238-6951662

– Ну что? Поддержишь проект? — Утро в эко-деревне Lemurian Embassy началось с проводов канадской пары. Томми, высокий жилистый норвежец с выцветшими до соломы длинными волосами, поправляет единственные детали своего гардероба — пропыленную черную джинсовую юбку с множествам молний и заклепок да соломенную франтоватую шляпу — и оценивающе смотрит на модельной внешности девушку. — Готова сняться для Fuck for Forest? Как участнице тебе потом полагается бонус — код доступа ко всем фото и видео на сайте.

– Почему нет? — Канадка дергает плечом и, пока Томми роется в поисках камеры в матерчатом рюкзаке, скованно-развязным движением стягивает с себя обтягивающее мини-платье и тинейджерские полосато-разноцветные трусики. Окружающие в предвкушении подтягиваются, кидая в сторону модели нарочито безразличные взгляды. — С яйцами подойдет? Я еще не ела.

vrez1-1205027

Она улыбается и начинает очищать яйца от скорлупы. Томми жмет на «плэй». Через пять минут шоу заканчивается. Наблюдающие, в том числе и ее парень, в едином порыве вздыхают и наконец вспоминают об остывающей в плошках из кокосовой скорлупы овсянке.

– А что потом будем делать? Есть какой-то план? — Я оборачиваюсь и пытаюсь удержать взгляд на лице собеседницы, но он съезжает на аккуратные маленькие загорелые груди Дии. Из одежды на румынке только темно-зеленая юбка до щиколоток и бусы из речного жемчуга.

– Ну, у нас есть несколько основных проектов: докрасить палапу (нечто наподобие бунгало, но с глинобитными стенами — А. Д.), достроить темаскаль (баня майя в виде перевернутой пиалы — А. Д.), дорожки засыпать щебнем. Еще можно помочь готовить, убрать в душах и туалетах. — Она подходит к одному из пластиковых стаканчиков, оставленных на каменном бордюре-столе, который окружающем очаг, вытряхивает из него наметенный ветром мелкий мусор и начинает качать минеральную воду из большой пластиковой 20-литровой бутыли. — Тут каждый выбирает себе дело по вкусу. Никто никого не неволит.

 337-1377621

– Fuck for Forest существует уже около десяти лет. Я и Томми начали в Осло, но город для нашей задумки был слишком мал, и мы перебрались в Берлин. Там у нас была своя квартира, в которую мы вписывали тех, кто жаждал свободы. Иногда доходило до 15 человек за раз. — Хрупкая Леона, застрявшая в возрасте «где-то под 30», подтянула согнутую ногу к подбородку. Где-то далеко Шэрон Стоун нервно всхлипнула от зависти.

 434-8122308

Прожив месяц в палатке в эко-деревне, она все же перебралась ради интернета в ближайший поселок, но каждый день приходит в гости с утра и остается до вечера.

– Но в Берлине нам было очень сложно поддерживать порядок, мы перестали чувствовать себя свободными. И тогда мы с Томми стали путешествовать, — рассказывает Леона.

– Да, мы купили соседний с деревней нашего приятеля Гильермо участок земли, чтобы спасти лес. Мы сами не собираемся ничего здесь строить и запретим другим, — срывающимся от искренности голосом опережает девушку вернувшийся из города Томми.

– Конкретно его проект, деревню, вы не спонсировали?

– Нет, но мы поддержали несколько проектов в Перу, Бразилии, Словакии, Эквадоре и Коста-Рике. Некоторые так же, как и здесь.

 528-3754838

Леона задумчиво смотрит куда-то сквозь Томми. — Но не только. В Перу, например, мы помогли центрам, занимающимся сохранением традиций коренных индейцев.

– Главное условие нашей помощи: проекты должны потом указать Fuck for Forest в списке своих меценатов, — норвежец расплывается в улыбке.

– Да, а то было однажды: дали деньги одной организации, а те возьми и попроси об анонимности, потому что среди их спонсоров была церковь. Так дела не делаются.

– Надо заставить организаторов фотографироваться для нас, эммм, с морковкой, — ржет Томми.

– И сколько всего активистов в вашей команде?

