — и все они не истинные, а представляют собой системы убеждений, взглядов, верований, мифов и т. д. В конце картины Том Харди точно так же продолжает врать, в соответствии с принятой в работе идеологии практикой. Убив своего конкурента, он сообщает прибежавшим на помощь, что тот погиб от руки маньяка, в жестокой схватке с ним, и что убитый — настоящий герой.

В конце концов Тома Харди повышают и предлагают ему делать политическую карьеру. Он отказывается, но просит создать специально под него особую структуру (ничего себе карьерист), которая занималась бы расследованием убийств, и также требует, чтобы в ней работал Гари Олдман. Вроде как Тому Харди что-то обещают, хотя я уже не слушал. Таким образом, все его противодействие оказывается более чем успешным. Но успешным для официальной идеологии, против которой (разумеется, не против маньяка; кстати, оказалось, что они с детства знакомы — какой сюрприз) он выступал. Во-первых, Харди ликвидировал коррумпированных служителей советского общества (двух братьев Кузьминых), то есть, как санитар леса, очистил систему. Во-вторых, он усилил институты, работающие на идеологию, создав новый. При этом все его действия лишь укрепляют систему. Вместо того чтобы добиться «правды», он добился лишь того, что идеология «скорректировала себя», включив в набор своих тезисов еще один: убийства есть, и их необходимо расследовать.

Так что и неясно, что тут запрещать. Потому что таковы представления даже не о советской идеологии, а об идеологии вообще — и фильм именно об этом.

Наконец, смотреть или нет? Ну, с одной стороны, денег на это кино теперь, конечно, тратить не придется. Но 2 часа и 11 минут можно израсходовать и более эффективно. Так себе, если честно. Тем более во время просмотра даже думать хочется, а это дурной знак.