eb-1-6053098

Черные люди — это квинтэссенция телесного. Во все, чем бы они ни занимались, вовлекается тело. Они не умеют вполсилы ходить, разговаривать и есть. Избыточная страсть к театральным эффектам превращает их в ярмарки из одного человека. Все чересчур, все напоказ, каждое слово обсасывается, как конфета, каждый жест отточен.

Я никогда не видел черных в нерешительности, замешательстве или другой неопределенной эмоции. Глубоко задумавшийся черный, сомневающийся, меланхолический черный человек — это все нонсенс. Наверное, они существуют, но лично мне не попадались никогда.

Черный человек, как газ, наполняет собой все предоставленное ему пространство. Он входит в помещение, облизывает толстые губы, делает вдох, и готово — никто даже не оглянулся, но все уже знают, что он здесь.

Черные люди еще контрастнее мексиканцев, и на их лицах все горит, как в ультрафиолете. Когда они машут руками, появляются смешные светлые ладони. Если поставить черного человека в темноту, то он исчезнет, переместится в другое измерение. Но лишь до тех пор, пока его глаза и рот закрыты. Вдруг, фосфоресцируя, появляются белки, ладони, зубная эмаль и вуаля! — черный человек снова здесь. Как будто всплывает из чернильницы.

Неожиданная страсть к повторяющимся ритмическим движениям всегда меня удивляла. Черные владеют искусством вхождения в экстатические состояния при помощи музыки. Именно для этого они изобрели джаз и блюз: чтобы часами сидеть, раскачиваясь на стуле и помогая музыке всем телом. Белым для этой же цели приходится принимать наркотики.

Голос. Этот голос неповторим. Черный человек, как ходячий орган: гигантский резонатор, он вибрирует так, что кажется, будто сейчас вокруг начнут разбиваться предметы. Например, вот та фарфоровая старушка на другой стороне улицы.

eb-3-3685778

С младенчества эти люди проглатывают бациллу собственного достоинства. Потому у них самые прямые в мире спины и самые гордые головы на длинных шеях. Как если бы им в детстве вставили в спину длинную металлическую ось, на которой держится все это богатство — крикливые груди, независимые задницы, монументальные ляжки. Эта же бацилла ограничивает их нравственную маневренность. Поэтому черным приходится ложиться костьми там, где человек с другим генотипом отошел бы в сторону подумать. Для того, чтобы на свет появился пистолет, у черных требуется вдвое меньше времени. Ну, а уж если достал — то стреляй, так что негры стреляют друг в друга и продают сами себе наркотики. После они воспевают все это, нацепив пять килограммов самоварного золота.

Черные пополнили закрома мировой культуры тысячами образцов достойной смерти. На киноэкранах они ласкают длинными пальцами свои глотки и томно истекают неожиданно красной кровью. Смерть поэтизирована, как любовь.

Тяга черных к блестящим цацкам неутолима. Без негров мировая ювелирная индустрия давно бы оказалась в кризисе. Тиффани и Зейл многие годы мониторят демографические тенденции в Детройте, Балтиморе и Мемфисе. Как и Даймлер, Ягуар и Бентли.

eb-4-4269677

Черные ухитряются создать вокруг себя помойку, где их ни посели. Русские и китайские кварталы по сравнению с Бороу оф Бруклин и Гарлемом — просто хирургические отделения. Здесь причудливо сошлись вместе все мозоли черной расы. Во-первых, гордый черный человек не способен поддерживать вокруг себя чистоту, потому что это ниже его достоинства. Во-вторых, уборка отнимает время, которое можно с пользой потратить на секс, музыку и смерть.

Единственное, что все еще позволяет белым доминировать в некоторых видах спорта — это цены на инвентарь. Хоккей с шайбой, бейсбол, гольф. Баланс этот весьма хрупкий, о чем нам напоминает Тайгер Вудз. Футбол, бокс и баскетбол давно и бесповоротно оккупированы. Как и все, во что можно играть в гетто. В шахматы негры не играют по причине того, что там надо сидеть два часа на одном месте, а от этого у черного человека обычно бывает перегрев. Мне иногда кажется, что негры — как автомобили с воздушным охлаждением.

Если привязать черного человека к стулу, он умрет от инфаркта.