– Волонтеров, которые снимаются и снимают видео и фото, всего около 1300. Со спонсорами сложнее. Некоторые жертвуют однократно, некоторые постоянно. И первые, и вторые получают полный доступ к нашим базам данных с порно.

Среди деревьев и обнаженной натуры найти манифест Fuck for Forest на сайте проекта сложно, но возможно. Хотя и необязательно — ничего революционного там нет.

Взращенный на киберпочве, он все же недалеко ушел от философии «Вудстока»: «Почему заниматься этим сексуально? Наши тела, сексуальность и природа подавляются. FFF хочет оправдать природу и сексуальность и показать позитивную культуру секса. Мы нуждаемся в удовольствии, не в силе! Мастурбация не ведет в ад! Телесное и сексуальное подавление — причина множества проблем в нашем мире. Если бы мы могли творить любовь в больших количествах, то, возможно, и уничтожали бы меньше? Часто правители, раздувающие проблему из обнаженных тел и секса, — это те же самые мудаки, устраивающие войны и уничтожающие нашу планету. Мы желаем быть ближе к природе, празднуя любовь и свободу. Ебись ради леса либо обнажайся ради природы. У тебя все это есть, природа нуждается в нашей любви. Так используй тогда свои сексуальные силы! Не тревожьте дикую жизнь! Не существует правил в любви! Любовь — это правило!».

718-4080797

Выбор «последнего экогероя» — спать в гамаке под звездным небом, пальмовой крышей палапы или в палатке под писк голодных москитов и шуршание недовольных клещей, готовить на костре, мыть посуду пеплом, питаться по-вегетариански, купаться в душе, вода для которого подается насосом откуда-то из мексиканских недр…

 813-7040352

По правилам ресурса, только за еду и приют — какой найдется. Или, согласно информации Lonely Plane и TripAdvisor, за 16$ в сутки арендовать палатку, питаться континентальным завтраком, заниматься йогой, познавать древнюю индейскую культуру и проникаться энергией природы.

 vrez5-6690925

– Значит, планы на сегодня — палапы и темаскаль? — На мое второе утро дело, наконец, дошло и до работы. Основатель и владелец «Посольства» Гильермо Аларкон обводит взглядом вуферов, собравшихся на «лобном месте», по совместительству кухне. Он худощав, бородат, дредаст, в пропыленных джинсах скинни, майке с многозначительным принтом и щегольской жилетке. Никак не выглядит на свои 32, максимум — 25. Вокруг него вертятся три собаки, где-то недовольно мяучит кот. — И, да, девочки просят мыть за собой душ и больше не забирать в качестве сувенира натуральное мыло. Оно лежит для всех, и его уже почти не осталось. Плюс к нам скоро приедут постояльцы, надо все подготовить.

– Еще… — Диа мнется, — друзья, пожалуйста, когда вы рассказываете о нас, думайте, кому вы рассказываете и что именно. Люди бывают разные и могут неправильно все воспринять.

– То есть я теперь не могу свободно говорить о сексе? Может, мне и заниматься им теперь нельзя? — вскидывается Томми.

98-5766929

– Томми, я ничего не запрещаю. Просто надо быть аккуратней. Это может навредить, — мягко перебивает девушка.

– А я запрещаю. К нам постоянно приходят рабочие из поселка, майя. Ты знаешь, насколько они консервативны. Они видят голых девушек, гуляющих по моей деревне. Моей, понимаешь? — Гильермо рубит ладонью воздух. — И меня спрашивают, сколько стоит с ними переспать. Это моя деревня. И только я несу ответственность за тех, кто здесь живет. Многие волонтеры жаловались мне, что из-за твоей пропаганды им сложно здесь находиться. Заводи себе свою коммуну и делай там что хочешь.

