116-9556981

Корейское развлечение было сразу же окрещено англоязычной прессой «гастрономическим порно» несмотря на отсутствие очевидного сексуального подтекста. В интерпретации западных комментаторов mok-bang попал в одну кучу с огромным количеством современных азиатских странностей от шуточных атак на анальное отверстие до вижуал-кэй — музыкальной субкультуры, на фоне которой Гари Глиттер кажется Иосифом Кобзоном.

Но так ли странно новое веяние корейского интернета? В «Метрополе» мы привыкли ставить знак равенства между культурой и биологией. Если ощутимому представительству человечества нравится есть в компании интернет-незнакомцев — в этом должен быть глубокий эволюционный и биологический подтекст.

215-5777368Начать, пожалуй, следует с того, что упоминалось и в оригинальном материале. Мода на трансляции поглощения пищи появилась на фоне прогрессирующего индивидуализма корейского общества. Если пятьдесят лет назад коллективный прием пищи (в форме семейной трапезы) был нормой, то сегодня процент людей, живущих в одиночестве, достиг исторического максимума. Тот же тренд, кстати, наблюдается и в западном мире.

Можно предположить, что mok-bang — это просто форма сублимации тяги к коллективному питанию. Потребность в такой «подмене» скорее следствие отклонений современного общества от устоев общества традиционного, в котором главной социальной ячейкой является семья. Интернет в таком варианте является не причиной явления, а способом с ним справиться.

Но почему нам так важно есть в чьей-то компании? Казалось бы, нет ничего индивидуальнее приема пищи. Его суть — отправка питательных веществ в пищеварительную систему с целью восстановления ресурсов организма: энергетических, структурных, запасных. Коллектив совершенно не вписывается в эту схему еда–рот–кишка.

Однако научные данные говорят об обратном. В компании друзей аппетит значительно повышается: мы едим обильнее и с большей вероятностью заказываем десерт. Более того, для стимуляции пищевого поведения необязательно даже знать своих сотрапезников: ужин в компании первого встречного все равно окажется внушительнее ужина в одиночестве.

Выходит, дело не просто в отвлекающем эффекте общения.

315-9611109Что же имел в виду дедушка Дарвин?

В поисках ответа на этот вопрос стоит обратиться к нашим ближайшим родственникам — обезьянам. Структура сообществ большинства приматов сильно отличается от человеческой семьи: у обезьян обычно более развита полигамия и групповые взаимоотношения, причем необязательно семейные. Формирование семьи как более узкой общественной структуры некоторые антропологи связывают с «очеловечиванием» обезьян. Однако на примере «несемейных» приматов становится очевидно, что групповое питание далеко не уникально для моногамного, традиционного человеческого общества.

Как и люди, обезьяны едят обильнее и с большим удовольствием, когда у них есть компания. Исследователи, обратившие внимание на эту зависимость, задались вопросом, с чем может быть связано такое поведение. Они предположили, что причина может состоять в элементарной конкуренции: животные боятся, что их долю съедят, поэтому начинают запихивать в рот как можно больше. Но эта гипотеза не подтвердилась: усиленное питание наблюдалось даже в условиях, когда конкуренция за ресурсы отсутствовала. Выходит, обезьяны просто предпочитают есть с друзьями!

Несложно представить, как естественный отбор закрепил любовь к коллективной трапезе: логика эволюции почти всегда сводится к «чем больше съел — тем лучше размножился». Но почему такое пристрастие появилось изначально? Иными словами, почему природа решила, что есть в компании — лучше, чем одному?

414-9508166Разгадка может крыться в исследовании пищевого поведения верветок — одного из видов африканских мартышек. Ученые кормили обезьян кукурузой, покрашенной в разные цвета: голубой или розовый. Кукурузу одного из цветов делали отвратительно горькой. Мартышкам предоставляли свободу выбора, и вскоре они переставали даже пробовать кукурузу «невкусного цвета».

Затем животных оставляли в покое. Через четыре месяца, когда подрастало новое поколение мартышек, им снова давали голубую и розовую кукурузу — но теперь уже одинаковую по вкусу. Молодые мартышки никогда не сталкивались с горькой кукурузой. Но, как и их матери, они все равно не притрагивались к пище, которую взрослые считали невкусной исходя из предыдущего опыта.

59-3977204Сегодня потребляемая нами пища проходит через строжайшие «фильтры безопасности»: начиная от культурных (взять хотя бы страх большинства западных обществ перед любыми дикими грибами) и заканчивая санитарно-эпидемиологическими. Нас совершенно не беспокоит возможность умереть от того или иного овоща: всю работу по сортировке съедобного и несъедобного за нас сделали наши предки, государство и супермаркеты.

Но в живой природе, из которой мы вышли, вопрос о съедобности принципиален. Животные не составляют каталогов съедобных ягод и не пользуются санитарными лицензиями. Есть вариант метода проб и ошибок, в результате которого особи, которым нравится ядовитое, просто отсеиваются. Но у социальных животных появляется гораздо более эффективный способ избегать ядов — прямой культурный обмен. То есть коллективное питание.

Таким образом, mok-bang — это не просто очередное азиатское безумие. Это возврат пост-семейного общества к его самым древним инстинктам, основанным на кооперации, коллективной солидарности и, чего кокетничать, групповом сексуальном влечении.

