2014-й еще не закончился, а его уже можно смело назвать годом Твин Пикса — столь щедрым он оказался на подарки для поклонников сериала. Брэд Дьюкс выпустил труд своей жизни — потрясающую книгу Reflections, An Oral History of Twin Peaks, изобилующую интригующими фактами и закадровыми историями о том, как создавался «сериал, навсегда изменивший облик современного телевидения». Death Waltz Recording Company готовит переиздание саундтреков на виниле, но самое главное — священный Грааль найден: 90 вырезанных из приквела минут, за которые поклонники сражались не на жизнь, а на смерть, наконец-то стали доступны широкой публике.

Небезосновательно считается, что фильм «Огонь, иди со мной» уничтожил репутацию сериала, поэтому и был принят зрителями в штыки. Даже аудитория Каннского фестиваля, которая с большим нетерпением ожидала премьеры, не могла сдержать раздражения: Линча ругали и за то, что он решил снять приквел, а не сиквел, и за то, что он камня на камне не оставил от всепоглощающей атмосферы сериала, и за то, что фильм был снят с позиции Лоры Палмер, жертвенного макгаффина сериала. Это отчасти правда: фильм фундаментально отличается по своей структуре от сериала — не зря после открывающих титров телевизор разбивают топором, очень точная метафора: пуповина разрезана и нет пути назад.

Полнометражный приквел — иное дело. И именно поэтому подавляющее большинство поклонников сериала оказалось не готово к фильму — до этого они имели дело с «разбавленным» Линчем, а тут с лихвой хлебнули концентрата. Недовольными остались все: и фэны, и критики, и продюсеры. В интервью Элле Тейлор в 1992 году даже Квентин Тарантино не жалел слюны: «После того, как я посмотрел в Каннах «Огонь, иди со мной», у меня пропало желание смотреть другие фильмы Дэвида Линча до тех пор, пока не услышу что-нибудь новое. Многие из этих ребят становятся известными благодаря яркой индивидуальности, и когда у них появляется возможность делать все, что они хотят, они начинают выпячивать эту индивидуальность».

Но всем не угодишь. Линч никогда не снимал кино для массового зрителя, но и не ставил целью задурить кому-то голову, как принято считать. Математический справочник тоже написан не для всех, а если кто-то не понимает теорию вероятности, то это не значит, что авторы справочника дурят людям голову.

Все его истории предельно просты, но имеют двойное дно, порождающие разночтения, и в этом вся соль — зритель интерпретирует сюжет, как ему вздумается.

Тем не менее, для Линча этот провал оказался страшнее неудачи «Дюны» в 1984 году с бюджетом в 42 миллиона долларов, поэтому он ушел в тень, поджал хвост и почти пять лет зализывал раны. Однако самые преданные поклонники этот фильм все же ценят и любят — лично я убежден, что первая половина просто гениальна. Более того, это вообще отдельный фильм, где все наоборот: городок Дир Мидоу, где разворачивается действие, — антипод Твин Пикса. Местная коррумпированная власть в лице враждебного шерифа и его заместителя сильно контрастирует с покладистой и дружелюбной полицией Твин Пикса, забегаловка Hap’s Diner — это не Double R Diner с приветливыми разговорчивыми официантками и «специальными блюдами», грязный парк трейлеров «Жирная форель» далеко не похож на фешенебельный отель Грейт Нозерн, а полку в морге занимает Терез Бэнкс, о которой мы тоже ничего не знаем.

Линч никогда не боролся с недостатками, но эксплуатировал свои достоинства — алогичные странности буквально наводнили сериал, они же и запали в зрительскую душу больше всего. Например, раскачивающийся во тьме светофор или совы, которые, как известно, не то, чем кажутся — не более чем художественный рефрен, визуальный образ, не требующий объяснения. Мощные визуальные образы — конек Дэвида Линча. За подобными знаками закреплены определенные эмоции, но они не несут никакой смысловой нагрузки — все это, по сути, размашистые мазки художника на огромном холсте. Более того, все силятся понять, что происходит на экране, но его фильмы не требуют расшифровки. Единственное, что требуется — наслаждаться загадкой, погружаясь в кинематографическую вселенную.