Пока норвежец и мексиканец бьют себя в грудь, я пододвигаю поближе книжку в мягкой психоделического окраса обложке — «Пробуждение лемуриан» под авторством Г. Р. Аларкона. История пречеловеческой цивилизации, выбравшей, в отличие от высокотехнологичных атлантов, биологический путь развития, напечатана на черном фоне шрифтом в стиле «Матрицы» на покореженных ветром и влагой страницах и щедро сдобрена яркими иллюстрациями. К середине рассказа о гениальности наших пращуров Томми штурмует своим кроссовером подъем на выезде из деревни; Гильермо заканчивает выплескивать на окружающих все недосказанное норвежцу; окружающие активно сочувствуют.

 vrez3-9005274

И лишь один накануне прибывший в лагерь поляк Мивош загадочно ухмыляется, листая другой томик того же автора — «Бэкпекерский путеводитель вокруг света по древним и мистическим местам». От его просторных хлопчатых синих штанов в продольную белую полоску, безразмерной застиранной темной майки, фенечек, подвязанных хайратником кудрявых длинных русых волос, прямоугольных очков без оправы и ярко-зеленой какой-то банной шляпы из валяной шерсти почему-то становится легко на душе и тянет собирать ромашки для венка.

– Дети, — отвечает он на мой удивленный взгляд.

Но пора заняться делом.

 hippy-5539073

– Вот честно, а зачем вы сюда приехали? — Работа оказывается достаточно пыльной, но легкой: ошкурить и побелить круглые глинобитные стены. Капитальное строительство волонтерам не доверяют. Непривычно лишь, что работаем без музыки: солнечные батареи Гильермо обещался привезти только к лету.

vrez2-1891776

– Мне нравится идея подобных проектов. Здесь аура… лечит. Легко медитировать, быть ближе к нашему естеству. — Диа раскатисто чихает. — Деревне Гильермо пока восемь месяцев. Еще много придется сделать. Но он на правильном пути.

– Я так путешествую. Уже месяц здесь прожила. Скоро хочу двинуться дальше, в Оахаку (южный штат Мексики. — А. Д.). — Все, перекур. Диа, у тебя остались нормальные сигареты? А то в поселке только самый дешевый табак.

К полудню вся работа прекращается сама собой. Сиеста здесь не блажь, но жизненная необходимость: мексиканское солнце не знает пощады.

– На днях улетаю в США. Займусь, наконец, краудфандингом. — Гильермо ковыряет палкой землю. С час потаскав тачкой щебень для дорожек, они с Мивошем устраиваются на гамаках в куцей тени местных деревьев.

 108-7311852

– Знаю. Так и планировал. Когда я купил участок, тут были джунгли. Еще и местность неровная, холмы сплошные. Хорошо, наткнулся на что-то вроде котлована. Сам видишь: кухня, главная палапа теперь в нем стоят. А тогда все пришлось здесь вырубать. Сделанного все равно мало.

Гильермо раскачивает гамак.

– Я хочу построить настоящую деревню, но не собираюсь пускать туда всех желающих. Сам знаешь (ты же давно в этом вращаешься), большинство будет только паразитировать. Деревня будет из нескольких частей. Одна для гостей (она уже есть). 150 песо не такая большая сумма, как некоторые считают, подобным не озолотишься. На туалетную бумагу, мыло с шампунем — как раз и все. Другая будет чем-то вроде фильтра. Туда будем селить претендентов на длительное проживание. Мне надо, чтобы те, кто хочет здесь остаться, работали, а не сидели сложа руки. Что угодно делали, к чему душа лежит: косметику, фенечки, пермакультурой занимались… Главное, на пользу всем нам. Таким будем выделять палапы. А если кто-то из них решит ненадолго возвратиться в цивилизацию, будем отдавать палапы другим, чтоб без дела не пустовали. Можно было бы найти спонсоров. Но им нужен денежный проект, чисто для туристов. Я так не хочу.

– Я могу вложиться. Но на правах партнера, — прерывает затянувшееся молчание Мивош. — Не люблю благотворительность. Я верю тебе и в тебя. Не сразу, но через несколько лет ты сможешь все окупить.

***

Вечер как-то плавно перерастает в фаер-шоу. Канадка-защитница животных извивается угрем меж горящих обручей, волонтерствующий здесь неделю француз разрезает воздух шестом, однорукий бродячий артист жонглирует мячиками. Под ритм, который отбивает на тамтаме невысокая индианка, тоже когда-то вдруг возникшая в деревне, под ее шаманскую песню о матери-земле, глядя на отблески пламени и звездное бездонное небо, почему-то без вопросов верится и в Лемурию, и в коммунизм. Сейчас можно. Этим вечером возможно все.