64-4313687Однако у mok-bang есть еще один характерный компонент, помимо стимуляции коллективного приема пищи. Он заключается в наличии лидера, одного человека, определяющего ход процесса. Остальные участники, строго говоря, только наблюдают за трансляцией чьего-то обеда. Насколько искусственна такая «централизация» процесса, его разделение на наблюдателей и наблюдаемых?

На самом деле в природе «пищевые решения» очень часто принимаются маленькой подгруппой особей, под влияние которых попадает все остальное сообщество. Самое интересное заключается в том, что такая влиятельность совсем не обязательно связана с общественной иерархией. Грубо говоря, когда дело касается еды, животные очень часто склонны слушать не начальника, а местную знаменитость.

Это характерно даже для социальных насекомых. Например, среди рабочих пчел только каждая двадцатая занимается исследованием местности — при том, что эти пчелы-исследователи никак не выделяются своим статусом. Найдя местность, богатую нектаром, пчелы возвращаются в колонию и начинают особым образом танцевать, указывая своими движениями в сторону источника питания. Остальные пчелы только внимают и выбирают из предложенных вариантов.

Более того, пчелы, обнаружившие особо изобильную поляну, будут танцевать дольше и активнее, чем те, которые нашли пару хилых цветочков. В результате исследователи-середнячки сдаются и летят проверить поляну, открытую самыми заметными танцорами. Если та оправдывает ожидания, то, вернувшись назад, они меняют направление танца. Таким образом, самые видные и активные пчелы «подминают» под себя общественное мнение — все это до боли напоминает роль знаменитостей в современном человеческом обществе.

Наличие «первых среди равных» в пищевом поведении характерно для самых разных групп социальных животных. У птиц, например, тоже встречается «иерархия едоков» — лидеров по поиску и добыче пищи, совершенно не связанная с обычной социально-половой иерархией. У бабуинов — тоже любителей поесть в группе — некоторые особи особо популярны и бывают гостями в разных «обеденных клубах», тогда как другие всегда едят в обществе одних и тех же сородичей.

73-1998591В этом смысле очевидна параллель с другим публичным явлением, олицетворяющим превосходство индивидуальной особи над окружающими, только уже физическое, силовое. Задумайтесь: миллиарды людей ежегодно с упоением наблюдают за тем, как несколько особей ритуально расправляются над другими. Мы называем это явление спортом.

Сила и ловкость, таким образом, — общепринятые причины для всеобщей любви и популярности. Руководствуясь этими критериями, мы удовлетворяем внутреннее, первобытное желание ассоциировать себя с определенной социальной группой. Объединяющим началом может быть логотип футбольной команды — а может быть и интернет-ужин со знаменитостью.

Действительно, как показывают социологические исследования, для большинства из нас хороший человек — это прежде всего «хороший собутыльник». Сходство во взглядах, например, куда более второстепенный фактор. Нет причин, по которым такая зависимость не могла бы распространяться с выпивки и на еду. Ввиду наличия описанных моделей поведения обезьян это легко объяснимо: очень выгодно иметь друзей, хорошо знающих, что можно есть!

82-3865500Mok-bang может казаться диковатым веянием моды, но на самом деле он играет на древнейших животных инстинктах. И все же с культурологической точки зрения интереснее всего в явлении «гастрономического порно» другое.

С распространением «обеденных веб-камер» общество эпохи интернета коллективизирует и централизует второе из двух главных развлечений животного мира. Первое — секс — уже прошло этот путь и плотно закрепилось в сфере публичного едва ли не в той же мере, что и в интимном, частном культурном пространстве.

Но человек — не только животное. Наш интеллект позволяет нам создавать и потреблять культурные продукты, которые вообще не имеют физической формы: музыку, литературу, кино, наконец, науку и историю.

Поэтому важнее конкретного явления mok-bang сама суть его презентации. Человек, транслирующий собственный обед, называет себя биджеем (BJ, broadcast jockey) — «трансляциожокеем», по аналогии с диджеями/диск-жокеями. Эту грамматическую параллель можно продолжить. Диджей — это человек, которому группа радиослушателей или посетителей клуба делегирует выбор музыки. Средством самовыражения для диджея является его музыкальный вкус.

Точно так же биджеем может быть человек, который в принципе знает, как хорошо провести время. Он может рассказать историю, поставить пару песен, научить готовить яблочный пирог, сыграть на балалайке — словом, организовать досуг в соответствии с собственными знаниями, умениями и представлениями о прекрасном.

92-6085205Биджеинг может даже выйти за пределы интернета: представьте себе клуб, где приглашенный биджей выступает в смешанном жанре ютюб-вечеринки, стэндап-комедии и кулинарного мастер-класса.

Идея делегирования досуга может казаться дикой. Но в шестидесятых годах столь же дикой была идея клуба, в котором вместо музыкантов стоит проигрыватель и пара больших динамиков. Сегодня танцевальная музыка, в которой в принципе отсутствуют живые инструменты, — это многомиллиардная индустрия. Судя по тому, как зарабатывают самые знаменитые корейские биджеи, ваш досуг в обозримом будущем может перейти в руки профессионалов. Прежде чем протестовать, задумайтесь, так ли уж хороши ваши собственные варианты. Чем просиживать все выходные в фэйсбуке —может, лучше хотя бы вкусно поесть?