В этом и состоит контраргумент Зигмунду Фрейду: сны не нуждаются в анализе, каждый интерпретирует их по-своему, образуя хор конфликтующих прочтений. «Мы живем внутри сна», — говорит агент Филипп Джефрис, герой Дэвида Боуи, и бесследно исчезает при свете дня.

Тем не менее, одна из главных причин неуспеха фильма заключается в том, что он был рассчитан, в первую очередь, на фанатов сериала, для которых Лора Палмер была идеальным макгаффином, невидимой осью, вокруг которой строилось все повествование. Лора находилась в центре фантазий жителей Твин Пикса, который воплощал мифическое совершенство американской провинции — каждый герой так или иначе был связан с ней, но она так и осталась загадкой, которую вместе со зрителями тщетно пытались разгадать действующие лица самого сериала. Однако Лора Палмер — это одна из тех самых линчевских головоломок, которая не требовала публичной разгадки.

Первоначальная задумка Фроста и Линча была такова — убийство должно было стать всего лишь отправной точкой для множества нарративных линий. Но зрители посчитали иначе — им было интересно, кем она была и кто же убийца, каков мотив. В погоне за (и без того зашкаливающим) рейтингом руководство канала пошло на поводу у телезрителей и погубило сериал, вынудив создателей предъявить общественности имя убийцы. Они пошли навстречу и жестко обломались, самостоятельно уничтожив красивый миф, на котором покоился весь сериал. Второй сезон тому ярчайшее подтверждение.

Непостижимое — это не то, на что люди хотят тратить свои деньги. Поэтому Линч собрал волю в кулак и решил снять фильм (но уже в одиночку) о событиях, предшествующих сериалу, чтобы закрыть дыры в повествовании — излишне подробно рассказал историю последних дней жизни Лоры Палмер, а в остальном запутал обывателей еще больше. Вместо того чтобы оставаться загадкой, о которой мы можем фантазировать, Лора Палмер становится абсолютно полноценным персонажем.

Она королева школьного бала и зависима от кокаина, волонтер и мизантроп; ангел с черными крыльями.  Она ни то, ни другое — лишь маски идентичностей. У нее нет авторитетов, она отказывается повиноваться даже БОБу, но не потому что высечена из гранита, а потому что субъекту нулевой степени некуда расти и не к чему стремиться. Она то отталкивает Джеймса, презирая его за чрезмерную сентиментальность, то признается в любви. «Даже Донна не знает меня», — говорит живой труп Лоры Палмер; она — лишь пустота, сжигаемая наслаждением. Но дыра, которую предъявили зрителям, оказалась разрушительной — оказалось, что на вкус конфета не такая вкусная, как представлялось, глядя на красивую обложку. Больше Линч таких промахов не допускал, наотрез отказываясь комментировать сцены из своих фильмов.

Помимо очевидного промаха с Лорой, изменилась и атмосфера — события в сериале происходят в течение четырех недель с февраля по март 1989 года. Если обратите внимание, то в пилотной серии деревья без единого листочка, все время пасмурно и туман, а в фильме, который снимали осенью, все в листьях, светит солнце и летают птички, хотя заявлено, что события происходят за неделю до убийства Лоры Палмер, с 17 по 22 февраля. А колористика, надо сказать, играла немаловажную роль, хотя исторически на телевидении мало обращали внимание на качество картинки из-за возможных телепомех: цвет был одним из главных персонажей сериала. Как и музыка. По словам Дуэйна Данема, создатели пытались особым образом разукрасить картинку, чтобы погружение в нюансы было сильнее. Важно было показать, что снаружи всегда темно, холодно, дождливо и туманно, а внутри — тепло и уютно. Поэтому все натурные съемки были выполнены в холодных тонах, в отличие от павильонных — в blu-ray версии тон выровняли, но те, кто застал первые показы сериала по Первому каналу или на VHS, должны помнить, как картинка слегка заливалась красно-коричневым цветом и грешила контрастными перепадами настроения. Парадоксально, но в фильме с картинкой велось еще больше работы, нежели в сериале, но это пошло, скорее, в минус, чем в плюс и виной тому — ослепительно яркое солнце в кадре.

Ну да ладно, я бы мог целую книгу написать о Твин Пиксе, поэтому закругляюсь и перехожу к повестке дня — наконец-то перед нами недостающие 90 минут из фильма, которые Линч выкинул, чтобы втиснуть историю в коммерчески удобоваримый формат по времени. Как мы понимаем, смысла в этом не было, т.к. фильм все равно провалился. Что мы имеем?

Ауттейки же из самого сериала не представляют особого интереса —  без этих восьми минут прожить можно, поверьте на слово. Интерес представляет разве что полная версия «домашнего видео» пикника, снятое Джеймсом Херли на камкодер — девочки дурачатся и танцуют на фоне подстилки с едой. Его агент Купер, если помните, демонстрировал Донне и Бобби в пилотной серии.

Печально, но никто из семейства Хорнов так и не появился в кадре даже в эти полтора часа — видимо, Шерилин Фенн обиделась, что ей не достался отдельный спин-офф, речь о котором шла после завершения второго сезона. Зато мною были обнаружены сцены, которых вообще не было в оригинальном сценарии фильма: например, окончание сцены в Double R с возвращением Эда, Эд и Норма в грузовике, сцена с Питом, Джози и Дэллом, а также сцена, в которой Док Хэйуорд читает наставления Лоре.

Не буду засыпать спойлерами, самые проворные из вас уже и так посмотрели missing pieces — после предпремьерного показа «удаленные сцены» свободно плавают в пиринговых сетях, как бы их и не пытались выпилить. Я же расскажу о тех эпизодах, которые понравились лично мне:

I. Например, агент Честер Дезмонд (Крис Айзек) у морга выбивает пыль из шерифа, чей дядя находится в федеральной тюрьме. Эта сцена своей патологической жестокостью напоминает аналогичную бойню в фильме «Чужие среди нас» Джона Карпентера. Признаться честно, сердце выпрыгивало из груди от радости — не зря Айзеку в юности нос сломали на ринге, двигаться не разучился. А с такими навыками любой шериф пойдет на сотрудничество.

II. Худющий Дэвид Боуи в белом костюме на два размера больше напоминает пуэрториканского наркобарона, нежели агента ФБР, расследующего дело «голубой розы», но смотреть на него одно удовольствие — это вам не Стинг в «Дюне». В расширенной версии, которую значительно сократили для фильма, показано, как Боуи разгуливает с чемоданом по гостинице в Буэнос-Айресе,  затем появляется в филадельфийском офисе ФБР, чтобы рассказать Гордону Коулу, Дейлу Куперу и Альберту Розенфельду, что бывал на «одной из их встреч», а потом снова исчезает и телепортируется обратно в Буэнос-Айрес.

III. Отравляет сознание расширенная сцена партсобрания обитателей Черного Вигвама в грязной комнате, расположенной над бакалейной лавкой: карлик, как обычно, говорит всякие странные штуки, которые не имеют прямой связи с тем, что происходит.

Эти «веселые ребята» и выписали путевку с трехразовым питанием Филиппу Джефрису вместе с Джуди. В потусторонний ГУЛАГ. Пущай отдыхают.

IV. Сара Палмер с сигаретой в зубах — ван лав! Ее роль в этой истории стала еще объемнее. Мне понравились все эпизоды с ней, но больше всего — семейная практика по изучению норвежского. Отец семейства готовится к встрече с иностранными гостями и пытается научить жену и дочь нескольким фразам на норвежском: «Привет. Как дела? Меня зовут Лиланд Палмер». А потом заливается смехом. Многие мечтали бы о таком дядюшке как Рэй Уайз, лишь бы не приставал по ночам.

V. Сцена на лестнице с вентилятором, когда Лора медленно расплывается в устрашающей улыбке, превращаясь в «улыбающийся мешок» Жака Рено, вставляет сильнее, чем произнесенные БОБом фразы.

VI. Ну и заключительная сцена — Энни в больнице и Купер с разбитым лбом и нечищеными зубами в ванной комнате. Уверен, многим эти сцены неоднократно снились, но на меня они подействовали удручающе. Теперь я могу сказать, что видел все. И немного грустно — больше нечего желать. Вселенная Твин Пикса сжалась до размера грецкого ореха.

Да и старика жалко. Мы уже писали, что дедушка приболел, и диагноз неутешительный — на этот раз он чудит уже по беспределу: линию женской одежды вот презентовал, ох. Лучше умереть молодым, чем дожить до седых волос и сойти с ума.